Роман сказал, что ему со мной очень хорошо, потому что мы не просто спим вместе, а я живо интересуюсь его проблемами, а вот его жена безразлична к его проектам. Я очень мечтаю работать на телевидении и встречаться со всеми этими интересными людьми (уверена, что у них там тоже есть псих, проблемы, и я бы им пригодилась), а жене Романа, наверное, неохота работать на телевидении, и в этом все дело.
– Давай снимем номер в мотеле! – говорит Роман.
О-о! В мотеле!… Как в кино! Никогда еще не снимала номер на час в придорожном мотеле. Мне очень понравилось это предложение!
Когда мы подошли к мотелю, я вдруг вспомнила, что не собиралась сегодня ТАК встречаться с Романом, а думала, мы просто погуляем, и все… Что же делать? Неужели теперь, когда у меня появилась потрясающая возможность впервые почувствовать себя проституткой из американского фильма, все рухнет только из-за того, что на мне белые хлопковые трусики?!
Трусики белые, лифчик не помню какой, может быть, черный, а может, и бежевый… А вот что касается моих ног, то эпиляцию я еще не сделала. И очень вероятно, что гольфы у меня чуть-чуть разные – один черный, а другой прозрачный. Точно сказать не могла, потому что на мне были брюки и ботинки с носами.
– Как ты думаешь, хозяйка мотеля думает, что мы гонимые всем миром любовники? Или что ты снял меня на час? – спросила я.
Роман сказал, что я себе льщу и уже вышла из того возраста, когда снимают на час…
В номере в шутку немножко подрались и помирились…
Как раз вчера вечером Алена спросила меня: «Тебе с этим твоим Романом хорошо?» (Она в последнее время слишком волнуется насчет секса). Я сказала, хорошо. Но ведь все зависит от того, что такое хорошо и что такое плохо. Мне хорошо, когда меня любят и нежничают со мной.
И, между прочим, я знаю от клиенток, которые специально приходят ко мне обсудить свою интимную жизнь, что слухи о женском оргазме сильно преувеличены. Очень многие начали испытывать что-то похожее на страсть только после тридцати, и далее тогда никто-никто не может быть уверен до конца, что это он и есть – тот самый хваленый оргазм. А одна знаменитая художница призналась в своих мемуарах (мемуары были написаны по-французски), что в ее в постели побывали чуть ли не все поэты Серебряного века, и что же?! Оказалось, что от поэтов не было никакого толку, и свой первый оргазм дама испытала в семьдесят шесть лет! Хорошо, что меня с детства учили иностранным языкам, а то бы мне никогда не пришло в голову читать по-французски и я не узнала бы о таком интересном, вселяющем надежду факте.
Роман и не заметил, что трусики белые, а лифчик черный, только потом сказал, что ему больше нравятся цветные комплекты. Но я же не виновата! Попробовал бы Роман пожить с Мурой! Мурка страстно клептоманит все мое, особенно она вороватая на носки и колготки! Что мне остается, то и приходится носить… Но в мире есть вещи, которых я не могу понять, – зачем, к примеру, Муре мои трусики на два размера больше, чем ее? Если честно, на четыре.
Вечером решила, что сегодня был слишком тяжелый, эмоционально и сексуально насыщенный день, чтобы читать «Постижение истории», поэтому читала новую Маринину. Удивилась, что она теперь пишет не детективы, а очень трогательно старается быть писателем. Только почему ее так страстно интересуют мельчайшие бытовые подробности – сколько раз героиня помешала борщ, куда замела мусор, в совок или на газетку?
Несмотря на борщи и мусор, дочитала. Если человек так старается для нас, то мы со всей нашей благодарностью завсегда готовы прочитать.
Провела псих, анализ автора по его тексту – решила, что писательница всю жизнь грезила о том, чтобы стать домохозяйкой, а не настоящим полковником. Хотя мне почему-то было интересно, сколько раз героиня помешала борщ и куда замела мусор, в совок или на газетку.
10 сентября, среда
Вернулась из университета в пять часов, мечтая о пельменях.
Только я прилегла на диван с пельменями (немного сметаны, уксус и соевый соус, вкусно), позвонила мама. Спросила:
1. Где Мура (не меньше пяти раз, а я давала разные ответы, на выбор).
2. Какие у Муры отметки (я сказала, пятерки и четверки, завтра для правдоподобия вверну какую-нибудь троечку).
3. Что у нас на ужин (мама хотела получить очень подробный ответ, и я подробно описала различные соусы к пельменям).
– Мам, ты узнала телефоны спортивных клубов? Помнишь, я тебя утром просила? – я взяла инициативу на себя. Дело в том, что я собираюсь пойти на аэробику, на шейпинг и на стэп. Или на акваформинг. Еще есть каланетика. Все зависит от того, в каком из этих названий не требуется танцевать у всех на виду, а можно лежать в углу незаметным тюленем и оттуда заискивающе улыбаться инструктору.
– Я хоть раз забывала о твоей просьбе?
– О Боже, конечно, нет, не то что я!
У меня никогда нет под рукой ни ручки, ни бумаги, зато всюду валяются нитки, наперстки и ножницы, как будто я не преподаватель, а швея-мотористка или наперсточник.
– Мам, сейчас. Поищу ручку в Муриной комнате.
В Муркину комнату входишь, как будто падаешь в шкаф, потому что вся ее одежда лежит в Куче на полу. Мурка уверяет, что в Куче всегда строгий порядок. Она с кровати протягивает руку и не глядя вытягивает оттуда именно то, что ей нужно.
Где же ручка? Свой старый письменный стол Мурка собственноручно распилила (у ребенка золотые руки) и выволокла на помойку. Как она умудряется делать уроки, лежа на кровати? С другой стороны, какие у Муры уроки?… На кровати ничего нет, только Муркина косметика, драная мочалка и яблочные огрызки. Под кроватью – тоже ничего. Нет, кое-что нашлось: джинсы, моя любимая белая рубашка, книжка «Все о сексе», апельсиновые корки.
– Мам, сейчас, погоди, не могу найти ручку…
– Я бы ее убила за такой бардак! Но ты же ей все позволяешь!…
Вот и не все, не все! Возьму и убью за такой бардак!
…Или не убивать? Вообще-то Мурка еще очень маленькая, а вокруг нее такой огромный мир с огромным количеством разных вещей… и как в таком случае я могу требовать, чтобы в ее комнате был полный порядок? Наука считает, что у чересчур аккуратного подростка обычно не все в порядке с психикой, комплексы там всякие, то, се…
…Та-ак, на моей белой рубашечке апельсиновые пятна… Понятно, почему она ее тут прячет.
Ящик тумбочки у кровати – последняя надежда. Я открыла ящик, а там – ПРЕЗЕРВАТИВЫ. Сердце бухнуло в коленку.
– Мам, я перезвоню.
Видимо, у меня был такой убитый голос, что мама мгновенно начала истерически кричать:
– Что?! Что случилось?! Что?! Что?!
– Ногу свело. Перезвоню.
Я сидела и тупо разглядывала зеленые глянцевые упаковки. На каждой упаковке нарисован огромный динозавр. Это что, намек?
