Глава 2
— Уволен?
— Вот именно.
— Уволен! — Под все более мрачным небом Вайоминга раздался громкий смех Уэйда Баркли. Он встряхнул вожжи, и лошади перешли на быструю рысь, вздымая копытами клубы пыли. Городишко под названием Хоуп остался позади, а они направлялись к западу по обширной степной равнине.
Уэйд продолжал посмеиваться. Кэтлин повернулась и сердито посмотрела на него.
— Очень мило, что это вас так забавляет. Хочется надеяться, что вы будете так же смеяться, когда пойдете искать новое место — держа шляпу в руке, голодный и отчаявшийся…
— Вы просто очаровательны, клянусь вам, принцесса!
— Перестаньте меня так называть! Для вас я мисс Саммерз. Вы мой работник, — возразила она и вдруг покачнулась, когда они переехали через корень, торчавший поперек дороги, успев, правда, схватиться за сиденье повозки. — Во всяком случае, останетесь таковым еще некоторое время. Когда мы доберемся до ранчо?
— Часа через два. — Он сказал это с таким выражением, что она поняла — эти два часа будут самыми долгими во всей его жизни. У Кэтлин было в точности такое же ощущение. Ей не терпелось добраться до ранчо и навсегда избавиться от этого человека.
— Когда мы приедем, вы немедленно соберете все ваши вещи и покинете мое имение. Я уверена, что там найдется кто-нибудь еще, кто сможет ухаживать за лошадьми и… заботиться о припасах… и вообще обо всем.
— Вы прямо леди-босс, верно?
— Это ненадолго. Только пока я не продам ранчо тому, кто предложит самую высокую цену.
— На это не рассчитывайте.
— Прошу прощения?
Его следующие слова заставили ее похолодеть.
— Никто не купит это ранчо.
— Как вы можете знать это?
— Да уж могу, раз говорю.
Этого Кэтлин вынести не могла. Если существует причина, по которой она не может продать ранчо и Уэйду Баркли она известна, она заставит его сказать ей об этом здесь и сейчас. Если придется ждать, пока они приедут на ранчо, она изведется от нетерпения. Перед глазами Кэтлин встало лицо Бекки, каким она видела его в последний раз, — милое, бледное, очень тревожное.
А ее голос — как он дрожал в тот серый сырой вечер, когда Кэтлин пришла в Давенпортский пансион, чтобы обнять сестру и проститься с ней.
— Но ведь ты скоро вернешься назад и заберешь меня отсюда, да, Кэти? Мне здесь очень плохо — все шепчутся о п-папе. Даже учителя такие ужасные.
— Я вернусь, как только смогу. Не обращай внимания на сплетни. Держи голову высоко и делай вид, что ничего не слышишь. — Именно так поступала сама Кэтлин, по собственному опыту зная, как это нелегко.
— Я постараюсь. — Бекки прижалась к ней и слегка сжала ее руку. — Все будет хорошо, правда же, Кэти?
Она тогда поцеловала сестру в щеку и пообещала, что действительно все будет хорошо. И она этого добьется — не важно, как именно, но добьется непременно!
— Остановите лошадей немедленно! — Кэтлин сердито посмотрела на мрачный профиль Уэйда Баркли, — Вы все время делаете какие-то намеки и держитесь весьма таинственно, ничего толком не рассказывая. Я больше ни минуты не желаю мириться с этим. Мы не поедем дальше, пока я не получу от вас ответы на все свои вопросы. Вы меня слышите? — Уэйд сидел с таким видом, будто не слышал ее, и она повысила голос. — Ответы! — крикнула она. — Это слишком важно — я не могу ждать несколько часов. Остановите повозку — или я выпрыгну!
Он бросил на Кэтлин скептический взгляд, но, должно быть, ее пылающее лицо и учащенное дыхание убедили его в искренности ее волнения, потому что, к ее великому удивлению, он подчинился приказанию. Лошади стали. Перед ними простиралась поросшая травой дорога, а дальше поднимались округлые сероватые холмы. Слева из зарослей выбежали три оленя и умчались прочь; небо приобрело еще более зловещий оттенок свинцово-серого цвета. Кэтлин, повернув голову, посмотрела на своего спутника.
— Вот и настало время, когда вы меня стали слушаться…
— Я делаю это не для вас, — оборвал он ее. — Я делаю это для Риза.
— О чем вы говорите?
Он сверкнул на нее глазами.
— Ему бы не хотелось, чтобы вы сильно огорчались.
При мысли о том, как он ошибается, грудь Кэтлин пронзила резкая боль, но она не позволила Уэйду Баркли заметить это. Пожав плечами, она расправила юбку.
— Я сильно в этом сомневаюсь.
— Напрасно.
— Мой отец был слишком эгоистичен и занят самим собой, чтобы хоть немного думать обо мне, когда был жив, так что я не верю, что он беспокоится обо мне теперь, когда его… Ах!
Он так внезапно схватил ее за руку, что Кэтлин ахнула.
— Больше ни одного плохого слова о нем. — Уэйд говорил голосом низким и сердитым. — Не советую вам отзываться о Ризе дурно в моем присутствии либо в присутствии кого бы то ни было.
— Как вы смеете угрожать мне! — Ее охватило негодование, но голос звучал ровно. — Уберите руку сию же минуту!
Уэйд заглянул в ее сверкающие от гнева глаза и почувствовал, как его охватило жаркое напряжение. Черт побери, как она может быть такой красавицей внешне и такой противной ведьмой по сути? Если бы он своими глазами не убедился в том, как она холодна и бессердечна, как вызывающе держится, словно она хозяйка ранчо, он поймался бы на это прелестное личико.
Уэйд сердито смотрел на нее, пытаясь одолеть свое негодование, как вдруг заметил, что нижняя губа у нее дрогнула. Ярко-розовая, полная, губа эта дрожала, и он не мог отвести от нее взгляд.
Губы у нее роскошные, и таким телом можно соблазнить кого угодно, кроме разве что слепого проповедника, — и при этом она настоящий дьявол в женском обличье, напомнил он себе.
А он обещал Ризу, что позаботится о ней.
— Уберите руку! — снова крикнула Кэтлин, и на этот раз он сделал так, как она просила.
Точнее, попросту оттолкнул ее.
— Полагаю, нам обоим лучше успокоиться, — сказал он. Кэтлин глубоко вздохнула.
— Мне очень важно понять кое-что сейчас же. Существует ли какая-то причина, из-за которой я не могу продать ранчо «Синяя даль»?
— Вы не продадите ранчо. — Ответ его был таким же твердым и многозначительным, как и его неподвижное лицо.
— Это смешно. — Кэтлин постаралась говорить непринужденно, но страх уже сжал ее словно тисками. — У меня есть все права на это имение. В письме адвоката отца ясно сказано, что я унаследовала ранчо — землю, дом, скот и все прочее, что там имеется.
— Вы хотите, чтобы я ответил на ваши вопросы, или будете слушать собственную болтовню о вещах, в которых ничего не понимаете?
От его резкого тона она вспыхнула. Снова ее охватило негодование — и вместе с тем зарождающееся смятение. Она должна обязательно продать ранчо! Ей необходимы деньги, чтобы уехать вместе с Бекки, чтобы они могли как-то жить, пока ей не удастся найти работу и устроиться в приличном месте.
