Но почему же они мне добровольно все не могут дать?
Мужчина нервно вздохнул и резко сел на диван, закрыв руками глаза. Он раскачивался из стороны в сторону, взвешивая все за и против. Мне было его жаль, но несправедливо отчисленных студентов жаль гораздо больше. Да и пора вывести на чистую воду этого господина Шарса, уж больно интересное у него прошлое, в котором нужно как следует покопаться.
— Хорошо! — наконец вымолвил он. — Только учтите, что я буду упираться до последнего, если господин ректор все выяснит, — пригрозил он мне.
Ничего, мы такого об этом загадочном ректоре понапишем и разузнаем, что тот и забудет о своих карательных мерах. Глядишь, в императорском суде будет доказывать, что он не павлин.
— Конечно, — заверила я. — Нет нужды вас сдавать, я не скажу, честное писарское!
В честь такого пафосного момента приложила руку к груди.
— Ладно, допустим, что вы меня обманули, но у вас нет татуировки. Вы могли бы это сделать только если бы я ослеп, — он больше не орал, теперь старался задавить мое начинание весомыми аргументами.
— Допустим, что татуировку я сделаю, — отмела этот нелепый барьер.
— Вы на скамью подсудимых хотите попасть? — изумился он ответу.
— Временную, — остудила я его пыл, а то по глазам видела: готов сорваться и сдать меня властям, только чтобы больше к нему не подходила. — Обмануть хватит, а ответственность исключительно финансовая.
— Тогда вам стоит придумать правдоподобную историю, почему вы врываетесь в университет в середине зимы, а не осенью, как все, — сдался наконец он, зато подал хорошую идею: о правдоподобной истории я и не подумала вовсе.
— Хорошо, вы правы, стоит сочинить легенду о бедной девочке.
В этот момент уже успокоившийся мужчина подавился булочкой.
— А что вам не нравится в определении моей персоны?
— Нет, нет, продолжайте про «бедную девочку»! — еле сдерживая смех, проговорил он.
— Так вот! Меня собирались выдать замуж в глухой деревне на юге страны, когда я случайно узнала, что маг, до этого и не подозревала, откуда у меня на запястье такая странная татуировка. Ну и сбежала, отправившись искать лучшей участи, только добралась до столицы и тут же услышала о магическом университете, где могут обучаться все! — проникновенно сочиняла я на ходу.
Да, по правде говоря, и выдумывать сильно много не пришлось, почти из своей жизни сюжет взяла, только о магии не узнавала, а просто сбежала.
— Хорошо, приходите завтра днем, пока все на парах, успеете все получить, — буркнул он.
— Вот и замечательно, — хлопнула я в ладони. — Буду завтра стоять у ворот ровно в полдень!
Вечер я посвятила татуировке, а еще нужно было что-то сделать с волосами, они топорщились в разные стороны, привлекали ненужное внимание. Я пыталась заставить их собраться в хвост, но они все равно разлетались в разные стороны, да и руки не хватало, чтобы это сделать. В какой-то момент я захотела вовсе их отрезать, но испугалась, что торчать будут еще сильнее.
Наконец решила их вымыть, а пока они в прилизанном и мокром состоянии — заплести. Правда, рисковала покрыться плесенью, потому что просушить их так нереально.
Так и легла спать с толстенной косой и мокрой головой, обмотавшись тремя полотенцами, чтобы они хоть как-то влагу забирали.
С утра я нервничала еще сильнее, переживала, как бы ни стерся браслет, я вчера его оберегала от воды, пришлось даже намотать на руку непромокаемый плащ. Но рисунок был на месте, голова едва влажная, все четыре платья и двое туфель собраны, а этот самый плащ наброшен на плечи.
Ровно в двенадцать дня я стояла у ворот университета и пыталась разжалобить своим видом привратника, который ни в какую не хотел пускать бедную несчастную девушку. Пришлось даже слезу из себя выдавить.
— Ну пожалуйста, я долго шла, ехала на непонятных телегах и вот оказалась здесь, добрые люди помогли, мне же некуда идти! — умело изображая страдания, плакалась я.
— У нас тут не приют для бродяжек, а приличное заведение! — отрезал привратник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но я учиться хочу, — протянула жалобно я.
— А татуировка есть? — подозрительно спросил он.
После того, как этот тип на входе удостоверился, что я маг, смогла пройти внутрь. Ну, охрана, прямо скажем, не очень. Получается, что любой, кто худо-бедно нарисует татуировку, сможет пройти сюда. А с другой стороны, кто полезет на территорию учебного заведения, где магов больше, чем во всей столице? Думаю, никто в душевном здравии не рискнет сюда проникнуть с дурными намерениями.
Но я рано радовалась: как только отошла от будки охранника на несколько метров, сразу натолкнулась на невидимую стену. Потрогала ее, а затем шагнула внутрь и наконец оказалась на территории университета, правда, тут же чуть не упала от удивления.
До этой невидимой стены на улице царила зима, унылое время года, деревья стояли голыми, часто завывал ветер, хотя температура и держалась плюсовой, а вот за стеной цвела весна. Такую красоту посреди зимы я видела только в частном зимнем саду.
От деревьев исходил потрясающий цветочный аромат, который сразу погрузил меня в то прекрасное состояние, когда кажется, что все еще впереди, все возможно. Даже на секунду впала в состояние транса, осматривая цветущий парк, который раскинулся передо мной.
Ко мне подошел молодой человек в черной форме, статный, но какой-то совсем безликий.
— Могу я узнать, кто вы такая и что здесь делаете? — спросил он вежливо, но отстраненно.
— Я Мики, хотела бы учиться в этом месте! — притворилась наивной деревенской девочкой, которая робеет перед всем и вся.
— Вам нужно обратиться в приемную комиссию, но вынужден огорчить: учебный год уже начался, — по голосу совершенно было незаметно, что он хоть на секунду опечалился тому, что я могу огорчиться.
— А как мне найти приемную комиссию? — сделала вид, что просто не услышала его последних слов.
— Я вас провожу, — безэмоционально кивнул он и отправился вглубь парка, а я поспешила за ним.
В кабинете сэра Годса царил полумрак, будто он не желал, чтобы кто-то видел его лицо. Глава приемной комиссии отпустил моего сопровождающего, и теперь мы остались с ним наедине, он все еще прятался во мраке комнаты.
— Я должен направить вас на общий факультет, раз по легенде у вас есть слабая магия воздуха, но там, честно говоря, и так уже перебор со студентами, поэтому отправлю вас к боевикам, — он так ехидно это произнес, что сразу стало понятно: мстит за то, что ему приходится жертвовать карьерой ради меня.
— Как это? — возмутилась я. — Меня там в пять секунд вычислят!
— Спокойно, у первого курса в основном теория, а практика исключительно на паре по развитию магических способностей, вот и будете там их развивать!
Да он издевался надо мной! Складывалось ощущение, что он всю ночь лежал и думал о том, как бы мне насолить.
— Было бы что развивать, — буркнула я.
— Так может, и появятся?!
Прямо сейчас мне хотелось задушить этого человека, он почти откровенно смеялся надо мной. Решения своего он точно менять не собирался, я чувствовала это по голосу, по интонации. Мне придется согласиться на его предложение и надеяться, что меня там не заставят швыряться какими-нибудь шарами и разбрасывать соперников в разные стороны. Я то разбросаю, только магии при этом не будет ни грамма, а вот шваброй я орудую очень даже неплохо.
— Хорошо, только помните: если что — моя смерть на вашей совести, — обиженно произнесла я.
— Конечно, конечно, — радостно согласился он, наконец вынырнув из теневого укрытия.
Складывалось ощущение, что он уже готовился венок на мою могилу положить, чтобы больше к нему не приставала и не шантажировала. Идея с боевым факультетом мне совсем разонравилась, но, похоже, выбора не оставалось, ведь свою часть договора он выполняет.
Он протянул мне бумагу на которой крупными буквами было написано: «Направление». Видимо, подготовил его еще до моего прихода. Ну точно: всю ночь этим занимался!
