Читаем без скачивания Продается Таня. 20 лет (Ispovest iz harema) - Бранко Миленкович

Какое-то успокоение принесла теплая вода – я долго сидела в ванне, мысли были далеко, а глаза смотрели в одну точку. Я вспоминала Белград, думала о папе и маме, думала о Светлане, о всех моих друзьях, о том, где они сейчас, что делают. Сейчас мне так их не хватало – прогулок по Белграду, моего скучного, неумелого парня, который так неуклюже ухаживал за мной… Щемящая тоска заполнила мое сердце. Перед глазами проносились образы моего города. Вот я бреду по безлюдной Скадарлии, поднимаюсь к площади Республики, вдыхаю запах лип, убегаю от поливальных машин на улицах. Я вспоминала шаткие скамейки в Пионерском парке, грязные, а сейчас такие дорогие моему сердцу трамваи.

Шум воды в душе напомнил мне Дунай и прогулки по Земунской набережной, кораблики, ходившие через реку у Ратного острова, волны за высокими белыми бортами. В этот вечер я решила что-то предпринять. Я решила бежать. У меня не было идеи, но усиленная работа мысли о бегстве началась. Я долго не могла заснуть. Звуки ночи доносились сквозь открытую дверь балкона. Внизу в парке слышались шаги стражника. Поднялся легкий ветерок, освежающий воздух, такой редкий гость в этом городе в это время года. По слабым звукам, доносившимся до меня, я знала, что дворец погружается в сон. Значит, подумала я, не спят только те, которым платят за слежку за нами, за контроль над нами. Может, это время, когда шансы убежать самые высокие. Я решила изо дня в день фиксировать происходящее, оценивать и планировать. Если вообще существует шанс отсюда сбежать.

На следующий день я одной из первых пришла к бассейну. Я осматривала высокие стены и наблюдала за стражниками, выставленными в четырех местах вокруг бассейна. Мы были под полным контролем. Я хотела поговорить с Иреной, красивой чешкой. Каждый разговор с этой девушкой ободрял меня. После него я чувствовала себя спокойней, как будто побывала у психотерапевта. Я не застала ее у бассейна, но не придала этому особого значения. Вероятно, она решила остаться в комнате. На следующий день Ирены опять не было у бассейна. Это меня немного обеспокоило, потому что она была одной из завсегдатаев. Не было дня, чтобы эта девушка с высокой грудью и тонкой талией не ныряла, не прыгала в воду с трамплина, не подшучивала над другими девушками.

Я спросила голландку, знает ли она, где Ирена. Та сначала промолчала, а потом легким кивком пригласила меня следовать за ней. Мы доплыли до края бассейна.

Она молчала и поднялась по небольшой лестнице из воды. Я вслед за ней. Мы легли рядом на удобных лежаках. Какое-то время она молчала, а потом, не поворачивая голову в мою сторону, холодно проговорила:

– Ирена пропала три дня назад. Я спрашивала моего охранника, он сказал, что она сюда больше не вернется. Может, ее перевезли в другой гарем, может, она «в отпуске» или… В общем, мой охранник ничего толком не знает. Она тут только два года, значит, ее срок еще точно не закончился.

Я спросила голландку, что она об этом думает. Та только промолчала и через пару секунд покачала головой.

– Забудь о том, что я тебе сказала, и больше ни о чем меня не спрашивай, – процедила она сквозь зубы, и через пару секунд ее гибкое тело погрузилось в воду. Я осталась лежать, еще больший страх поселился в моей душе. Спокойствие, которое я обрела всего несколько дней назад, сейчас как будто испарилось. Я была уверена: единственный выход – бежать, но мне на ум не приходило, каким образом я могу выбраться за стены дворца.

Я целыми днями пыталась найти щель в стене, выстроенной вокруг дворца. Были моменты, когда я погружалась в отчаяние, смиряясь с мыслью, что нет иного пути, как ждать четыре года, – и будь что будет. Примерно через месяц после моей первой встречи с хозяином мне передали, что скоро состоится наша вторая встреча. Хозяин захотел встретиться со мной. Я прошла целый ритуал, как в первый раз: меня вели от бассейна ко входу в пустую комнату, где скоро появился он. В этот раз я была одна, и это меня немного удивило.

Господин вошел в ту же дверь, что и я. У него было прекрасное настроение. Он позвал меня по имени. Я провела с ним около трех часов. Все свелось к долгим предварительным ласкам и страстному сексу, который мне, из-за долгого воздержания, понравился. Я была бы не против, если бы все продолжалось дольше, но помнила свое место и свою роль: не ожидать удовольствий, а ублажать. Я была подчиненной, была объектом. Хозяин перед моим уходом спросил меня, нравится ли мне дворец, довольна ли я, как я провожу время. Мы разговаривали минут десять, я на какое-то мгновение забыла, что передо мной абсолютный повелитель моей жизни. При расставании он откровенно сказал, что его особенно возбуждают мои глаза. Именно поэтому он желал, чтобы во время всего совокупления я их не закрывала.

Когда я пришла в комнату, то почувствовала угрызения совести, но после сна это прошло. На следующий день я позавтракала и попросила охранника, чтобы тот отвел меня к бассейну. Там он в первый раз сказал, что будет поблизости – он оставляет меня, чтобы я отдохнула и искупалась, делала что хотела. Эта перемена вселила в меня смелость, как будто вдохновило на нестандартные идеи. Пока я лежала у бассейна, мой взгляд остановился на каком-то автомобиле, типа микроавтобуса, припаркованном перед домиком с купальными принадлежностями. Время от времени я видела эту машину – и знала, что это небольшая переездная мастерская двух работников, в чьи обязанности вменялось обслуживание бассейна: они следили за чистотой воды, водопадом, цветами и прочим. Меня озарила идея. Только как ее осуществить? А именно, пока за мной не следят, забраться в машину и выехать в ней тайно из дворца, так как я предполагала, что эти работники – представители городской службы. Но только реально ли это? Я начала активно разрабатывать план. Сначала я прогуливалась вокруг дворца, делая вид, что занимаюсь зарядкой, и одновременно посматривала на машину, прикидывая, сколько там внутри места.

Эта идея постоянно занимала меня следующие несколько дней. Я твердо решила убежать, но боялась, прежде всего, потому, что меня мог заметить охранник. Теперь он опять приходил к самому бассейну и сидел с остальными, метрах в двадцати от него, наблюдая за нами.

В тот день все шло как обычно. Я пришла к бассейну довольно поздно, все девушки уже были там, и – о чудо! – мой охранник, не доходя двадцати метров до бассейна, сказал, что будет находиться поблизости, и попросил меня не делать глупостей. Я пропустила его слова мимо ушей, но, когда заметила около павильона ту самую машину, почувствовала, как по телу будто пробежал разряд тока. Я знала, что не упущу такого удачного стечения обстоятельств.

Обычно парни из машины уходили около полудня, как только заканчивали работу за невысокой оградой у подсобки, предназначенной для очистки воды и управления работой водопада. Машина была припаркована в двух метрах от домика. В моей голове молниеносно созрело решение: нужно рискнуть! Выйдя из бассейна, я непринужденно прошла в павильон и переоделась в другой купальник, как часто делали и другие девушки. Я вышла и как ни в чем ни бывало намазывала тело маслом для загара. На самом деле я разведывала ситуацию. Выждав момент, когда никто не смотрел в мою сторону, я пригнулась и через приоткрытую дверь машины вошла внутрь. Я взяла с собой одну белую накидку и какие-то кожаные сандалии. Забравшись за водительское сиденье, в ту часть салона, где были набросаны какие-то нейлоновые тряпки и полотенца, я стала ждать. Салон выглядел как в кабриолете, только в нем было свободное место за сиденьем. Маленькая кабина составляла вторую часть машины, она была снаружи и между ней и тем местом, где я сидела, был узкий проход.

У меня душа ушла в пятки. Что, если мой охранник вернется, что, если объявят тревогу?! Я дрожала как осиновый лист, но обратного пути не было. В какой-то момент послышался сигнал автомобиля, а затем шум проезжающих мимо машин. Было ясно: я находилась снаружи дворца.

«Что теперь?» – спрашивала я себя. Автомобиль через несколько минут остановился, одна дверь открылась, и я наконец подняла глаза. Кажется, машина стояла в каком-то складе. Рядом стояло около десятка таких же машин. Я улучила момент и вышла наружу, а затем через маленькую дверь в ограде прокралась на улицу. Меня поглотил поток людей. Накрыв голову накидкой, я постаралась спрятать и лицо. Мне удалось кое-как замаскироваться, единственное, что могло вызвать подозрение, – мои светлые глаза. Я не глядела вперед дальше чем на два метра.

Наклонив голову, я пробиралась в толпе галдящих, как на базаре, людей. Когда мне показалось, что шум голосов стихает, я осторожно подняла голову и увидела, что нахожусь в проходе между двумя зданиями, почти что в туннеле, из которого веяло прохладой. Я шмыгнула в один вход и оказалась, к своему разочарованию, в каком-то агентстве. Я не могла разобрать что к чему. «Извините», – произнесла я по-английски и быстро вышла на улицу, но, обернувшись, увидела какого-то мужчину, который вышел за мной следом. Он шел за мной несколько десятков метров, а потом вдруг сильно стиснул мою руку у локтя. У меня не было другого выхода – мне пришлось обернуться и посмотреть на него. У него были холодные, как лезвия, черные глаза и густая борода. Он говорил что-то по-арабски, и чем дальше он говорил, тем более угрожающим становилось выражение его лица. Сама не знаю как, но не прошло двух-трех минут, и около меня очутились два человека в униформе.