Прежде чем я успела ответить, он увидел нашу гостью.
Я слышала выражение «смертельно бледный», но не знала, как это выглядит. Он буквально посерел. Увидев эту тетку, он явно испытал шок.
Уверенность, которую я чувствовала минуту назад, куда-то исчезла.
– Джанет! – воскликнул он.
Полный крах. Они знакомы.
Ее имя эхом отскочило от наших мраморных стен и отдалось дрожью в моем позвоночнике.
– Что ты здесь делаешь? – На этот раз Гордон обратился к ней.
Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза:
– Ты не отвечал на мои звонки всю неделю. Нам надо поговорить.
Пот выступил на лбу Гордона (полагаю, он подумал о моем отце и его двустволке). Он провел рукой по волосам с таким остервенением, что его голова стала похожа на свежевспаханное поле, с бороздами, готовыми принять семена.
– Действительно, – добавила я. – Нам нужно поговорить. Мисс... – вопросительно взглянула на нее.
– Ламберт, – подсказала Кика и улыбнулась мне.
– Мисс Ламберт говорит, что она от тебя беременна, – сказала я без излишних прелюдий.
Похоже, Гордон испытал очередной, еще более глубокий шок.
Я уже упоминала о том, что мой муж юрист. Однако юриспруденцией он не занимается. Он предпочитает гольф, теннис и спорт пять раз в неделю, и когда его нет в загородном клубе, или на теннисном корте, или в бассейне, он находится в отдаленных уголках мира, подходящих для экстремального спорта. Прыгает с вертолета, чтобы съехать на лыжах с неприступной горной вершины. Карабкается по голым скалистым утесам. Покоряет Гималаи. Совершает глубоководные погружения. Если есть возможность сделать что-либо опасное, он делает это. Или уверяет, что делает, пропадая целыми неделями и находясь вне зоны досягаемости. Теперь моей уверенности в том, что он говорит правду, поубавилось.
Казалось, мой муж не мог сдвинуться с места. Джанет Ламберт сделала шаг вперед.
– Горди, – сказала она с мягкой интимной интонацией, как укол пронзившей меня. – У меня... у нас будет ребенок.
Это напоминало текст из мексиканского телесериала. У меня потемнело в глазах.
– Это ложь! —сказал мне Гордон, прежде чем повернуться к мисс Ламберт. – Ты не могла забеременеть. Клянусь. Это невозможно. Мне сделали вазэктомию десять лет назад.
Удары следовали один за другим.
Наступила тишина, а потом вдруг голоса грянули одновременно. Все перекрикивали друг друга, жестикулировали, визжали – все, кроме меня. Со мной такого не бывает.
Кика, наоборот, профессионал по части истерик. Мисс Мышка, несмотря на свой костюм, как у бухгалтерши, а они, как известно, люди спокойные, готова была заорать. Вероятно, она намеревалась вытянуть из нас деньги.
Был еще мой муж, весь такой блондинисто-голубоглазый симпатяга, до которого наконец дошло, что он только что сказал.
– Вазэктомию? – произнесла я. Щеки у меня горели, а желудок бунтовал, но к утренней тошноте это не имело отношения.
Мне хотелось завопить, но это развенчало бы образ Снежной Королевы, который я так усердно создавала. Казалось, в эти минуты исчезла женщина, которую я воспитывала в себе многие годы, – женщина, с которой приходится считаться. Этого нельзя было допустить. Больше я не теряю контроль под наплывом чувств.
– Фреди, – сказал Гордон, бросаясь ко мне. Как я уже говорила, он никогда не зовет меня Фреди – за исключением тех случаев, когда у него неприятности.
– Что это значит – вазэктомию? – спросила Джанет, хотя меня это тоже интересовало.
Кика как пулемет трещала по-испански, продолжая не слишком лестно отзываться о нашей неожиданной гостье и моем муже. Мисс Мышку это не смущало, а может, она не понимала, что ее клянут на чем свет стоит. Что касается моего мужа, то он никогда не слушал Кику.
– Ты говорил, что любишь меня! – сказала эта Минни[2]. – Ты говорил, что разведешься с женой и женишься на мне! Ты мне это обещал! – добавила она, жестом обводя мой дом.
Вновь вернулось ощущение замедленной съемки, и я уставилась в пространство между мужем и этой женщиной. Действительно ли он говорил все это всерьез?
По его лицу ничего нельзя было понять, но я знала, что он в панике. Боюсь повториться, но мы жили на мои деньги, и он подписал брачный контракт. Я упоминала, что у Гордона очень дорогие пристрастия? Сомневаюсь, что мисс Ламберт сможет предложить ему что-либо подобное. Ее денег явно было недостаточно, чтобы мой муж мог сохранить привычный образ жизни.
– Фреди, – сказал он, – выслушай меня. Я едва знаю эту женщину. Я не понимаю, о чем она говорит.
Минни издавала клокочущие звуки, пока они не сложились в слово.
– Лжец! —ее всю трясло. – Ты знаешь меня так же хорошо, как я тебя, как я знаю про твою шикарную жену и ее кучу денег. – Она перевела взгляд на меня. – Каждую среду после полудня в течение последних трех месяцев я занималась любовью с твоим мужем в твоей роскошной постели!
Этой женщине явно следовало брать уроки этикета. Она не в курсе, что обсуждать личные дела можно только с врачом, адвокатом и священником.
– Мисс Ламберт, я предлагаю вам покинуть дом, пока вас не арестовали за вторжение в частное владение.
Джанет прищурилась, улыбнулась и вдруг извлекла ключ. От моего дома! Ничто не могло бы изумить меня сильнее.
– Вряд ли кто-то арестует меня, если мне были даны ключ и разрешение входить. Охранник подтвердит.
Речь шла о списке, который хранился на пункте охраны, с именами всех гостей, кому можно войти без предварительного звонка. У каждого жителя «Ив» был собственный список.
Я вспомнила удивление Хуана (и ужас – ведь именно я выписываю ему премиальные в конце года), когда я неожиданно подъехала к воротам в среду до обеда, и это заставило меня поверить, что мисс Ламберт не лжет. На самом деле, достаточно было взглянуть на Гордона, чтобы убедиться в этом.
Знаю, звучит мелодраматично, но я почувствовала, что мой мир рушится. Я теребила нитку жемчуга на шее и чувствовала, как все летит в тартарары. Мой муж крутил или все еще продолжает крутить роман с женщиной, которая даже и близко не может со мной сравниться.
Что все это значит?
Я не знала разгадки и не хотела сейчас об этом думать. Всегда есть завтра.
– Вон! – сказала я сдержанно, но решительно, не роняя достоинства.
К счастью, все были скованы исходящим от меня холодом. Снежная Королева не совсем растаяла.
– Фреди, – попытался вмешаться Гордон, повернувшись ко мне.
– Я сказала – вон!
У этой Джанет был протестующий вид, будто она и не собиралась уходить. Но тут уж Кика позаботилась. Она направилась к гостье; испанские ругательства рикошетом отлетали от стен. Джанет отскочила в сторону, когда Кика с размаху ударила ее сумочкой.
