Приятели отправляются прежде всего на площадь дю Тертр. Они входят к Бускара. Находят там трех-четырех товарищей, как раз ничем не занятых. Ламандэн благожелательно осведомляется об их здоровье, работах и планах.
Он спрашивает их, не скучно ли им, не тесноват ли Монмартр, не плосковата ли площадь дю Тертр.
Что бы они сказали о поездке… в Бразилию? Великолепное морское путешествие! Рейды! Города! Реки! Леса! Доногоо-Тонка!
«Деньги? Об этом не заботьтесь! Ведь вас приглашают!.. И соглашайтесь поскорее, а то места быстро разберут».
Что же, готовых возражений у них нет. Да едва ли они таковые и найдут в виду жары и усталости. К чему ломаться? Они согласны.
Вот они выходят от Бускара вслед за Ламандэном и Лесюером.
Все общество переступает порог Шпильмана.
Ламандэн усматривает несколько праздных и незащищенных душ и ему не стоит труда их покорить.
Маленький отряд увеличивается. Первые рекруты также содействуют своими речами и самим своим присутствием улавливанию новых.
Общее собрание пионеров происходит в саду у Катрины. Приносят кувшины и стаканы. Ламандэн произносит несколько слов. Пионеры осушают несколько стаканов.
7
Большая скульптурная мастерская на Монмартре. Ламандэн руководит экипировкой пионеров. По всем углам зала идет примерка сапог, гетр, штиблетов, кожаных курток, ковбойских шляп, перевязей, проба винтовок, охотничьих ножей и револьверов. В стороне три пионера учатся ставить палатку.
На лицах — ни следа улыбки, наоборот: они серьезны, сосредоточены, выражают чувство ответственности и прежде всего ту мысль, что заниматься подобным делом канальски трудно.
8
_________________________ Первый смотр пионерам на Шатильонском плато _________________________
Уже знакомый нам кусок Шатильонского плато. Убранство прошлого раза еще сохранилось, но пришло в довольно жалкое состояние. По-видимому, оно пострадало от дождя. Постройки Доногоо-Тонка наполовину обрушились: паланкины и ручные колясочки превратились в груду обломков.
Но это не важно. Сейчас речь идет не о том, чтобы представить акционерам Доногоо-Тонка достоверные и яркие доказательства. Надо произвести смотр пионерам в походной форме.
Церемония происходит в тесном кругу. Но все же Ламандэн пожелал придать ей некоторую торжественность.
На первом плане, справа, на небольшой эстраде сидят:
профессор Ив Ле Труадек, на почетном месте;
по правую руку от него — профессор Командор Мигель Руфиске;
по левую — банкир;
по сторонам — Лесюер, Бенэн и несколько друзей.
Пионеры, числом двадцать четыре, выстроились в два ряда в глубине.
Напротив эстрады — оркестр из восьми человек.
Ламандэн, поговорив с сидящими на эстраде особами, направляется к пионерам.
Он по-прежнему в сюртуке, прекрасно сшитом. Но впечатление от этого сюртука совсем иное, чем обычно; ибо он стянул его у талии чудесным кожаным поясом и надел фуражку, вроде адмиральской. В руке у него камышевая трость.
Он бегло осматривает своих людей. Потом становится перед ними, командует.
Пионеры в две шеренги по двенадцать человек маршируют, а оркестр играет кто в лес, кто по дрова.
Тогда профессор Ив Ле Труадек, с цилиндром в руке, встает. Профессор Командор Мигель Руфиске следует его примеру, а за ним все присутствующие особы.
Пионеры, двигаясь безупречным строем, выступают за своим начальником. Поравнявшись с трибуной, они разом поворачивают головы к особам, а те разражаются криками: «Браво!»
Неописуемо волнующий миг; у самых заядлых скептиков комок подступает к горлу.
9
_________________________ Авантюристы в поисках Доногоо-Тонка _________________________
Последовательные, затем одновременные изображения:
1. Главная площадь в Куйабе. Здесь расположился на привал один из отрядов наших авантюристов. Восемь человек с вьючными животными.
Авантюристы, видимо, в недоумении. В руках у них карты. Они спорят; еще немного, и они затеют ссору.
Они обращаются к местным жителям, настойчиво их расспрашивают. Никто ничего не может им сказать. Даже старец, весьма почтенного вида, и тот никогда не слышал про Доногоо-Тонка.
2. Другой отряд, на перекрестке двух дорог, в лесном краю. Несколько хижин туземцев. Авантюристы изъясняются с краснокожими. Те уверяют, что не знают того, о чем их спрашивают. Авантюристы подозревают, что у туземцев есть свои основания лгать. Они настаивают… Сулят подарки. Но те клянутся великими клятвами. По-видимому, они искренни. Доногоо-Тонка? Нет, правда. Они не знают, что это такое.
Авантюристы в отчаянии.
3. Еще один отряд выходит на берег реки, омывающей огромный лес. Авантюристы останавливаются. Они тащат за собой подростка, который служит им проводником, можно думать — против воли.
Они выталкивают его на середину; понукают им.
«Скажешь ты нам, наконец, где это проклятое место?»
Подросток клянется, что не знает и разражается плачем.
10
Мы застаем самый конец церемонии на Шатильонском плато. Все столпились вокруг большого стала, уставленного напитками и закусками. Особы и пионеры дружественно объединились. Ив Ле Труадек под влиянием шампанского произносит многочисленные тосты и особо чокается за биометрическую психотерапию. Профессор Командор Мигель Руфиске находит, что ответить. Председательствует мягкое солнце Иль-де-Франса.
11
_________________________ Несколько авантюристов, утомясь поисками, решают обосноваться там, где они есть _________________________
Конец дня, равнина, скудно покрытая редкой растительностью. Горизонт замыкают лесистые высоты. Слева течет небольшая речка.
Отряд авантюристов. Мы как будто видели эти головы на Коммэршел-Роде. Их по меньшей мере дюжина, караван у них внушительный: несколько мулов, большие тюки, две собаки.
Вид у всех измученный и озлобленный.
Они ведут решительный спор, смысл которого отгадать нетрудно.
«Что толку еще искать? Все это — дурацкая история. Кончится тем, что мы израсходуем провиант и подохнем с голоду. Доногоо-Тонка? Голое надувательство!»
Одни говорят о том, чтобы вернуться к берегу. Но тощий верзила с жаром излагает свое мнение:
«Вернуться? Ни за что. Мы выбились из сил. Животные тоже. И потом, что мы будем делать, вернувшись туда? Я, во всяком случае, остаюсь здесь. В сущности, место не хуже всякого другого. Там посмотрим… Вдруг повезет… Как бы там ни было, а я предпочту скорее гнить здесь, чем проделывать всю дорогу обратно».
Всеобщая усталость придает вес его доводам. Так и решают, с тем, чтобы, впоследствие отдохнув, попытаться найти что-нибудь получше.
Начинают устраиваться. Развьючивают животных. Разбивают палатки.
Кое-кто, достав инструменты, рубит ветви и расчищает заросль.
Посередине лагеря разгорается первый костер.
12
Улица на Монпарнасе. Несколько подвод Орлеанского Общества ждут у тротуара.
Наискось виден дворик и скульптурная мастерская, внутренность которой нам уже знакома.
Ламандэн и пионеры суетятся. Выносят ящики, грузят их на подводы.
Вид у Ламандэна деловой.
13
_________________________ Авантюристы в насмешку дают своему лагерю имя ненаходимого города _________________________
Прошло несколько дней, а вид у местности уже не тот, что был. Почва на некотором протяжении расчищена от заросли. Устроено нечто вроде круглой площади и посередине водружен столб с железными крюками, чтобы привязывать вьючных животных.
Вокруг площади по-прежнему стоят палатки, но уже строятся дощатые бараки.
Человек проводит канаву для стока вод. Канава огибает каждый барак и затем спускается к речке налево.
Люди и животные уже протоптали дорожку от площади к речке. Намечается и другая дорожка — от площади к каменистому лугу, прямо напротив, в трехстах метрах, где сейчас пасется скот.
Люди отдыхают, по-видимому, в хорошем настроении. Один из них ставит флягу и стаканы на складной стол перед ближайшим бараком справа. Они пьют, оживляются, хохочут.
Один хватает обрезок доски, чертит на нем углем неуклюжие буквы; потом, забрав молоток и гвозди, лезет на столб и прибивает надпись.
Авантюристы, рукоплеща, горланя, пляшут вокруг столба, на вершине которого значится:
ДОНОГОО-ТОНКА Конец части третьей
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
1
_________________________ Другой отряд авантюристов случайно наталкивается на лагерь _________________________
Лагерь авантюристов к концу дня. Первое наше чувство — восхищение. Сколько сделано за одну неделю! Палаток больше нет. Готов десяток бараков. Они окружают площадь и начинают собою два проспекта, один к лугу, другой к речке.
