— Неужели вы и сами не догадываетесь? — спросил Михаил. — А ведь наш так называемый рентгенолог, который любезно свел нас сегодня вечером вместе, умеет играть мастерски, в этом ему не откажешь.
— Но зачем устраивать весь этот цирк? — спросил Орлов. — Или это у вас есть интерес к таким нездоровым играм.
— Невысокого вы о нас мнения, — парировал Михаил. — Думаете, мы тут по своей воле? Не знаю, как Марат Карлович, а я вовсе не в восторге от того, что вынужден возиться с вами в нерабочее время, вон ночь уже давно.
Орлов посмотрел в окно. В ночном небе из-за туч проступила луна, осветив кусты, в которых был замаскирован микроавтобус.
— Если очень коротко, последние события в вашей жизни были организованным нами тестом, — вставая, сказал доктор Шигапов. — В свое время вы и ряд других военнослужащих, получивших тяжелые повреждения головного мозга, лечились новым совершенно секретным препаратом «Семакс-17». Лекарство дало неожиданный эффект: вы получили необъяснимые способности. Далее, как вы, вероятно, догадываетесь, наша организация попыталась поставить сверхъестественные возможности на службу государству, но эксперимент вышел из-под контроля. Проверка была организована, чтобы выяснить, способны ли вы вспомнить дела минувших дней. И результат для вас неутешительный.
Врач высшей категории очень напряженно и как-то механически прогуливался по комнате, теребя в руках ручку.
— С чего вы взяли, что я могу что-то вспомнить? — спросил Орлов совершенно холодно. — И еще, не могли бы вы прекратить щелкать ручкой?
Шигапов вставил переливающий серебром «Паркер» в нагрудный карман пиджака. В этот момент снаружи раздался хлопок закрывшейся автомобильной двери.
— Увы, время нашей беседы истекло, — сказал Михаил, приподымаясь и не отводя с Алексея глаз, его рука по-прежнему держала за рукоять направленный в сторону Орлова пистолет.
В голове у Алексея что-то сильно запульсировало. Под странным углом он увидел, как Петин открывает багажник припаркованного рядом со строением черного автомобиля, насвистывая, натягивает резиновые перчатки и надевает передник из прозрачного полиэтилена. Он не только четко увидел, как тот достает из одного кармана пистолет, а из другого глушитель, но и буквально почувствовал холод вороной стали оружия.
Далее все произошло как в кино и как-то автоматически без участия Орлова, как будто вместо него к реальности подключился дублер.
За секунду до того как Петин взялся за ручку двери, ведущей в комнату, в которой они находились, Орлов, словно крупный зверь из семейства кошачьих, прыгнул в сторону доктора Шигапова.
Указательным и большим пальцами левой руки он подцепил и подбросил вверх находящийся в его нагрудном кармане «Паркер» и, продолжая полет, хорошо врезал Марату Карловичу локтем точно в челюсть.
Оттолкнувшись ногой от стены, Орлов поймал падающую с потолка ранее подброшенную стальную ручку и всадил ее Михаилу в шею, который выстрелил в пролетающего мимо Орлова, но промахнулся. Пуля попала прямо в сердце открывшему дверь с пистолетом наизготовку капитану Петину. Его недоуменный взгляд встретился с обескураженными глазами Михаила. Три секунды назад никто из них не мог и предположить о столь близком и неожиданном конце. Из последних сил в агонии они выстрелили еще несколько раз друг в друга и почти одновременно повалились на пол. Воцарилась мертвая тишина, которую через некоторое время нарушил Марат Карлович. Очнувшись, он пытался что-то сказать, но вместо этого выплюнул сгусток крови. Видимо, удар был что надо.
Наконец он откашлялся, огляделся и спросил:
— Убьешь меня?
— По-хорошему надо бы, и возможно, я еще пожалею об этом, но я решил оставить вас живым и практически невредимым, — сказал Орлов. — Мои действия были исключительно самообороной, и вы этому свидетель.
Алексей Орлов покинул здание и уверено направился к замаскированному внедорожнику. Что-то подсказывало ему, что скоро здесь появятся другие экспериментаторы. Внедорожник легко завелся, и уже через пятнадцать минут, проехав через лесопарк, он бросил машину.
В ночном небе прогремел мощный раскат грома. Когда Орлов садился в такси, уезжая навстречу новой, пока еще неизвестной для него жизни, первые тяжелые капли дождя упали на землю. Надвигалась буря.
