Пиня поработал на славу, выполняя задание Макса. Он так старался, что забыл даже о семечках. Только закончив эту трудную работу, он наконец разместился на ступеньках полицейского участка и с наслаждением взялся за свое любимое занятие.
– Эй, приятель! Уж не собираешься ли ты мусорить тут, перед участком? – остановил его голос комиссара. Бур, воспользовавшись тем, что ряды журналистской братии немного поредели, решил все же выйти пообедать. – Мне кажется, что твою шелуху я видел вчера возле вокзала. Что можешь сказать по этому поводу?
Пиня от такого намека комиссара едва не поперхнулся семечками.
– Ну что вы, уважаемый господин комиссар… Та шелуха, которую вы будто бы видели вчера под деревом, совсем не похожа на мою…
– А откуда тебе известно, что я видел ее именно под деревом? – Комиссар, прищурив глаза и улыбаясь, взглянул на сбитого с толку помощника детектива. – Интуиция мне подсказывает, что вы с Максом таки приложили руки к вчерашним событиям на вокзале. Так или нет?
– Конечно же… то есть нет, глубокоуважаемый господин комиссар. Как вы могли такое подумать? – Пиня поспешно спрятал семечки. – У нас и права нет заниматься подобными вещами. Мы ведь остались без лицензии…
– Не думаю, что отсутствие лицензии может вас остановить. – Бур достал из кармана лицензию Макса и протянул ее Пине. – Можешь возвратить эту бумажку своему шефу. Надеюсь, в дальнейшем он будет более осторожным…
– Конечно, господин комиссар. – Пиня, обрадовавшись, быстро спрятал лицензию в карман. – Теперь мы вообще не будем заниматься такими делами. Мы… мы решили сменить профессию. Будем отныне… торговать семечками.
– Да-да, так я вам и поверил. Очень вы похожи на тех, кто занимается торговлей семечками.
Бур пошел обедать, а Пиня стремглав бросился искать шефа. Макса как назло нигде не было. В конце концов Пиня увидел детектива, когда тот выходил из дешевой харчевни под красноречивым названием – «Собачьи омлеты».
– Постой, гуляка, – остановил Макса помощник. – У тебя сегодня праздник какой-то или что? Вот взгляни-ка на это! – Пиня достал из кармана лицензию. – Теперь у нас в самом деле есть повод праздновать.
Макс взял у Пини бумажку, глянул на нее, даже для чего-то понюхал и, обрадовавшись, вскричал:
– Так это же моя лицензия!
– Да, твоя лицензия. Ты бы лучше поинтересовался, как она ко мне попала. Я думаю, комиссар Бур догадывается, кто вчера устроил спектакль на вокзале.
– Спектакль? Действительно, спектакль удался на славу. Я по этому поводу и праздную. Присоединишься ко мне?
У Пини не было серьезных причин для отказа. Обнявшись, они направились ко входу в другую харчевню, которая имела не менее красноречивое название – «Кошачьи бутерброды».
С водопадом надо бы поосторожнее
Грохот Пехонского водопада было слышно издали, поэтому Макс направил автомобиль прямо на этот шум. Конечно, водопад его не очень интересовал, да и времени сейчас не было любоваться красотами окружающей природы. Он должен был, пока не стемнело, добраться до местного пансионата, который находился рядом с водопадом.
Пансионат разместился за высоким забором с колючей проволокой поверху. Густой лес вокруг и безлюдная местность давали повод думать, что заведение это не совсем обычное.
Макс, остановив автомобиль возле широких металлических ворот, посигналил. Маленькое окошко в воротах отворилось, и оттуда выглянуло суровое лицо охранника.
– Пожалуйста, пропустите меня, – насколько возможно приветливо обратился к охраннику Макс. – Мне необходимо увидеться с одной из ваших пациенток.
Охранник еще больше скривил и без того перекошенное лицо, а затем, не промолвив ни слова, закрыл окошко. Макс выбрался из машины, подошел к воротам и постучал в них кулаком, но напрасно. Окошко больше не открывалось.
«Неужели я напрасно сюда приехал?» – подумал раздосадованный детектив.
В сердцах он громыхнул в дверь ворот ногой, но результат оказался тем же.
Тем временем на улице начинало темнеть. Макс принял единственно верное в данном случае решение – когда стемнеет, попробовать перебраться через забор тайно. А сейчас спрятать машину в зарослях и разведать, в каком месте ограды было бы удобнее осуществить свой план.
Ночь опустилась на землю как-то внезапно. Макс не обследовал еще и половины изгороди, но все же успел отыскать более или менее удобное место. Недалеко от изгороди разросся высокий клен. Макс ловко залез на него, забрался на ветку и… на минутку остановился. Он усомнился, хватит ли у него сил, чтобы перепрыгнуть через забор, не зацепившись за колючую проволоку.
«Жаль, что я Пиню не взял с собой, – подумал Макс. – Он, конечно, оставил бы здесь следы от семечек, но прыгать вот так, неизвестно куда, Пиня все же больший мастак».
Посильней оттолкнувшись, Макс таки перепрыгнул через забор. Но там его ожидал неприятный сюрприз. Как раз в этом месте за забором находилась глубокая лужа. Плюхнувшись в нее, Макс переполошил дремавших в ней гусей. Они подняли страшный гогот, а старый гусак даже больно клюнул нарушителя их покоя в темя.
В здании сразу же засветились окна, а в глубине двора громко залаяли собаки. Макс, оттолкнув гуся, бросился вдоль забора искать какое-нибудь убежище. Собачий лай стремительно приближался. Благодаря свету от окон беглец имел возможность различать стволы деревьев, чтобы не наткнуться на них. И все же он наткнулся – правда, не на дерево, а на какую-то каморку. Дверь ее от удара отворилась, и Макс с разбегу упал вовнутрь, оказавшись на чем-то мягком. Это мягкое тут же задвигалось, тихонько захрюкало и обнюхало непрошеного гостя мокрым, скользким рыльцем.
Макс понял, что находится в сарайчике для свиней. Он еще раз пожалел, что не взял с собой своего верного помощника, ведь Пиня, как никто другой, подходил для подобных нестандартных ситуаций.
Затаившись за широкой спиной хрюшки, Макс прислушался к звукам извне. Он припомнил лицо охранника и подумал, что, наверное, лучше иметь дело со свиньей, чем с таким типом. Дотянувшись до дверки, Макс прикрыл ее, что было не лишним, так как сразу же после этого на дверцу начали бросаться собаки.
Вскоре к сарайчику подбежали охранники и окружили его со всех сторон. Один из них, отворив дверь, посветил внутрь фонариком. Смрад от свиного жилища ударил ему в нос, и он, брезгливо скривившись, захлопнул дверь. Макса охранник видеть не мог, так как тот лежал за свиньей, спрятав лицо в ее жесткую шерстку.
Недолго побродив возле сарайчика, преследователи побежали дальше, а за ними отдалялся и собачий лай.
Свинья снова тихонько хрюкнула. Повернув голову, она еще раз обнюхала своего гостя.
«Хорошо, что Пиня не видит меня сейчас, – подумал Макс, отворачивая от себя рыло любопытной свинки. – И зачем я поехал сам, когда у меня для таких дел есть помощник?»
Он отодвинулся еще дальше от свиньи, а она, наоборот, начала прижиматься к нему, ощутив родственную душу.
– Тьфу, – сплюнул Макс. – Отстань от меня, грязное животное! – уже выкрикнул он.
Свинья, будто понимая его, еще раз тихонько хрюкнула. Похоже, она обрадовалась такой компании. Отодвигаясь, Макс ощутил за спиной стену и понял, что надо смириться со своей участью. Свинья, по-прежнему похрюкивая, прижалась к нему и спокойно заснула.
«Вот попал в переплет! – подумал Макс, заткнув нос, чтобы не задохнуться от “благоухания” конуры. – Пожалуй, я здесь долго не выдержу…»
Но куда было деваться? Во дворе все еще лаяли собаки и продолжали что-то выкрикивать охранники. Немножко расслабившись и согревшись возле свиньи, Макс также задремал и даже заснул. Ему приснилась Изабелла, которую он уже давно не видел. Он с нежностью обнимал и целовал Изабеллу, а она в ответ, как ни удивительно, почему-то по-свинячьи хрюкала.
Проснувшись, Макс увидел, что обнимает и целует свинью. Он снова сплюнул от отвращения и выбежал во двор. Там было еще темно. Макс, крадучись, направился к ближнему окну здания, намереваясь все же отыскать нужную ему пациентку спецбольницы.
Дело в том, что он вчера, роясь в старых архивах городской больницы, наткнулся на документ, который очень его заинтересовал. Это была справка, выданная гражданке их города Драге Антонине в том, что она прошла обследование в клинике при больнице и признана больной эпилепсией. Там же он нашел фотокарточку больной, на которой она была с сыном. Наверное, это фото вынули из семейного альбома. На обратной стороне Макс прочитал надпись: «Дорогому моему сыночку Паше, на день твоего десятилетия. Мама».
Макса тогда будто током ударило. Он начал припоминать, откуда он знает эту фамилию, и в конце концов вспомнил. Паша Драга – это ведь настоящее имя его недруга – Опрокинутого. Значит, мама Паши заболела и может находиться где-то в больнице. Макс еще с большей настойчивостью начал рыться в архивных документах и таки нашел. Антонина Драга была переведена в спецбольницу их округа. Там же он отыскал и адрес лечебного заведения.
