Читаем без скачивания Стреляй первым - Сергей Гайдуков

— Ну и что? Два месяца еще не срок…

— Для тебя, может быть, это не срок, а для меня это вечность. Рухнуло в один миг все, — Артем поморщился, сплюнул вниз с балкона, потом невесело усмехнулся, — а может, так и надо? Может, таскал я за собой ненужный хлам — эту свою машину, этот гребаный бизнес… И вот все сгорело. Может, это и к лучшему? Может, пора что-то новое делать? Такая вот была у меня мысль.

— Что-то в этом есть, — задумчиво произнес Иван.

— Только не все так просто. Дело в том, что машина-то сгорела… Но кое-что из моей прошлой жизни осталось. И это кое-что мне еще попортит кровушку.

— Это в каком смысле?

— В прямом.

— Ну и все-таки: как насчет подлечиться? — Иван так до конца и не понял рассуждений друга.

— Не все сразу. Дай прийти в себя, отлежаться.

— Ради Бога, — пожал плечами Иван. — У меня к тебе такое предложение…

— Ну-ка, ну-ка…

— Я даю тебе ключи от квартиры, есть у меня такое убежище на всякий пожарный… Однокомнатная квартира в Ясеневе. Поживи там пока, оклемайся, обрастай мясом, а то пока одни кожа да кости. Насчет денег не волнуйся — дам сколько нужно. А уж когда станешь на человека похож, тогда и подумаем, что дальше делать. Согласен?

— Угу, — Артем сосредоточенно смотрел куда-то в небо, и по его лицу трудно было определить, искренне он говорит или нет.

— Я бы и здесь тебя оставил, но, сам понимаешь, жена…

— Понимаю.

— Да и тебе там посвободней будет.

— Это точно.

— Так значит, согласен?

— А что остается делать старому больному ишаку с простреленным брюхом? — трагически сказал Артем. — Куда хозяин погонит, туда и пойду…

— Вот и славно, люблю послушных животных.

— Так значит, это твоя запасная квартира? — неожиданно спросил Артем с явным интересом в голосе.

— Да.

М-м-м… — Артем поднял брови. — Процветаешь?

— Не так чтобы очень… Просто понадобилась для работы, вот и обзавелся. Жена, кстати, не знает, так что…

— Понял. Строгий секрет, государственная тайна.

— Вот именно.

— Значит, для работы, — задумчиво повторил Артем. — Ну и когда же ты отвезешь меня на свою конспиративную квартиру?

— Теперь это твоя конспиративная квартира, — поправил его Иван. — Когда захочешь, тогда и отвезу.

— Тогда давай сейчас. Не будем тянуть, да и висеть обузой на тебе не хочу…

— Ты не висишь обузой, — возразил Иван. — Тебе нужна помощь, а я тебе помогаю.

— Ладно, хватит расшаркиваться… Там есть телефон?

— Есть. Если не возражаешь, то я буду иногда позванивать и иногда появляться.

— Не возражаю, у меня будет к тебе встречная просьба.

— Слушаю.

— Я бы не хотел, чтобы кто-то, кроме тебя, знал, что я снова появился в Москве.

— Хорошо, ты же знаешь, я не из болтливых, — произнес Иван как нечто само собой разумеющееся. Одновременно он почувствовал — благословенна будь его прославленная рыбная интуиция! — что в просьбе Артема содержится нечто важное, какой-то смысл…

Артем же, получив гарантии сохранения тайны, заметно повеселел, и Иван не сдержался:

— Что-то серьезное?

— Где? — Артем моментально принял прежний образ аскетического страдания.

— Ты не хочешь, чтобы знали о твоем приезде. На это есть серьезные причины?

— Да как тебе сказать, — медленно ответил Артем. — Смотря что называть серьезной причиной… Если я скажу тебе, что мне стыдно появляться перед старыми знакомыми в таком виде, ты сочтешь это достаточно серьезной причиной?

— Пожалуй, да.

— Значит, у меня есть серьезные причины прятаться в твоем Ясеневе. Просто не хочу, чтобы меня жалели, достаточно и одного тебя.

— Больше вопросов не имею, — развел руками Иван, покривив душой, — вопросов оставалось предостаточно. Радовало одно — Артем сегодняшний куда больше напоминал самого себя, нежели вчерашние человеческие останки, завернутые в замызганный коричневый плащ.

— Тогда поехали, — подытожил Артем. — Кстати, как ты думаешь, если бы у меня были действительно серьезные причины от кого-то прятаться, сказал бы я тебе об этом?

— Конечно, — твердо сказал Иван.

— С чего это такая уверенность?

— Но я же твой друг. Ты можешь всегда на меня рассчитывать. В любом деле, — сказал Иван, глядя в устало-равно-душные глаза Артема. Он прекрасно понимал, что этот разговор имеет какой-то скрытый подтекст. На миг в глазах Артема появилось удивление, он покачал головой и негромко проговорил:

— Надо же, как хорошо ты обо мне думаешь. Жаль, что у меня нет серьезных проблем, которые я мог бы тебе доверить…

— Я могу и подождать, пока они появятся, — настойчиво сказал Иван.

Артем вздохнул и предложил:

— Поехали в Ясенево, а?

Примерно час спустя, оставив Артема осваиваться на новом месте жительства, Иван ехал по Новоясеневскому проспекту по направлению к центру.

На боку запищал пейджер, Иван скосил глаза на маленький экран и прочитал сообщение: «Позвоните Диспетчеру. Есть работа».

— Непременно, — пробормотал Иван. — Нам только дай работу… Только дай.

Глава 5

Оглядев предоставленную ему жилплощадь, Артем сразу пришел и выводу, что использовалась она Иваном не для любовных свиданий — слишком уж скудной и непрезентабельной была обстановка. Состояла она из желтого платяного шкафа и кровати с пружинным матрасом, жалобно заскрипевшим, как только Артем опустил на него свои исхудалые ягодицы. Старые выцветшие обои в цветочек делали квартиру похожей на гостиничный номер где-нибудь в глухой провинции.

Занавесок на окне не было, и солнце нещадно било сквозь немытые стекла, нагревая пыльный паркетный пол. За окном виднелся лес, над которым неожиданно высились четыре заводских трубы. Но дальше, за трубами, к самому горизонту, радуя глаз, тянулась зеленая полоса, сливаясь с небом.

Сочетание цветов небесно-голубого, разбавленного грязно-белыми пятнами облаков, и зеленого умиротворяюще подействовало на Артема, и он со вздохом облегчения развалился на кровати.

Артем прикрыл глаза и блаженно вытянул ноги, оперевшись загрубелыми пятками о деревянную спинку кровати. Если смотреть в окно из этого положения, то все оно было квадратом нежно-голубого цвета, нереально спокойным и недвижным островком в мире суеты. И это было как раз тем, чего не хватало Артему в последнее время: покой, расслабленность, умиротворенное оцепенение.

Голубой квадрат неба действовал на него гипнотизирующе, он притягивал взгляд и кружил мысли в плавном водовороте засыпающего сознания. Еще недавно Артем поразился бы такому поведению своего организма — да сколько же можно спать, в конце концов?! Но он перенес так много боли, страха и мучений, что чувствовал себя бесконечно измотанным, как загнанная лошадь. И теперь эта лошадь хотела только отдыха, и ничего больше. И если глаза слипаются, а волны бессознательности плавно и властно накатываются на тело — значит, так и надо. Пусть так и будет.

Через некоторое время он заснул, дыша ровно и спокойно. К счастью, ему не снились сны, потому что любые воспоминания о прошлом могли сейчас восприниматься как кошмары. Но похоже, что все кошмары закончились вечером предыдущего дня.

Или…

Глава 6

В то время, как старый друг мирно посапывал, раскинувшись на кровати в однокомнатной ясеневской квартире, Иван ехал в сторону центра. У метро «Профсоюзная» он остановил машину и поспешил к телефонам-автоматам, целый ряд которых расположился вдоль стены ближайшего дома. К счастью, один из автоматов был свободен, и, опять-таки к счастью, он был исправен. Иван достал из кармана жетон, набрал номер, который не был записан ни в одной из его записных книжек, но который четко и навсегда врезался в его память. Внимательно прислушиваясь к гудкам в трубке, он установил жетон в прорези.

Иван повернулся к телефону боком, так что сторонний наблюдатель не смог бы подглядеть порядок набираемых цифр, а Иван, в свою очередь, держал в поле зрения все вокруг. Такая осторожность требовалась и для сохранности автомобиля: хотя до него было всего лишь пару шагов, но мало ли… Неровен час, какой-нибудь малолетний придурок попытается угнать машину или захочет стащить магнитолу — уж лучше быть начеку. По официальной статистике в Москве угоняют сорок машин в день, а кто знает, сколько на самом деле? В любом случае Иван предпочитал, чтобы его имя не фигурировало в этом «топ-сорок».

Трубку все еще не брали, и в ухо долбили монотонные длинные гудки. Иван облизал пересохшие губы. Он волновался сейчас так, как никогда не волновался во время работы. По одной простой причине: когда работаешь, то нет времени на волнения или страх. Надо шевелиться и соображать на ходу, да с такой скоростью, что сам потом удивляешься — откуда что взялось?