Читаем без скачивания Охота на Кидал - Олег Логинов

Кому положено насчитали за эти два наших дела баллы, которые легли в показатели работы нашего отделения, отдела, управления и министерства. Но в промежутке между упомянутыми кидняками, мы спрофилактировали еще один, который никаких баллов никому не принес, но зато доставил нам гораздо большее моральное удовлетворение.

Мы с Вязовым собирались на обед, когда в кабинет влетел Миха.

- Игорь Владимирович, выручай! Меня хотят линчевать!- с порога выпалил он.

По его растрепанному и возбужденному виду я понял, что дело и впрямь нешуточное, поэтому снял куртку и повесил обратно в шкаф. Виталий сказал, что ему одному идти неохота и тоже остался. Рассказ Михи был полон неподдельного драматизма, как все в его исполнении, и сводился к следующему:

Тезка фельдмаршала устроился торговым агентом в какую-то небольшую фирмочку, занимающуюся закупом и реализацией продуктов питания. Работали в ней молодые ребята, только начинающие деятельность на этой стезе, а потому не имеющие пока ни постоянных поставщиков, ни налаженной системы сбыта. Товар брали где попало, лишь бы подешевле, и сдавали где получится. На этом и погорели, где-то по дешевке оторвав партию некачественного подсолнечного масла. Его конечно нигде не брали или после рекламаций снимали с продажи, поэтому ребята вскоре поняли, что серьезно прокололись. Тут-то судьба их и свела с Михой. Директор этой фирмочки придумал как избавиться от масла с минимальными потерями, а Миха должен был эту идею воплощать в жизнь. Идея состояла в том, что масло будет продаваться под видом социальной помощи пенсионерам, а это послужит обьяснением его низкой цены. Миха выбирал какой-нибудь микрорайон, пару дней вел пропагандистскую работу среди ветеранов войны и труда, уверяя, что специально для них привезут машину дешевого подсолнечного масла. Благодаря налаженной им рекламе, "Газель" забитая баллонами с желто-коричневой жидкостью, расчищалась в этом микрорайоне в течении получаса. Миха не был осведомлен, что масло имеет отвратительный прогорклый вкус, поэтому допустил очень большую ошибку провел рекламную кампанию в доме, где жил. Парни на "Газели" приехали и уехали, а Миха остался на растерзание бабулькам. Правда, когда дело касалось личной безопасности, тезка фельдмаршала умел жечь глаголом сердца людей, и, как Данко, увлекать их за собой.

В этот раз он, поклявшись, что был не в курсе потребительских свойств рекламируемого им продукта, и, что возмущен наравне с ними, повел пенсионерок в милицию.

Я выглянул в окно и убедился, что возмущенная общественность пикетирует вход в райотдел.

- Если их как-нибудь не успокоить, они меня на мелкие кусочки разорвут,- заметил гость.

- А как их успокоить?- спросил я.

- Вы - милиция, вам виднее,- пожал плечами Миха.

Как-то само-собой получилось, что хотя Миха пришел ко мне, но инициативу по оказанию ему помощи взял на себя Вязов. Виталий вышел на улицу, заверил бабушек, что мы приложим все силы для восстановления справедливости и попросил их разойтись. Но разойтись они сразу не согласились и сказали, что будут ожидать справедливости здесь. Тогда было достигнуто компромиссное решение, что останется инициативная группа. Бабушки посовещались промеж собой и сократили делегацию до десяти человек. Оставшихся Вязов провел в райотдел и вынес им в коридор стулья из кабинетов.

Потом мы с ним сгоняли и доставили директора фирмочки. Фамилия его была Мягков, но по жизни он оказался с исключительно твердым характером. В другой ситуации это могло вызвать уважение, но когда парень уперся, что масло было нормальное, вызывало только раздражение. Уж как мы старались убедить парня, что не будем привлекать его к ответственности, если вернет пенсионерам деньги, но он ни в какую - нормальное масло и все! Мы и бабушек приглашали, чтобы они в глаза его бесстыжие посмотрели, и Миху рядом посадили, чтобы он при нем свои показания повторил, но парень был словно стойкий оловянный солдатик. "Масло было нормальное! Деньги возвращать не за что!"

В довершение проблем с ним, случился неприятный казус с нашим человеком Михой. По коридору проходил зам. начальника райотдела по воспитательной работе, по прозвищу "Политрук". Видит бабульки сидят. Поинтересовался почему. Они ему все объяснили и видимо импульсы свои как-то передали. Очень близко к сердцу принял человек их беду. Потом залетает к нам в кабинет, видит наши скучные с Вязовым лица и вопрошает:

- Не колется?!

- Нет,- отвечаем мы.

Политрук хватает с моего стола большую линейку и со всего размаха Миху по рукам - бац! И кричит на него:

- Будешь говорить?!

Загадка: в кабинете двое посторонних: один - чистенький, прилизанный, в костюме-тройке, другой - нечесанный, в потрепанной одежде и с наколками на руках. Кто из них злодей. 10 из 10 политруков сразу ответят, что второй.

Мы с Виталием конечно обьяснили, что Миха - наш главный свидетель, после чего зам. сразу смущенно ретировался, но тезка фельдмаршала очень обиделся.

Ладно, сидим дальше. Опять за рыбу деньги. "Какое масло было?!"

- "Масло было качественное!" - "А вот мы на экспертизу его отправим и выяснится, что некачественное!" - "Вы не то отправите. Наше было качественное!" Виталий не выдержал, достал с подоконника баллон с этим самым маслом, наливает полстакана, протягивает директору.

- На, попробуй. Какое же оно качественное?

Тот решительно отпил и снова:

- Нормальное масло. Нисколько не прогорклое, а горчит потому, что сорт такой.

Вязов наливает еще.

- Пей.

Тот пьет и, наконец, понимает свою неправоту. Подсолнечное маслоочень сильное слабительное. Директор уже не стойкий оловянный солдатик, а мягкий пластилин, из которого можно лепить что угодно.

- Ребята, мне в туалет нужно,- жалобно лепечет он.

- Пиши, что умышленно пытался продать пенсионерам заведомо некачественное масло и обязуешься вернуть деньги всем покупателям.

Тот быстро-быстро пишет. Вязов кивает.

- Написал. Ну беги тогда. Туалет налево по коридору.

Директор выскакивает за дверь и оттуда слышится его жалобный вопль "Пустите!". Не знаю намеренно ли Виталий посадил бабушек на пути к туалету, но у них накопилось к господину Мягкову очень много вопросов.

Миха потирает руки. Но не от радости. И изрекает:

- Хрен я еще к вам приду. Лучше бы меня бабы побили, чем тут ни за что!

- Ладно, не скули. На денег, сходи лучше в лавку, возьми бутылку. Рабочий день уже кончился, а после такого крепкого орешка грех не выпить. Предлагали же ему: давай разойдемся полюбовно. Нет, не захотел. Пусть теперь штаны стирает,- вынес резюме Вязов.

Четверг начинался тяжело. Накануне вечером мы обмывали четвертую звездочку на погонах нашего коллеги Паши Бородянского. Такие мероприятия, как правило, проходят в сугубо мужской компании, на них бывает много водки и мало закуски, а все разговоры ведутся о работе. Почему -то все жены убеждены, что мужики меж собой говорят исключительно о бабах. Но это только в присутствии посторонних, меж собой менты говорят исключительно о работе. Поэтому ментовские выпивоны следует приравнивать к рабочим совещаниям. Но голова обычно утром от таких совещаний просто раскалывается. Одной таблетки цитрамона не хватает точно. Хорошо, если помогут две.

Вот так, позавтракав цитрамоном, я и отправился на работу. Прибыв на рабочее место, обнаружил, что остальной личный состав нашего отделения точно так же мучается синдромом и жадно пьет холодную воду. Единственной работоспособной единицей был Вязов. Создавалось впечатление, что его мощный организм может поглощать и переваривать спиртное без особого ущерба для себя.

Бодренький, как огурчик, Виталий угощал кофе Борьку Фоменко. Мы с Борькой вместе учились в институте, оба попали в милицию, только я подался в опера за романтикой, а он - в участковые за квартирой. Фоменко всегда был очень общительным и ужасно деловым, он просто обожал решать чужие проблемы и постоянно нагружал меня заботами, когда кидали его многочисленных знакомых. Практически каждый его визит к нам заканчивался просьбой такого рода, но зато начинался всегда тем, что он пересказывал нам все райотдельские байки. Фоменко был всегда в курсе всего и щедро делился новостями с другими, поэтому напоминал ходячее средство массовой информации, причем истории в его исполнении звучали гораздо интереснее, чем происходили в жизни. Когда я зашел, он как раз рассказывал Вязову начало очередной байки и сразу ввел меня в курс дела, чтобы я знал о ком идет речь.

- Здорово, Игорь. Помнишь у нас Гена Белозеров работал помощником дежурного? Толстый такой, морда еще у него всегда такая красная,как из бани вышел.

- Ну,- кивнул я, тяжело опускаясь на стул.

- Он уволился.

- Ну и что.

- Но ты послушай как. Гена, еще когда у нас работал, с начальством не уживался из-за своего языка. Авторитетов не признавал, начальству правду-матку в глаза резал. Потому его шеф и сплавил в другой райотдел. А там начальник такой тощий, желчный. Ну он все Белозерова язвительно доставал, мол, сидишь тут в дежурке, ничего не делаешь, только мух ловишь, поэтому такой толстый и краснощекий. Гена слушал, слушал, а потом как-то заявляет: "А вы своих глистов выведите, тоже таким будете!". У начальника челюсть отпала. Он ее рукой вправил и как закричит: "А ну пиши рапорт, пока я тебя сам не уволил!". Белозеров плюнул, взял обходной лист и пошел по инстанциям его подписывать, что нигде никому не должен. А последним бегунок должен начальник завизировать. Ну вот Гена к нему приходит и говорит:" Все, со всеми рассчитался, теперь вы один остались." и раз рукой в кабуру. У него там обходной лежал. Начальник понимал, что Белозеров на него зуб точит, а когда увидел, что он в кабуру полез, как прыгнет под стол и кричит оттуда:"Погоди не стреляй! Можешь дальше работать!".