– Я поддерживала Питера на этой работе только потому, что он любил ее, – сказала Сандра. – Тогда я тоже была журналисткой. Ни один из нас не зарабатывал много денег. Питер работал иногда по 60 часов в неделю и часто прихватывал уик-энды, но мы не могли позволить себе купить новую машину. Это была чушь какаято. Затем один из его врагов напал на наш дом, и это стало последней каплей. Я сказала Питеру, что он должен оставить работу и найти что-нибудь более подходящее для семейной жизни. Так возникла трещина.
– Я не собирался сдаваться так легко, – сказал Питер. – Но семья жила в сплошном кошмаре. Кто-то бросил кирпич в наше окно. Нам постоянно угрожали по телефону, а потом линия внезапно замолчала.
Доминик отвлекся от своего "Лего".
– Мне досталось больше всего.
– Ты выжил, – сказал Питер. – Какой-то головорез схватил Доминика прямо у школьных ворот и начал выспрашивать об отце, – объяснил он.
– Мы привлекли полицию, – сказала Сандра. – Но толку от них никакого. У них не хватает ресурсов, чтобы обеспечить нам надлежащую защиту. Мы так и не выяснили, кто изводил нас, хотя у Питера были кое-какие идеи. Как он отреагировал? Начал пить больше. К счастью, из-за этого он потерял эту свою работу. Но к тому времени спасать наш брак было уже слишком поздно.
Один лишь Питер закончил свой стакан. Заметив это, как бывшая жена, Сандра смешала второй большой джин с тоником и поставила его перед ним.
– Так ты и живешь, – сказала она. – А пока пьешь, не забывай, кто вытащил тебя из канавы и помог устроиться на нынешнюю работу. Ты находишься в его доме.
Питер подмигнул Джону:
– Я теперь журналист "что изволите". Пишу на корпоративных финансистов. И всем этим обязан Тэрри.
– Это гораздо лучше, чем преподавать в школе, – сказал Джон. – Мне это слишком хорошо известно.
– Я вытащил свой билет в лотерее жизни, а ты пока нет, – сказал Питер. – Преподавание в школе – это такая западня. Я сам чуть было в нее не попал. Ты должен вырваться на свободу, Джон, пока еще достаточно молод.
– Соскочу при первой же возможности, – сказал Джон.
Сандра наполнила стакан брата.
– Мы тебя полностью поддержим. Тэрри человек со связями.
– Нет ничего плохого в работе в школе, – сказала Салли-Энн.
Сандра взглянула на часы и встала.
– Дети начнут прибывать через тридцать минут. Будет весь класс Доминика из школы. Я буду на кухне готовить бутерброды. Нам надо накормить пять тысяч голодных.
– Ты, должно быть, привычен к подобным вещам, Джон, – усмехнулся Питер.
"Чтобы ты пропал" – подумал Джон. Когда позади Сандры закрылась дверь, он почувствовал, что его дергают за рукав. Он посмотрел вниз на Доминика.
– Уже достроил свой танк? – сказал он.
– Да уж сто лет прошло, дядя Джон, – сказал Доминик. – Можно, я помогу тебе подготовить фокусы?
– Это невозможно, Доминик, – сказал Джон. – И если ты не можешь догадаться, почему, я не скажу тебе.
Доминик рассмеялся.
– Ты не хочешь, чтобы я узнал твои секреты. Но я могу легко раскрыть их и тоже стать фокусником.
– Следи внимательно за представлением, – сказал Джон. – Однажды, возможно, придет твоя очередь натянуть мне нос.
Тэрри вошел вовремя, чтобы поймать конец разговора.
– Если ты проявишь должное усердие, ты сможешь достичь почти всего, чего захочешь, Доминик, – сказал он. – Но ты должен планировать свои действия.
Дети прибывали, один за другим, сопровождаемые улыбающимися матерями, и атмосфера стала больше напоминать школьную. Доминик непринужденно общался со своими друзьями. Вскоре 20 молодых гостей и именинника рассадили в кухне за столами на козлах, и они начали поглощать желе, пирожные и бутерброды.
Сандра разрезала праздничный торт, и все спели «С днем рождения». Именинник краснел и улыбался. Сандра и Салли-Энн порхали над столом, они передавали бутерброды, вытирали пролитые напитки и болтали со своими подопечными. Тэрри снова удалился в кабинет.
– Тэрри умрет молодым, если не научится расслабляться, – сказал Питер, кладя себе кусок праздничного торта. Он прогуливался по кухне. – Наши больницы полны богатыми людьми, которые с удовольствием от дали бы все деньги, которые сделали – и больше – только за то, чтобы восстановить свое здоровье.
Джон перебрался в гостиную и начал готовить свое волшебное представление. Он выложил на стол цилиндр, цветные носовые платки и черную палочку. Живой кролик сидел в коробке на полу. Неожиданно открылась дверь, вошел Тэрри.
– Помочь тебе с реквизитом? – спросил он.
– Спасибо за предложение, – ответил Джон. – Я могу подготовить это представление с закрытыми глазами.
– Это профессионализм, – сказал Тэрри. – То, чего не хватает в фондовом бизнесе. Брокеры рвут на себе волосы, когда теряют состояния клиентов, но лишь по эгоистическим причинам. Они знают, что не смогут вытягивать из них больше деньги в будущем. На самом деле они не должны волноваться. Новые клиенты всегда найдутся.
– Как часто рекомендации брокеров неправильные? – спросил Джон.
– Да постоянно, – сказал Тэрри. – Конечно, акция, упавшая в цене, может снова подняться. Умножь это на общее число акций в портфеле, и волатильность движения цен акций может оказаться высокой. К счастью, мы, боссы, имеющие активы в брокерских фирмах, получаем фиксированную ставку. Вне зависимости от того, повышаются акции или понижаются, мы делаем деньги.
– В этом суть бизнеса, я полагаю.
– Я рад, что ты ее ухватил, – сказал Тэрри. – Многие профессионалы должны знать это, но не знают. Слишком многие финансовые журналисты считают, что брокерские фирмы несут моральное обязательство делать своим клиентам деньги, независимо от того, как ведут себя рынки или какие события происходят в мире. Это нереалистично.
– А журналисты пробуют брать у тебя интервью? – спросил Джон.
– Да их целая очередь, – сказал Тэрри. – Но я всем отказываю. От того, что обо мне напишут в прессе, я не получу никакой прибыли. Единственное, что удовлетворяет мое самолюбие, это старый добрый чистоган. Я могу взять ирландский фунт в интересах нашей фирмы – или моих собственных – и обернуть его достаточное количество раз, чтобы сделать серьезные деньги. Это талант трейдера, Джон.
Он вручил Джону визитную карточку, на которой было только его имя и номер телефона.
– Я провожу инвестиционные семинары для публики и хотел бы пригласить тебя на один из них в качестве гостя. Не забудь позвонить мне и записаться. Я думаю, ты многое там узнаешь.
Джон взял карточку.
– Ты не поверишь, с каким нетерпением я буду ждать этого.
– Не всем нравятся мои семинары, Джон, но я должен быть жестоким, чтобы быть добрым, – добавил Тэрри загадочно.
Золотые правила из секретного дневника Джона
• Делание денег на фондовом рынке не имеет никакого отношения к подсказкам. Главное – действовать в соответствии с собственным суждением, опирающимся на опыт.
• Вы можете достичь трудных целей, если проявляете должное усердие и планируете свои действия.
• Брокеры, в отличие от инвесторов, делают деньги на сделках независимо от того, повышаются акции в цене или понижаются.
• Ваш фондовый брокер не несет никаких моральных обязательств делать для вас деньги, он должен только попытаться.
• Чтобы быть преуспевающим фондовым трейдером, нужно чаще быть правым, чем ошибаться.
Глава 4
Конец рациональной веры
Джон узнает, что фондовый рынок похож на цирковые фокусы
Тэрри помог проводить детей в гостиную, где начиналось волшебное представление, и благоразумно уселся вместе с Сандрой и Питером в глубине комнаты. Дети впереди смотрели на Джона. Глаза их светились мечтой.
– Я объехал весь мир, изучая и практикуя магию, и вам сегодня очень повезло, потому что я собираюсь показать вам некоторые из моих чудес, – сказал Джон. – Самые мощные я оставлю для себя. Если захочу, могу заставить каждого в этой комнате растаять в воздухе. В хорошем настроении я мог бы превратить этот дом во дворец и всех вас сделать богатыми и знатными.
– Тогда почему ты сам не богат и не знатен? – прокричал Доминик из аудитории.
Джон сделал паузу. Позади Доминика гримасничал Питер, пытаясь подавить смех.
– Я не такой жадный, как некоторые из вас, – улыбнулся Джон. – Но, когда мне потребуется больше денег, я достану их. В этом сила волшебства.
– Я хочу, чтобы магия работала на одного меня, – продолжил Доминик.
– Как раз, когда мне потребовался доброволец, – сказал Джон. – Подойди сюда, Доминик. – Именинник поспешил, пробираясь между другими детьми, сидящими на полу.
Джон прищурил глаза.
– Теперь, когда тебе девять лет, Доминик, ты можешь суметь творить чудеса. Не каждый это может. Давай-ка я тебя проверю. – Он провел рукой за ухом мальчика и извлек десятипенсовую монету. Доминик изумился.
