Читаем без скачивания Собака, которая не лает - Агата Кристи

- Я падаю... Так и есть! Да, это недурно придумано. А теперь проделаем еще более важную вещь. Мне необходимо плотно позавтракать!

И маленький детектив расхохотался, довольный своей шуткой.

- Никогда нельзя пренебрегать желудком, Джордж!

Пуаро спустился вниз, продолжая посмеиваться. Он был вполне доволен поворотом событий.

После завтрака он познакомился с Глэдис, третьей горничной. То, что она ему рассказала, очень его заинтересовало. Она была полна симпатии к Чарльзу, хотя его виновность не вызывала и у нее сомнений.

- Бедный молодой человек, - сказала она. - Ему, конечно, очень тяжело, месье, особенно потому, что он в тот момент был, можно сказать, не в себе.

- Они, вероятно, отлично ладили с мисс Маргрейв? Единственные молодые люди во всем доме.

- Мисс Маргрейв держала его на расстоянии, - произнесла Глэдис, покачав головой. - Она не хотела никаких историй и ясно дала это понять.

- Она ему очень нравилась?

- О, так себе. Слегка, как говорится. Ничего серьезного. Мистер Виктор Аствелл - вот тот прямо без ума от мисс Лили, - добавила Глэдис, глуповато посмеиваясь.

- Неужто?

Глэдис снова захихикала.

- Он в нее сразу втюрился. А что, мисс Лили в вправду раскрасавица. Настоящая лилия, правда ведь, месье? Стройненькая и волосы золотистые, густые.

- По вечерам ей надо надевать бледно-зеленое платье, проговорил Пуаро мечтательно. - Существует один оттенок зеленого...

- А у нее есть как раз такое платье, - сразу оживилась Глэдис. - Из-за траура его сейчас нельзя надевать, но оно было на ней в тот вечер, когда убили сэра Рьюбена.

- Видите, ей нужен именно нежно-зеленый тон, ничего темного. Как бы это вам объяснить?

- Платье и есть точь-в-точь такое, месье. Подождите минутку, я вам его покажу. Мисс Лили не заругается, она ушла гулять с собаками.

Пуаро был осведомлен об этом не хуже ее. Он начал поиски горничной только после того, как увидел Лили выходящей из дома. Глэдис умчалась стрелой и также быстро вернулась, неся платье на плечиках.

- Великолепно! - воскликнул Пуаро, вскинув в восхищении руки. - Дайте на секундочку, хочу разглядеть на свету.

Он взял платье и проворно подошел к окну, наклонился, внимательно изучая шелковистую ткань. Затем протянул горничной обратно.

- Оно в самом деле восхитительно, - сказал он. - Тысяча благодарностей, что показали мне его.

- Не за что, месье. Я всегда говорю, что французы знают толк в дамских нарядах!

- Вы очень любезны, милая Глэдис!

Он проводил ее глазами, когда она упорхнула с платьем, и улыбнулся. Его правая ладонь скрывала крошечные ножнички и совершенно уже миниатюрный лоскуток зеленого муслина, отрезанный с большой аккуратностью. "А теперь будем героем", - сказал он сам себе.

Возвратившись в свою комнату, он кликнул Джорджа:

- Мой славный Джордж, найдите на туалетном столике золоченую булавку для галстука.

- Да, месье.

- А на умывальнике флакончик с эфиром. Теперь обмакните кончик булавки в эфир.

Джордж пунктуально выполнил приказание. Он уже давно перестал удивляться причудам своего хозяина.

- Готово, месье.

- Отлично. Подойдите поближе. Я протягиваю палец, воткните в него острие булавки.

- Простите, месье, но... вы хотите, чтобы я уколол вас?

- Вот именно. Мне нужно, чтобы появилась малюсенькая капля крови.

Джордж ухватил его за палец, а Пуаро зажмурился и отвернул голову. Когда слуга воткнул кончик булавки, Пуаро слабо вскрикнул.

- Спасибо, вы проделали это великолепно. - С этими словами он вынул из кармана лоскуток и обтер им кровь с пальца. - Опыт полностью удался, - объявил торжественно. Взгляните-ка.

Но Джордж смотрел в окно.

- Простите, месье. Какой-то господин прикатил в большом автомобиле.

- Ах, ну, это, скорее всего, вспыльчивый мистер Виктор Аствелл! Спущусь познакомиться с ним, - и он поспешно вышел вон.

Голос мистера Аствелла раздался намного раньше, чем возник он сам. Из холла неслась отборная брань.

- Да потрудитесь же взглянуть, что вы делаете, идиот! Стекло в ящике, стекло! Черт подери, Парсонс, убирайтесь оттуда! Поставьте на пол, болван! Безмозглое животное!

Пуаро задержался на лестнице и спускался очень медленно. С отменной вежливостью он поклонился великану, который и был Виктором Аствеллом.

- А вы здесь какого дьявола?..

Пуаро вновь поклонился:

- Меня зовут Эркюль Пуаро, мистер Аствелл.

- О, господи... Значит, Нэнси вас все-таки приволокла? - прорычал он.

Положив медвежью руку на плечо Пуаро, он почти втолкнул его в библиотеку.

- Так вы и есть тот самый тип, о котором столько шуму? Он бесцеремонно разглядывал маленького детектива с головы до ног. - Впрочем, не обращайте внимания на мои крепкие выражения. Шофер осел, а старый кретин Парсонс постоянно действует мне на нервы. Я плохо переношу дураков, месье Пуаро! Счастлив, что вы не относитесь к их категории, - уже более любезно закончил Виктор Аствелл.

- Те, кто думал обратное, впоследствии сожалели о своей ошибке, - спокойно произнес Пуаро.

- Так, так. Нэнси притащила вас сюда, потому что вбила себе в голову всякие дурацкие идеи относительно секретаря Рьюбена. Они ни в какие ворота не лезут! Трефузиус безволен, как тряпка. Убежден, он пьет одно молоко. Принципиальный противник алкоголя, видите ли. Ей-богу, вы только зря потеряете время.

- Когда наблюдаешь человеческую натуру, время никогда не тратится впустую, - миролюбиво заметил Пуаро.

- Что? Человеческую натуру? Ах, вот что! - Виктор взглянул не без иронии и небрежно развалился в кресле. - Я могу быть вам полезен?

- Разумеется. Если объясните повод к ссоре с вашим братом накануне его смерти.

Виктор Аствелл нетерпеливо мотнул головой.

- Это вовсе не относится к преступлению.

- Вы абсолютно убеждены?

- Естественно. Раз не имеет связи с Чарльзом Леверсоном.

- Леди Аствелл уверена, что сам Чарльз Леверсон не имеет связи с преступлением.

- Ах, эта Нэнси!..

- Парсонс непоколебимо стоит на том, что в ту ночь поздно вернулся домой именно Чарльз Леверсон, но он его не видел. Да, собственно, и никто не видел.

- В этом вы ошибаетесь, - сказал Аствелл. - Его видел я.

- Вы?!

- Ах, да все очень просто. Рьюбен здорово допек Чарльза, надо признать, что не без причины. Потом принялся за меня. Я выложил все, что о Нем думаю, и, чтобы позлить, принял сторону Чарльза. Потом решил, что стоит повидать Чарльза этой же ночью, рассказать, чем все кончилось. Поднявшись в спальню, я не стал ложиться, оставил дверь приоткрытой и ждал его, покуривая сигару. Наши комнаты на третьем этаже соседние.

- Простите великодушно, что прерываю. А мистер Трефузиус тоже живет на третьем этаже?

- Да, - ответил Аствелл, - его спальня сразу после моей.

- Ближе к лестнице?

- Да нет, с другой стороны.

Странный огонек вспыхнул во взгляде Пуаро, но его собеседник ничего не заметил и спокойно продолжал:

- Как я вам уже сказал, я поджидал Чарльза. Входной дверью он хлопнул примерно без пяти двенадцать, но поднялся на нашу площадку только через десять минут. Едва взглянув на него, я понял, что бесполезно даже пытаться говорить с ним в этот вечер!

В ответ на его выразительный жест - щелчок по собственному горлу. - Пуаро пробормотал:

- Понятно...

- Бедняге никак не удавалось держаться прямо, ноги у него подгибались. Тогда-то я объяснил это себе просто. Но, оказывается, дело было в том, что он только что совершил преступление!

Пуаро тотчас спросил:

- А никакого шума в этот момент из кабинета в башне вы не слышали?

- Да нет. Вы забываете, что я ведь был на противоположной стороне дома. Стены толстые, едва ли услышишь и выстрел из башни. Я спросил у Чарльза, не надо ли ему помочь? Но он ответил, что до постели доберется и сам. Вошел в свою спальню и хлопнул дверью. Я разделся и тоже лег спать.

Пуаро задумчиво разглядывал ковер.

- Сознаете ли вы всю важность вашего заявления, мистер Аствелл? - спросил он, отрывая наконец взгляд от пола.

- Да. Впрочем- Собственно, что вы имеет в виду?

- Согласно этому заявлению между тем моментом, когда Леверсон хлопнул дверью у входа, и тем, когда он появился на третьем этаже, прошло десять минут. Насколько мне известно, сам он утверждает, что, возвратившись в дом, сразу же поднялся наверх и лег в кровать. Но есть и еще одно. Я допускаю, что обвинение, выдвинутое леди Аствелл, фантастично. Однако, что оно полностью абсурдно, надо было еще доказать. А ваше заявление подтверждает полное алиби секретаря.

- То есть как?

- Охотно объясню. Леди Аствелл говорит, что покинула своего мужа без четверти двенадцать, а секретарь поднялся к себе в одиннадцать. Следовательно, единственный промежуток, когда тот мог бы совершить свое преступление, это время между без четверти двенадцать и возвращением мистера Леверсона. Если же, исходя из ваших слов, ваша дверь была приоткрыта, Трефузиус не мог выбраться из своей комнаты, не будучи замечен вами.