удачно. Петя получил в челюсть и мешком свалился на асфальт. Что-то тут показалось неправильным, какая-то мысль мелькнула вспышкой и исчезла неосознанной, но времени разбираться, что это такое, не было. Лёха и Серёга уже тоже пинали ворогов с огромным энтузиазмом, но не сказать, что очень результативно. Им серьёзно мешала разница в весе. Парни были классические легковесы, «мухачи». Поэтому их удары хоть и попадали, но пока достаточно тяжёлые мужики, получив несколько болезненных ударов, просто оттолкнули наших наиболее техничных бойцов. Один мужик в джинсовой рубашке, получивший болезненный, но не очень эффективный удар в нос от Серёги, просто побежал на того раскинув руки. Ну, если в том, чтобы бежать на противника смысл ещё может быть, то в том, чтобы при этом раскидывать руки в стороны, точно нет. Серёга чуть присел и практически выстрелил прямым ударом ногой в солнечное сплетение своего оппонента. Мужик со стоном сложился. Вот так, неплохое начало. Два ноль в нашу пользу. Всё эти мысли в голове двигались очень быстро, при этом не покидало чувство, что я знаю, куда смотреть и что делать. Вот, кстати, прямо сейчас определённо настало время снова уделить внимание Небритому.
Небритый уже встал и с очень злым видом бодро направился в мою сторону. Очевидно, хотел отомстить виновнику своего позорного падения. Подняв руки во вполне себе техничную стойку, он шёл на меня. А вот Семёныча он игнорировал совершенно зря. Очень хороший удар получился у нашего начальника Егора Семёновича. Он стоял немного сбоку от Небритого, поэтому тому прилетело в область уха. Нормально так прилетело. Небритый сделал два шага назад и сел на задницу. Сел и тут же зарычал что-то на тему «убьюсука». Но было видно, что «потерялся» он основательно. А потом на голову Небритого даже как-то ласково опустилась испачканная в растворе совковая лопата Димона, после чего шоу продолжилось без главного злодея. Со стоном, растирая по лицу раствор, он упал на бок и всем своим видом демонстрировал, что больше не боец, издавая какие-то печально болезненные звуки.
Казалось бы, боевой задор наших оппонентов должен был сойти на нет после трёх быстрых побед с нашей стороны, но, оказалось, наоборот. Увидев упавшего Небритого, мужики дико разозлились и кинулись на нас с утроенной злобой. Самый здоровый, за сто килограммов весом, очень резво напал на наших скульптора и штукатура и принялся эффективно сокращать разницу в счёте. Саня просто упал без сознания после первого же прямого в голову, а Женя согнулся и упал на четвереньки после мощного удара кулаком в живот. Досмотреть, что там дальше происходит, у меня не получилось, так как пришлось уворачиваться от того засранца, который пошутил про Анну Васильевну. Потом уворачиваться от кого-то ещё. Всё смешалось. Я пытался кого-то бить, но так удачно, как по Петьке, ни по кому не попал. По мне, как ни странно, не попадал вообще никто. Странное чувство, что я знаю, что делать, меня не покидало. Я то делал шаг в сторону, то вперёд, то назад, совершенно не думая, но при этом зная, что так надо. Как итог моих перемещений никто меня всерьёз не задел. А если точнее сказать, то меня вообще никто не задел. При этом нельзя сказать, что не пытались. Я, правда, тоже ни по кому пока толком не попал. Но, скорее, из-за растерянности, а так меня не покидало чувство, что я прекрасно знаю, кого и как бить. В какой-то момент пришёл на помощь Серёге. Один из Петькиных друганов умудрился его схватить, прижав руки к туловищу, и пытался повалить на землю. Я подскочил сзади, схватил этого «борца» за шею, стал душить и пытаться валить назад. Мужик тут же отпустил Серёгу, вцепился в мою руку, чтобы сбросить захват. Серёга, оказавшись на свободе, не придумал ничего лучше – а лучше ничего и не придумаешь, – как врезать что есть дури с ноги мужику по яйцам. Видать, обнимашки не понравились молодому кикбоксеру. Мужик, получив по яйцам, взвыл. Нелёгкие муки выбора он переживал в этот не лучший момент своей жизни. Шея требовала использовать руки, чтобы освободиться от захвата, а отбитые яйца требовали нежности, заботы и покоя. И так он страшно заорал, даже завыл, что я его выпустил. Больше не боец мужик. Упал, свернулся калачиком и стонет. Серёга, оказывается страшный тип...
Моё невесть откуда взявшееся понимание ситуации подсказало сделать шаг в сторону, я сделал. Мимо пролетел ещё один оппонент. Он, видимо, пытался сбить меня также, как я Небритого. Только у меня получилось, а у него нет. Проскочив мимо меня, он стал разворачиваться, но тут его просто снесла мощная серия ударов в исполнении Семёныча. Три удара, последний из которых был уже практически не нужен. Да ладно?! Семёныч, что я о тебе не знаю? Даже мне, дилетанту в боевых искусствах, очевидно, что так бить могут только профессионалы.
А какой у нас счёт, кстати? Естественным образом возникла пауза. Стороны отступили друг от друга. Уж очень громко и пугающе заорал мужик после удара Серёги. Итак, у нас на ногах Лёха, Серёга, Я, Семёныч. Как вырубили Саню и Женю я видел, а вот как Димона – нет. А его вырубили. Он сидел у стены, зажимая кровоточащий нос, всем своим видом показывая, что этот рабочий день не задался.
Оппоненты радовали тем, что выглядели хуже. У них на ногах был только тот здоровый мужик, который обидел наших мирных скульптора и штукатура. Тяжёлый по весу и лёгкий в походке, он выглядел серьёзно. А вот тот факт, что все остальные его друзья лежали или сидели, демонстрируя отчётливое нежелание развивать конфликт, вызывал недоумение. Я и не заметил, как они пришли в такое приятное для глаза состояние. Стал припоминать, как мы пришли к таким результатам. Серёга вынес одного, потом вместе со мной другого, Лёха толком ни по кому не попал. Петьку уложил я. Небритого окончательно успокоил Семёныч с Димоном. Один на ногах. Получается, Семёныч умудрился уложить ещё троих! Респект и уважуха. Я посмотрел на Семёныча. Тот больше не был растерянным. Он спокойно смотрел на мужика напротив, который был тяжелее его килограмм на тридцать. Смотрел в глаза.
– Уходи. Бери с собой этих придурков и уходи, – Семёныч стоял без особых повреждений, не считая пятна на скуле и порванного воротника футболки. По- прежнему с красным лицом, при этом что-то очень изменилось в нашем боссе, в его глазах. Взгляд был совсем не добрый и, видимо, не
