русских. И в то время как Шереметев уже потерял надежду удержаться и готов был отойти, подоспела запоздавшая артиллерия.
Развернув орудия, артиллеристы Шереметева стали бить картечью в упор по наступающим шведам. Шведы отступили.
Тогда Шереметев быстро выстроил свои смешавшиеся было полки в боевой порядок. Правым флангом командовал генерал Чамберс, левым — сын Шереметева Михаил, а сам командующий повел центр.
Первыми пошли в атаку драгунские полки Кропотова, Зыбина и Гулица. Драгуны не теряли времени на ружейный огонь — сходились вплотную и рубились палашами.
Затем двинулась пехота.
Четыре часа продолжался бой. Стало смеркаться. Шлиппенбаху доложили, что у его артиллерии осталось по четыре заряда на орудие. Русские батальоны уже обошли его фланги и вышли в тыл.
Шлиппенбах понял, что надо срочно отступать. Он подозвал адьютантов.
— Пехоте и артиллерии сниматься с позиций и отходить к Эрестферу! — скомандовал он. — Конные полки остаются на местах и сдерживают неприятеля!
Адъютанты поскакали к полковым командирам.
Но как только пехота оставила позиции и весь натиск русских пришелся на кавалерию, Карельский драгунский полк шведов, состоявший из рекрутов, в панике поскакал за пехотой. Увидев это, остальные три конных полка бросились вслед карельцам. Шведские драгуны смяли собственную пехоту и помчались дальше в тыл. Этим воспользовались кавалеристы Шереметева — шведская пехота была изрублена.
Русская конница преследовала бегущих шведов около 30 верст. Сам Шлиппенбах едва спасся.
31 декабря Петр получил сообщение о победе. Первая победа. Он так ждал ее!
— Мы можем бить шведов!
Он произвел Шереметева в генерал-фельдмаршалы, пожаловал ему орден Андрея Первозванного — первый русский орден. Все офицеры и солдаты, участвовавшие в сражении, были награждены.
В Москве в честь победы били целый день 100 пушек, гремели колокола. На Красную площадь выкатили бочки с вином, медом, пивом.
— Мы можем бить шведов!
Нарвский урок не прошел даром.
Рождение Петербурга
1. Бой при Гуммельсгофе
Весной 1702 года в спасенном от шведов Архангельске были спущены на воду два фрегата. Сам Петр руководил их постройкой.
Начался северный флот.
А с запада приходили плохие вести. Карл XII захватил столицу Польши Варшаву. Август умолял о помощи.
Ни упоенный победами Карл, ни испуганный Август не знали, что фельдмаршал Шереметев готовит новое наступление.
15 июля авангард русского корпуса прошел мимо Эрестфера, вокруг которого все еще валялось изломанное оружие, брошенное шведами в прошлогоднем сражении.
Части Шлиппенбаха отступали, не принимая боя.
Три драгунских полка под началом полковника Кропотова и вспомогательная конница — казаки, татары, калмыки — следовали за шведами по пятам, не давая им покоя.
Но вдруг Шлиппенбах остановился и быстро занял боевые позиции возле местечка Гуммельсгоф.
Для полковника Кропотова это было неожиданностью. Когда его драгуны, привыкшие к долгому преследованию, широкой рысью вылетели на равнину перед Гуммельсгофом, они, к изумлению своему, увидели стройные синие ряды шведской пехоты и на флангах кавалерию, готовую к атаке.
Кропотов понял, что отступать опасно: шведы могут ударить в тыл. Да и не хотелось отступать. Он знал, что следом за ним идет форсированным маршем Преображенский полк и два драгунских полка. Он решил атаковать.
— Начнем бой, утомим шведа, а там подойдут другие и закончат дело! — сказал он адъютанту, оглядывая с пригорка шведские боевые порядки. Кропотов был одним из героев прошлогоднего сражения, и снежное поле под Эрестфером, по которому его драгуны гнали бегущих шведов, стояло у него перед глазами. Вот бы и сейчас так!
И он приказал казацким, калмыцким и татарским отрядам отвлечь шведскую кавалерию, а два драгунских полка послал на пехоту в центре.
Один драгунский полк оставил при себе, в резерве.
Разгоряченные погоней драгуны стремительно пошли вперед, а с флангов донеслись крики и завывания калмыцких и татарских всадников, широкой лавой охватывающих неприятельские конные полки.
Но очень скоро полковник Кропотов понял, что поступил опрометчиво.
Русские драгуны, встреченные убийственными ружейными залпами и картечью, смешались. На флангах шведская кавалерия ударила навстречу нападающим, рассекла лаву и рассеяла ее.
Кропотов выхватил палаш и, приказав резервному полку следовать за собой, поскакал навстречу своим драгунам, в беспорядке отступающим. Драгуны, заметив кропотовский полк, стали забирать влево и вправо, чтобы очистить полку путь для атаки. И скоро полковник Кропотов увидел перед собой синие ряды шведской пехоты, увидел горячий блеск штыков, увидел дымное пламя ружейных залпов. Грома выстрелов он не успел услышать: его ударило в грудь, он выронил палаш и стал валиться с лошади. Он был тяжело ранен. Скачущие рядом драгуны подхватили его. Полк повернул и поскакал вслед отступающим. Шведская кавалерия преследовала их.
Узнав о столкновении своего авангарда со шведами, Шереметев немедленно послал поторопить преображенцев и драгун полковника Боура.
И вскоре гвардия и Боур столкнулись с наступающими шведами. Воодушевленные только что одержанной победой, солдаты Шлиппенбаха с такой яростью атаковали русские части, что преображенцы и драгуны, не выдержав натиска, стали отступать. Обоз, идущий за преображенцами, несколько знамен, пять орудий оказались в руках шведов.
Шереметев, не слезая с коня, все ускорял движение остальных полков. А их было еще немало. Он не хотел больше повторять свою ошибку — пускать армию в дело по частям.
Наступающие шведы наткнулись на три пехотных полка и остановились. Перестроившиеся преображенцы, драгуны Кропотова и Боура и свежие русские части, еще не участвовавшие в сражении, стали охватывать фланги Шлиппенбаха. Расстроенная во время преследования шведская кавалерия, контратакованная русскими драгунами, как и при Эрестфере, в панике смяла свою пехоту.
После этого началось истребление корпуса Шлиппенбаха.
Победа была внушительнее, чем при Эрестфере.
Дав солдатам отдохнуть, Шереметев направил во все стороны по Лифляндии летучие отряды — собирать контрибуцию, жечь города, разрушать укрепления. Он не собирался закрепляться в Лифляндии и хотел оставить шведам разоренный край.
Но за десять дней до сражения при Гуммельсгофе под польским городом Клишовом сошлись тридцатитысячная прекрасно обученная и вооруженная саксонская армия, подкрепленная польскими ополчениями, и значительно меньшая армия Карла XII. В коротком бою Карл разгромил и разогнал саксонцев и поляков. Он захватил не только всю артиллерию Августа, но и его воинскую казну и даже его столовое серебро.
Август с небольшой охраной ускакал с поля битвы в одном камзоле.
Вся Польша оказалась в руках Карла. Немецкие князья и австрийский император, у границ которых стояла теперь шведская армия, были в большом страхе.
Карл XII казался непобедимым.
2. «Сзади смерть! Только вперед!»
В сентябре 1702 года Петр пошел к крепости Нотебург.
Крепость эту построили еще в XIV веке новгородцы для защиты своих владений на Ладоге от
