- Веник, ты почему не ешь?
- Я не могу есть, когда Плакса орет.
- Ее зовут Ника.
- Но больше ей бы пошло имя Плакса.
Алена зажмурилась. Похоже, такой разговор у них с Веником возникал не впервые. Она сделала глубокий вдох и вполне миролюбиво заметила:
- Все дети плачут.
- Я не плакал. А она ревет, потому что девчонка. Все девочки — плаксы. С ними нельзя иметь дел! — убежденно заявил Веник, и в этом, надо заметить, Артем его очень поддерживал. Не то, что Алена.
- Ты изменишь свое мнение, когда подрастешь. Да-да, поверь, что пройдет еще несколько лет, и ты станешь неравнодушен к девчонкам.
- Да я к ним уже давно неравнодушен!
- Что, правда?
- Угу. Они меня бесят.
Алена закусила губу и только поэтому съела сказанное парнем молча. «Все же интересно, кем он ей приходится». - подумал Артем, отдавая должное тому, как хорошо она собой владеет. И дураку ведь было понятно, как достало ее происходящее. А она... ничего. Улыбалась. Хоть и натужно.
- Ох, Веник! У тебя еще такой ветер в голове...
- А от ветра в голове можно простудиться?
- Нет.
- Тогда можно я не буду надевать шапку?
- Нет.
- Но ты же ходишь без шапки!
- Я выше. Вверху теплее!
Веник задумчиво почесал голову, но не нашел, что возразить. А Артем едва не зааплодировал Алене. Все же той здорово удавалось ладить с детьми. Впрочем, ему до этого особого дела не было. Хорошенько все обдумав, Орлов пришел к выводу, что встреча с адвокатом махом решит все его проблемы. Скорее всего, он вообще видит их в последний раз.
- Доброе утро.
- Никакое оно не доброе, - буркнул Веник.
- Я знаю, что все немного не так, как ты привык, - вздохнула Алена. – И окружающая обстановка кажется тебе ужасной.
- Эй! Что не так с обстановкой? — сощурился Артем. Алена бросила на него полный осуждения взгляд и продолжила:
- Но если подумать, счастливым можно быть где угодно, правда? Помни об этом. К тому же совсем скоро мы найдем твою маму, и все непременно наладится. — Алена уверенно кивнула, подхватила на руки хныкающую Нику, встала вместе с ней и пошла прямо на Артема.
- Вот, подержи! — ткнула девчонку в его руки, а поскольку это было довольно-таки неожиданно, Орлов ту безропотно взял. - Мне нужно... Мне нужно подышать свежим воздухом, - улыбнулась неестественно так, натужно... и едва ли не выбежала из комнаты.
- Что это с ней? — поинтересовался Артем у мальчишки.
- Психанула. Девчонки постоянно психуют.
- Да уж. Ну, ты ешь пока, я схожу, посмотрю, как она.
Что-то Артему подсказывало — нехорошо. А срываться ей еще рано. Пусть лучше это произойдет не здесь.
Алену Орлов нашел сидящей на скамье в саду. Подошел ближе, прикидывая в уме, не замерзнет ли притихшая в его руках кроха, Он старался на нее не смотреть. Не выискивать в ней черты бывшей, потому что новость о ее смерти до сих пор отдавала тянущей болью в груди. Услышав его шаги, Алена подняла голову и вопросительно уставилась на Артема. Нужно было что-то сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Сейчас мы поедем к моему адвокату.
- Хорошо. Я еще посижу здесь минутку и пойду собираться.
- Что ты имела в виду, когда сказала, что найдешь мать Веника?
- Да так. Веник жил с отцом, а потом тот умер и... в общем, это долгая история.
- Это я уже понял. А вот кем ему приходишься ты - теряюсь в догадках.
- Ах вот оно что. Венька, можно сказать, мой пасынок. Его отец, то есть мой муж – погиб.
И вот тут у Артема в голове что-то щелкнуло. Пазлы сошлись.
- Это как-то связано с гибелью моей бывшей?
Алена отвела взгляд, ковырнула носком туфли выпирающий из земли корень груши и промямлила:
- Ну, можно и так сказать. Погибли-то они вместе.
- И как же так вышло? Мне, что, из тебя каждое слово клещами вытаскивать? Ты чувствуешь свою вину перед Иркой?
- Вину!? Да ты что?
- Ты сама сказала, что вы не были подругами. Тогда кем вы были? И почему ты взвалила на себя заботы о Веронике?
- Никем! Это она была... любовницей моего мужа.
Глава 4
- Чего? Любовницей твоего мужа? Моя Ирка?
Уж лучше бы он рассмеялся! Такая реакция, по крайней мере, была бы понятна. Алена уже давно смирилась с тем, что ее представления о правильном и должном шли вразрез с общепринятыми. Она даже пыталась соответствовать, но получалось далеко не всегда. Потому что зачастую, в силу простодушия и доброты, Алена просто не могла сообразить, где опять проявилась ее чудинка. Словом, ее поступки очень часто поднимали на смех. И она к этому привыкла. Но Орлов не смеялся. Нет. Он смотрел на неё, чуть приподняв красивые брови. Смотрел так, будто у нее выросли рога. Хотя почему будто?
- И не надо на меня так пялиться! Это... это оскорбительно!
- Хм...
- Если бы я не взяла Веронику, её бы забрали в приют. И если ты сейчас скажешь мне, что я дура, я... - Алена судорожно осмотрелась, взгляд задержался на выстроенном в ряд у забора садовом инвентаре, - клянусь, я тебя ударю лопатой!
На самом деле вряд ли Алена смогла бы кого-то ударить, но ей понравилось. Как прозвучала ее угроза. Будто она и впрямь могла. Будто бы ей хватило на это смелости!
- И что, ребенка вот так взяли и отдали чужой тете? - поинтересовался Артем, подперев спиной потемневший от дождя ствол груши. Алена для себя отметила, как ловко он управлялся с Никой. Словно имел неплохой опыт в обращении с
детьми.
- Да там и не разбирались особенно. Может, еще, конечно, все впереди, но так и девочка не абы с кем находится. С родным отцом. Вряд ли мне что-то предъявят.
- Я не ее отец! — в который раз закочевряжился Артем. Вероника у него на руках захныкала.
- Ну, это уж ты с адвокатом разбирайся. Мне до этого дела нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- А вот и разберемся! Пойдем.
- К-куда?
- Собираться на встречу с адвокатом, конечно же. Ты ведь не думаешь, что я разрешу тебе остаться здесь?
- А почему нет, собственно?
