Другими словами, место будущего Киева (носившее тогда, разумеется, какое-то иное имя) уже в первые века нашей эры выделилось из среды других, стало отметной точкой на карте Восточной Европы».
Сказанное выше дает основание искать Киев среди шести городов, которые, по данным греческого географа II в. Клавдия Птолемея, были расположены вдоль реки Борисфен и имели следующие координаты (долготу и широту): Азагарий (56° — 50°40′), Амадока (56° — 50°30′), Сар (56° — 50°15′), Серим (57° — 50°), Метрополь (56°30′ — 49°30′), Ольвия, или Борисфен (57° — 49°) [17, 319]. На широте Киева оказывается город Амадока. Казалось бы, вопрос решен. Тем не менее, большинство исследователей отказывается отождествлять Амадоку с Киевом по различным причинам. Одни не доверяют указанным Птолемеем координатам из-за того, что Ольвия, положение которой достоверно известно, и географические пункты, координаты которых были привязаны к Ольвии, у Птолемея смещены на 2°18′ к северу от истинного положения. В связи с этим одни ищут указанные города в районе Запорожья, другие, по непонятной логике, в районе Смоленска. Третьи считают, что если Амадока и располагалась на месте Киева, то никак с ним не связана исторически, о чем, по их мнению, свидетельствует ее неславянское название.
По нашему мнению, все они излишне скептичны. Начнем с первых. Древние не располагали средствами точного измерения абсолютного времени и потому не могли точно определять долготу. Они делали это косвенно, по измерению расстояния. Но широту они умели измерять с высокой точностью (до нескольких угловых минут) как прямым способом с помощью астролябии (по углу, под которым видна, например, Полярная звезда), так и косвенно по соотношению длин тени гномона или длительностей дней и ночей во время летнего и зимнего солнцестояний.
Одним из подтверждений сведений Птолемея о местоположении четырех северных городов является то, что в указанных им местах действительно находились значительные поселения соответствующего времени. И то, что их расположение в точности повторяет траекторию русла Днепра, характерную исключительно для данного участка.
На месте Азагария (район Старых Петривцев, Лютежа) узким выступом оканчивается Приднепровская возвышенность, а за ней в долине Ирпенской поймы, в «зарубинецкое» время находился город, который специализировался на производстве железа из болотной руды. Кстати, название города Азагарий (почти славянское — Загорье), соответствует месту его расположения за горой.
Следующий город Амадока, как уже говорилось, приходится на территорию Киева, где на участке от Оболони до Печерска, обнаружено 14 поселений Зарубинецкой культуры, а вероятнее, 14 микрорайонов одного города, который в пору своего расцвета в III–IV веках превосходил Киев IX–XIII веков как по занимаемой площади, так, вероятно, по численности населения и его богатству. Координата 50°30′, приходится на Куреневку, но с учетом вероятной погрешности в +3' (или +5,5 км), может быть отнесена и к центру этого гнезда поселений, объединенного двумя кладбищами и одним названием — Амадока.
На широте города Сар расположено известное Ходосовское городище, площадью 1,5 гектара, и прилегающее к нему место в 2000 гектаров, охваченное валом длиною 12 км. Существовало оно в течение длительного периода, начиная от скифского и кончая древнерусским. Сар — означает царь, голова. Однако едва ли здесь могла находиться столица. Скорее, это название произошло от формы холма, на котором располагалось поселение.
Следующий город Серим. На его широте (50°) расположено село, от которого получила название Зарубинецкая культура, распространенная в Среднем Поднепровье со II в. до н. э. по IV в. н. э., и древнее городище, которое местные жители называют: Сурмы, Трубы, Зарубы [18]. Первое название очень напоминает Серим. Если до города Серим течение Днепра (в старом русле, проходившем под горами) имело направление с Севера на Юг, то на его широте Днепр уходит на целый градус на восток. Это отражено в сведениях Птолемея и подтверждает их справедливость.
Наконец, о возможной причине ошибки Птолемея в указании широты Ольвии и связанных с ней мест. Известно, что в середине I в. до н. э. Ольвия была полностью уничтожена гетами [19]. Ольвиополиты бежали (вероятно, вдоль р. Ингул) на север, где основали новую Ольвию.
Видимо, тогда ольвиополиты посетили своих северных соседей и определили координаты их городов. Через несколько лет переселенцы, или часть из них, по просьбе скифов вернулась, привезя с собой данные о местоположении этих городов и новой Ольвии, которая, судя по координатам, располагалась примерно на 25 км к югу от г. Смелы.
Очевидно, Птолемей, воспользовавшись этими данными, принял координаты новой Ольвии за уточненные координаты старой и внес соответствующие поправки в ее координаты и координаты Причерноморских мест, привязывавшихся к ней. Если дело обстояло так, то первые зафиксированные сведения об Амадоке были получены от ольвиополитов в середине I в. до н. э.
Теперь о названии Амадока. Смысловое значение названия города Киева от соответствующего перевоза в первые века его существования было очевидным. В таких случаях другие народы зачастую переводят названия на свой язык. Поскольку об Амадоке сообщает древнегреческий географ, то логично заглянуть в словарь древнегреческого языка. Это сделал Иван Билык [20,28], и обнаружил, что амадока означает — бревна, соединенные вместе, то есть плот или бревенчатый настил, который является неотъемлемой частью киева перевоза, так же, как и забитые в дно реки кии.
Для местного строителя киева перевоза главной деталью представляются кии, забивание которых в дно реки непростая задача, а для гостя пользователя — бревенчатый настил, по которому трясется его телега, теряя плохо закрепленную поклажу. Для уменьшения этой тряски, вероятно, киевы перевозы настилались колодами, обращенными плоской частью вверх. Колода — это бревно, расколотое надвое. Того же корня слово колодец — глубокая яма, облицованная колодами. Греческое название колоды — дока. Колоды соединенные вместе, амадока — греческое название киева перевоза. С учетом изложенного выше можно считать, что название Амадока является греческой калькой славянского названия Киев и что он был основан до бегства ольвиополитов на север, то есть более двух тысяч лет тому назад.
Официально признанная дата основания Киева — рубеж V–VI веков — чрезвычайно неудачна, поскольку она приходится не на начало становления города, а на начало его глубокого упадка, новое возрождение которого началось только в IX веке. Об этом непреложно свидетельствуют археологические материалы. Причины упадка очевидны. Начало ему положило гуннское нашествие IV–V веков. Оно не коснулось Киева непосредственно, но положило конец его торговле с Римской империей и разрушило всю настроенную на нее хозяйственную инфраструктуру, вернуло жителей Киева и его широкой округи к первобытному натуральному хозяйству (в частности, вместо высококачественной посуды, изготовленной на гончарном круге, появляется плохо обожженная посуда ручной лепки и т. п.).
Следует отметить, что Иордан, живший в VI веке, единственный из древних авторов приводит сведения о происхождении гуннов. Однако современные историки не принимают их во внимание, считая слишком экзотическими. Иордан утверждает, что гунны произошли от смешения большой группы готских женщин, изгнанных Фелимиром за колдовство, с жителями Азовских плавней, которых он именует лешими.
Однако этими, в современном представлении жителями потустороннего мира, возможно, были совершенно реальные существа, сохранившиеся в некоторых глухих местах до нашего времени, гоминиды (возможно, неандертальцы). В разных краях они известные под местными названиями: алмасты, снежный человек, бигфут и т. п. Леший (то есть лесной человек) может быть отнесен к этому же виду. В древнерусских преданиях он фигурирует также под именем дия.
В 1954 году китайский ученый Ху Вай Лу рассказал профессору Б. Поршневу, что в его родной деревне живет снежный человек и что там их с давних времен используют в качестве рабочей силы.
О генетической совместимости этих гоминидов с современным человеком говорит история, описанная в свое время в газетах. В XIX веке житель одного из кавказских аулов держал забредшую к нему женщину алмасты в сарае и сожительствовал с ней. У них родился сын, который вырос как обычный человек. Говорят, он обладал большой физической силой и был весьма «охоч до женщин», в связи с чем, возможно, по земле ходит немало его потомков.
В начале 2004 года в телепередаче «Принцип домино» национального российского телевидения эта история была дополнена новыми сведениями. Оказывается, у этой женщины было четыре сына, которые уже умерли, и внуки. На передаче демонстрировался череп и фотография одного из умерших ее сыновей. По внешнему виду ее потомки напоминали папуасов и австралийских аборигенов, имели грубые черты лица, мясистые носы и пышные вьющиеся волосы. Многие современные люди больше похожи на неандертальцев, чем на кроманьонцев. По-видимому, в истории человечества такие контакты не были редкостью.
