– Так вот почему вы говорите, что я не могу инвестировать в то же, во что и вы. Эти инвестиции только для богатых.
– Или для людей с высокими доходами, – добавил Майк.
– Жесткими являются не только эти требования, но и то, что минимум, который можно вложить в данную инвестицию, составляет 35 тысяч долларов. Такова цена одной инвестиционной единицы.
– Тридцать пять тысяч! – ахнул я. – Но это же большие деньги и большой риск! Вы хотите сказать, что это самое меньшее, что можно вложить в данную сделку?
Отец Майка кивнул:
– Сколько государство платит тебе как летчику Корпуса морской пехоты?
– Во Вьетнаме я получал 12 тысяч долларов в год. По правде говоря, я еще не знаю, сколько мне будут платить теперь, когда я работаю на Гавайях. Может, дадут дополнительно какую-то денежную надбавку в связи с повышением прожиточного минимума, но она явно будет небольшой и уж точно не покроет стоимость жизни на Гавайях.
– В таком случае 3 тысячи сэкономленных тобой долларов следует считать большим достижением, – заметил богатый папа, пытаясь хоть как-то меня развеселить. – Ты сэкономил почти 25 процентов своего общего дохода.
Я кивнул, а про себя подумал о том, как бесконечно далеко мне было до того, чтобы стать этим аккредитованным инвестором. Я прикинул, что даже если бы дослужился до генерала, то все равно не получал бы достаточно денег, чтобы считаться аккредитованным инвестором.
– Так что же мне делать? – в конце концов спросил я. – Почему я не могу просто дать вам свои 3 тысячи долларов, чтобы вы добавили их к своим деньгам, а после того, как сделка принесет отдачу, поделить прибыль?
– Мы могли бы это сделать, – сказал богатый папа. – Но я бы не советовал. Во всяком случае, не тебе.
– Почему? – спросил я. – Почему не мне?
– У тебя уже есть достаточно хороший фундамент финансового образования. Поэтому ты можешь пойти гораздо дальше, чем просто стать аккредитованным инвестором. Если ты захочешь, то сможешь стать искушенным инвестором. Тогда ты приобретешь богатство, о котором не мечтал даже в самых фантастических мечтах.
– Аккредитованный инвестор? Искушенный инвестор? Какая между ними разница? – поинтересовался я, чувствуя, как во мне вновь разгорается искра надежды.
– Хороший вопрос, – улыбнулся Майк, чувствуя, что его друг начал выбираться из пучины отчаяния.
– Квалифицироваться как аккредитованный инвестор может любой человек, у которого есть деньги. Вот почему аккредитованных инвесторов часто называют квалифицированными, – объяснил богатый папа. – Но для того, чтобы стать искушенным инвестором, одних денег недостаточно.
– Так в чем же разница? – спросил я.
– Ты видел заголовки вчерашних газет, где пишут, что известный голливудский актер потерял миллионы на инвестиционной афере? – спросил богатый папа.
Я кивнул:
– Да, видел. И не только потерял миллионы, но и должен был заплатить налоги за все деньги, которые он вложил в эту сделку.
– Вот тебе пример аккредитованного, или квалифицированного, инвестора, – продолжил богатый папа. – То, что у тебя есть деньги, еще не означает, что ты искушенный инвестор. Вот почему мы то и дело слышим, как многие высокооплачиваемые люди, такие как врачи, юристы, рок-звезды, профессиональные спортсмены, теряют деньги на инвестициях, которые едва ли можно назвать надежными. У них есть деньги, но нет искушенности. У них есть деньги, но они не знают, как инвестировать их безопасно и с высокой отдачей. Все сделки для них выглядят одинаково. Они не в состоянии отличить хорошую инвестицию от плохой. Люди вроде них должны заниматься только проверенными инвестициями или нанять профессионального управляющего финансами, которому они могли бы доверить вкладывать деньги от их имени.
– А кого вы называете искушенным инвестором? – спросил я.
– Искушенный инвестор – это человек, у которого есть три О, – ответил богатый папа.
– Три О… – повторил я. – Что еще за три О?
Отец Майка перевернул меморандум частного размещения, который лежал перед нами, и на обратной стороне одной из страниц написал:
• образование;
• опыт;
• отложенные, или избыточные, деньги.
– Это и есть те самые три О, – сказал он. – Когда у тебя будут эти три вещи, ты станешь искушенным инвестором.
Глядя на эти три пункта, я сказал:
– Так, значит, у актера были избыточные деньги, но не было первых двух вещей.
Богатый папа утвердительно кивнул:
– Существует много людей, у которых есть необходимое образование, но нет опыта. А без реального жизненного опыта им сложно отложить необходимые деньги.
– Когда таким людям что-то объясняешь, они говорят: «Я знаю», но почему-то не делают того, что знают, – добавил Майк. – Когда банковский работник видит то, что мы делаем, он всегда говорит: «Я знаю», но сам никогда не делает того, что он якобы знает.
– Поэтому у него нет избыточных денег, – заметил я.
Майк с отцом кивнули.
В комнате опять установилась тишина. Каждый из нас троих углубился в свои собственные мысли. Богатый папа подал знак горничной принести еще кофе, а Майк начал приводить в порядок папку с документами, чтобы унести ее обратно. Я сидел, сложив руки на груди, глядя вдаль, на темно-синий Тихий океан, и думал, в каком направлении пойдет моя жизнь. Я окончил колледж, как хотели того мои родители, мой воинский долг скоро будет выполнен, и тогда я смогу свободно выбрать путь, который мне больше всего подходит.
– О чем думаешь? – спросил отец Майка, держа в руках чашку ароматного кофе.
– О том, кем я хочу стать, – ответил я.
– И кем же? – поинтересовался Майк.
– Думаю, мне стоит стать искушенным инвестором, что бы это ни значило, – тихо произнес я.
– Это будет мудрый выбор, – сказал богатый папа. – У тебя уже имеется довольно хороший задел – основы солидного финансового образования. Теперь самое время приобрести немного опыта.
– А как я узнаю, когда у меня будет достаточно и того и другого? – спросил я.
– Когда отложишь достаточно избыточных денег, – улыбнувшись, ответил отец Майка.
Мы рассмеялись и подняли стаканы с водой, провозгласив тост: «За избыточные деньги!»
Затем отец Майка предложил еще один тост:
– И за то, чтобы ты стал искушенным инвестором.
«За то, чтобы стать искушенным инвестором, и за избыточные деньги!» – повторил я еще раз про себя.
Мне нравились отголоски этих слов, звучавшие в моей голове.
Майк вызвал водителя своего лимузина, и я вернулся в свои обшарпанные апартаменты в общежитии для холостых офицеров, чтобы подумать, что делать со своей жизнью. Я был взрослым человеком, исполнил то, чего ждали от меня родители, – получил образование в колледже и отслужил в армии. Теперь настало время мне самому решать, что делать. Мысль о том, чтобы учиться и стать искушенным инвестором, меня привлекала. Я мог продолжать учиться под руководством богатого папы, приобретая необходимый опыт. Но теперь отец Майка будет наставлять меня уже как взрослого человека.
Двадцать лет спустя
К 1993 году состояние богатого папы было поделено между его детьми, внуками, а также их будущими детьми. В течение ближайшей сотни лет наследникам богатого папы не придется беспокоиться о деньгах. Майк получил основные активы бизнеса и проделал потрясающую работу по наращиванию баланса финансовой империи своего отца, которую он создал из ничего. В течение всей своей жизни я наблюдал, как она зарождалась и росла.
Мне потребовалось 20 лет, чтобы достичь того, что, как мне казалось, я должен был сделать за 10 лет. Все-таки в изречении «Первый миллион – самый трудный» есть доля правды.
Оглядываясь назад, я могу сказать, что сделать первый миллион долларов было не так уж трудно. Гораздо труднее было его сохранить и заставить работать на себя. Но, несмотря ни на что, я смог обрести финансовую свободу и сколотить достаточное состояние, чтобы в 1994 году, в возрасте 47 лет, отойти от дел и позволить себе наслаждаться жизнью.
