Вот передо мной сидит человек, подумалось Дэвису, воистину подходящий под данное Энн определение идиота. И все же… все же… В словах Фостролла имелся определенный смысл. Если удалить словесную шелуху, то станет понятно, что он призывает людей взглянуть на вещи под другим углом. Как сказал тот араб из конца двадцатого столетия, которого она встретил много лет назад? Абу ибн Омар процитировал… кого?.. как же его звали?.. а, человека по фамилии Успенский. «Мысли другими категориями». Именно так. «Мысли другими категориями».
Абу говорил ему: «Переверни предмет, посмотри на него снизу или сбоку. Говорят, что часы круглые. Но если повернуть циферблат под прямым углом к наблюдателю, они станут эллиптическими».
«Если все станут мыслить другими категориями, особенно в области эмоций, семейных отношений, социальной, экономической, религиозной и политической жизни, то люди ликвидируют большую часть проблем, которые делают их существование столь жалким», — завершил Абу.
«На Земле такого не произошло», — заметил Дэвис.
«Но здесь может».
«Ни за что! Если только все не обратятся за спасением к Господу, к Иисусу Христу».
«И станут истинными христианами, а не узколобыми, лицемерными, эгоистичными и жадными до власти ублюдками, какими является большинство из них. Я оскорблю тебя еще больше, сказав, что ты один из них, хоть ты и станешь это отрицать. Ну и пусть».
Дэвис едва не ударил араба, но все же сдержался, отвернулся и ушел, дрожа от ярости.
Он до сих пор возмущался, когда вспоминал обвинения араба.
— Фостролл! — заявил Дэвис по-английски. — Мне надо с тобой поговорить.
— Говори, — ответил француз, поворачиваясь к нему.
Дэвис рассказал ему про Энн и императора.
— Если у тебя хватит храбрости, — посоветовал француз, — можешь сообщить новость Бескостому. Мы не хотели бы находиться поблизости, когда он об этом услышит.
— О, обязательно услышит, хотя и не от меня. Слухи и сплетни бурлят в этой стране, словно лава в жерле вулкана. Ты еще хочешь бежать с нами сегодня ночью, как договаривались?
— С тобой или без тебя, Ивара или Энн. — Ткнув пальцем куда-то мимо Дэвиса, он добавил: — Кто-то ему уже рассказал.
Дэвис обернулся. Каркасный город начинался примерно в полумиле от Реки. Викинг решительно шагал по берегу, направляясь ко входу возле лестницы. В одной руке он сжимал рукоятку большого каменного топора, в другой нес очень большой рюкзак. Дэвис предположил, что в нем лежит грааль Ивара, но рюкзак был набит так, что там наверняка лежало что-то еще. Даже с большого расстояния Дэвис разглядел, что лицо и тело Ивара выкрашены в яркий красный цвет.
— Он идет убить Инку! — воскликнул Дэвис.
— Или Энн, или обоих, — сказал Фостролл.
Перехватывать Ивара на полпути было уже поздно, но даже если бы им это удалось, остановить его они все равно бы не сумели. Несколько раз им уже доводилось видеть его в состоянии безумной ярости, и он попросту раскроил бы им головы топором.
— Он не пробьется через телохранителей Инки, — сказал француз. — Полагаю, нам остается только следовать намеченному плану и бежать сегодня ночью. Энн и Ивара с нами не будет. Ты и я должны бежать без них.
Дэвис знал, что Фостролл сильно огорчен, потому что сказал «я» вместо «мы».
К тому времени викинг уже поднялся на третий уровень и пересекал его. Его фигура на мгновение скрылась за полупрозрачной стеной, сделанной из легчайших полос внутренностей «речного дракона».
— У меня такое чувство, словно я его предал, — признался Дэвис. — Но что мы можем сделать?
— Мы изменили свое решение, что есть прерогатива и даже обязанность философа, — ответил Фостролл. — Самое малое, что мы можем сделать, это отправиться следом за ним и узнать его судьбу. Возможно, нам даже удастся ему как-нибудь помочь.
Дэвис так не считал, но не мог позволить этой кукушке проявить б[ac]льшую храбрость.
— Хорошо. Пошли.
Они положили свои граали в рюкзачки и заторопились к городу. Поднимаясь по лестницам и взбираясь по лесенкам, он добрались до уровня, где жил Инка. Там было очень шумно, суетились и бегали люди. Издалека доносилось громкое бормотание, которое может создать только большая толпа. Одновременно они ощутили запах дыма, но совсем не такой, как во время стряпни. Ориентируясь по шуму и уступая дорогу людям, бегущим к лестницам, они вышли на маленькую площадь.
Окружающие ее здания, по большей части двухэтажные бамбуковые сооружения без передней стены, были правительственными конторами. Самым крупным из них был «дворец» Инки, трехэтажный, но узкий. У него была крыша, но почти не было передних стен, а задняя стена крепилась к главному каркасу города.
Запах дыма стал сильнее, суетящихся мужчин и женщин тоже прибавилось. Двое вновь прибывших не могли понять смысла возгласов и криков, пока Дэвис не уловил произнесенное на языке кишва слово «пожар». Только тут до него дошло, что причиной суматохи был не Ивар. Впрочем, возможно, и он. Дэвис вспомнил огромный рюкзак за его плечами. Не было ли там охапки сосновых факелов и кувшина спирта?
Сильный ветер гнал облака дыма на юг, и это объясняло, почему на нижних уровнях запах дыма не ощущался. Приближаться к дворцу было опасно — бамбуковый настил площади уже ярко горел, и им пришлось обогнуть ее по периметру. Рядом со входом во дворец группа людей, отчаянно вращая рукоятки шести лебедок, поднимала наверх большие ведра с водой. Дэвис разглядел внизу длинные цепочки горожан, передающих друг другу наполненные в Реке ведра.
Все произошло очень быстро.
Теперь Дэвис ощутил и характерный запах горящей плоти, потом разглядел среди языков пламени несколько тел. Несколько секунд спустя чей-то труп провалился сквозь прогоревший настил на нижний уровень.
Даже не верилось, что всего один человек мог нанести такой ущерб.
— Теперь ты пойдешь со мной вниз? — спросил Дэвис. — Даже если Ивар еще жив, он все равно обречен. А нам лучше поскорее спуститься, пока нас не отрезал от земли огонь.
— Доводы не всегда преобладают, — ответил француз. — Но с огнем спорить бесполезно.
Кашляя, они удалялись от дворца, пока плотный дым не стал реже и позволил им разглядеть в нескольких ярдах внутренность другого здания. Неподалеку располагалась лестница, а из нескольких отверстий в настиле торчали лесенки, но их окружала настолько плотная толпа, что подобраться к выходам оказалось невозможно. И лестницу, и лесенки облепили и блокировали рычащие, вопящие и дерущиеся люди. Несколько человек свалились прямо на головы спасателей уровнем ниже.
— Можно спуститься и по балкам наружного каркаса! — крикнул Фостролл. — Попробуем спастись таким путем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
