— Профессор Шестаков. Илья Васильевич Шестаков, научный руководитель группы изучения центров мозговой активности. Я есть в Википедии, если вас это интересует.
— Ясно, — задумчиво произнёс я. — Слушайте, профессор, мне реально нет дела до всей этой вашей квантовой механики. Путешествие во времени звучит очень заманчиво, но вряд ли это то, что мне сейчас необходимо.
— Что ж, ваше право, господин Абрамов. Только я с вами не соглашусь. То, над чем работает наша группа, необходимо каждому из нас. Я могу в лепёшку расшибиться, доказывая вам это, но специально не буду этого делать. По крайней мере вы взрослый человек, и в состоянии самостоятельно оценивать риски.
— Спасибо за понимание.
Я отключил телефон. Разговор окончен. Мне предстояло вернуться в кресло и закончить начатое дело. Именно так я и поступил, однако рука больше не смогла поднять револьвер на уровень глаз. В голову больше не лезли воспоминания о детстве и юности. Я перестал мучиться терзаниями о несовершенстве собственного мира. Теперь мои мысли были заняты прошедшим разговором с чудоковатым профессором. А ведь было бы забавно, если б он действительно оказался не шарлатаном, а реальным торговцем чего-то фантастического. Путешествие во времени. Как же.
Спустя полчаса я уже сидел в своём кабинете и просматривал информацию из Википедии о профессоре РАН Шестакове.
Глава 2
2 глава
Старое такси подъехало к самому входу. У ворот скучал потерянного вида охранник, однако на наше появление никак не отреагировал, поэтому мы беспрепятственно проникли на территорию института. Бросив на переднее сиденье пару крупных банкнот, я с трудом выбрался из салона. Очутившись на улице, не стал спешить с визитом. Колебался.
Пока такси выруливало назад, я томно следил за манёврами водителя, облокотившись о мокрые перила. За пазухой держал трость, которая в последнее время стала мне как родная. Мысленно пытался себя уговорить не входить в здание.
И всё-таки я приехал. Собрал остатки сил и явился чтобы своими глазами увидеть чудо-машину, так рьяно разрекламированную профессором. Почти на все сто процентов я был уверен в том, что россказни о прорывных новациях отечественного института наук окажутся не более чем пустой болтовнёй. Чем больше я думал об этом, тем сильнее хотелось их поскорее разоблачить. Однако глубинная часть меня всё же надеялась на чудо, иначе этого визита не было бы.
Опираясь на трость, моё бренное тело вошло в серое помещение института. Почти сразу же я увидел ещё одного охранника, сидевшего около входа. Молодой мужчина безучастно посмотрел на меня. Глаза сонливые, точно такие же как и у его коллеги, дежурившего на улице. Медленно передвигая ноги, я подошёл к нему.
— День добрый. Мне нужно увидеть профессора Шестакова. Вчера вечером мы с ним говорили по телефону. Кажется, я получил от него приглашение посетить это место.
Молодой человек в униформе окинул меня оценивающим взглядом.
— Ваша фамилия, — лениво протянул он.
— Абрамов.
Охранник убрал в сторону мобильный, после чего связался с кем-то по внутренней связи. После короткого разговора повесил трубку, и снова подхватил гаджет.
— Сейчас за вами спустятся, — зевая во весь рот, сказал он. — Можете присесть тут.
Я осмотрел потёртые ряды скамеек, и решил остаться на своих двоих. Это лучше чем потом оттирать дорогущие штаны от прилипшей жвачки.
Вскоре в холле действительно появился человек, похожий на учёного. По крайней мере белый халат говорил именно об этом. Завидев меня, мужчина ускорил шаг. Подойдя, тут же протянул руку.
— Шестаков, — отчётливо представился он.
Мы обменялись рукопожатием.
— Абрамов, — сухо сквозь зубы процедил я.
На вид ему было около пятидесяти. Местами с сединой, очкарик, выше меня на полголовы. Мужчина имел слегка растерянный взгляд. Не мудрено, ведь он никак не ожидал что я так просто предстану перед ним с разоблачительной миссией.
— Кажется, мы разговаривали с вами вчера. Надеюсь, это были действительно вы, а не человек, представившийся вашим именем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это был я. Не сомневайтесь, — поспешил заверить профессор.
— Хорошо. Тогда мне не терпится посмотреть на что вы так уговаривали меня потратить мои деньги, — деловито сказал я, а сам еле сдержал улыбку. — Вам ведь есть что мне показать, не так ли?
— О да, не сомневайтесь. Просто я не был готов к вашему визиту, — начал тараторить он, растерянно глядя на меня.
— Я, знаете ли, тоже к этому не был готов.
— Ну, ничего. Я с охотой всё вам тут покажу. Дайте только собраться с мыслями.
Ну-ну. Кажется, я был прав насчёт него. Бедняга не знал что делать. Однако надо отдать ему должное, он всё же спустился ко мне, хотя мог этого не делать. Я с нетерпением ждал какую порцию лапши заготовил мне он и его коллеги. Признаюсь честно, в дальнейшем был сильно удивлён.
Он провёл меня в просторную лабораторию, расположенную на последнем этаже здания. В помещении были расставлены несколько больничных кушеток, а также различные электронные приспособления и множество мониторов с непонятными для меня символами. Парочка учёных в халатах что-то бурно обсуждали на своём научном диалекте. На центральной кушетке спал человек, нашпигованный множеством датчиков по всему телу, включая грудь и верхнюю часть головы. Вероятно, один из подопытных.
— Здесь мы работаем над вскрытием баз данных головного мозга. Тысячи нейронов необходимо расщепить между собой, а для этого следует знать всё о том времени, в которое хочет погрузиться пациент. Десятки психологических тестов, исследований, включая работу сердца и кровеносных сосудов. Мы не можем допустить к опытам человека с отклонениями в здоровье.
Профессор разъяснял мне нюансы работы в лаборатории, прохаживаясь вокруг подключённых к проводам кушеток. Я терпеливо следовал за ним, с интересом разглядывая непонятное для меня оборудование.
— По-вашему, я похож на человека, у которого нет таких отклонений? — язвительно спросил я.
— Вы другое дело, господин Абрамов. Если согласитесь, то я включу вас во вторую фазу испытаний, а для второй фазы вы идеальный вариант, — спокойно ответил он. — Сначала мы провели более сотни опытов с молодыми здоровыми подопытными. Результаты впечатляют. Теперь же нам нужны люди с большими жизненными проблемами чтобы изучить влияние процедуры возврата в прошлое на них.
— Люди с большими жизненными проблемами, — повторил за ним я. — А ещё с большим кошельком, не так ли?
— Без этого никак. Наша программа съела большую часть бюджета института, а впереди ещё не одна сотня испытаний. Каждое погружение в сон стоит нам огромных денег. Это процедура не из дешёвых.
Наткнувшись на металлический табурет, я с помощью трости подтянул его к себе, после чего с облегчением присел. Тем временем профессор продолжал говорить:
— Я знаю о чём вы подумали. Подопытным предлагается самим платить за своё участие в экспериментах. Звучит безумно, наверное. Вот только каждого решившего пройти через это уже не выгнать обратно. Это просто невероятное путешествие, которое не с чем сравнить. Аналогов подобных изобретений в мире не существует, и вряд ли в ближайшие годы появятся.
— Расскажите подробнее об этих ваших перемещениях во времени. Неужели это похоже на машину времени, и как это вообще работает? — попросил я.
— Если говорить о технических характеристиках, то это действительно подобно перемещению человека сквозь пространство и время.
— Но ведь на самом деле это не так, — нетерпеливо подхватил я.
— Естественно. Человек погружается в сон, а далее его мозг воспроизводит имеющиеся у него воспоминания о том или ином моменте из жизни, в которое он хотел переместиться. Подопытный оказывается в теле другого себя, в месте из выбранных воспоминаний, при этом ощущая все те ощущения, которые испытывал ранее. В это трудно поверить, но в первый раз невозможно отличить реальность от сна. Подопытный искренне верит в то, что он снова молод, что каким-то чудесным образом оказался в прошлом и так далее. Он абсолютно свободно живёт той жизнью, которой жил много лет назад, общается с людьми из того времени, но только до того момента, пока не пробудится.
