— Будь другом сядь и успокойся! — сказал Трей. — Ты меня с ума сводишь.
— Ничего не могу с собой поделать. Я весь на нервах, — ответил Брайан.
Эрик перестал стучать палочкой по столу и взглянул на него.
— Почему? Ты что, передумал? Потому что если это так, то Мирне нужно будет утешение, — Эрик улыбнулся, довольный своей идеей. — Пожалуй, пойду, посмотрю как она.
Не успел Эрик встать с дивана, как Брайан сел рядом с ним, прижимая Эрика к стене, не позволяя ему утешить Мирну, да и вообще, ей не нужно было утешение. Если кому оно и нужно, то это Брайану, но Эрик вряд ли будет этому рад.
— Я не передумал, — твердо сказал Брайан. — Я боюсь, что она может.
— И она не передумала, — слева послышался низкий баритон Седа. — Она счастлива с тобой. Я, правда, не понимаю, почему, если учесть, что она могла бы быть со мной…
Брайан резко повернул голову, рассмешив этим Седа.
— Успокойся, Синклер. — Сед похлопал его по плечу. — Я просто шучу. Не трону я твою ненаглядную.
Брайан не был в этом уверен. Сед с легкостью соблазнял женщин. Его женщин. Но сегодня весь день Сед только и делал, что вспоминал о своей бывшей невесте. Той, что бросила и разбила ему сердце. Той, которую они вчера встретили, впервые за два года. Той, что стала причиной драки. Сед может и старался не показывать своих переживаний, но Брайан все понимал. Джессика пленила Седа, и пока Сед ее не отпустит, он так и будет бегать от одной юбке к другой, не позволяя себе вновь влюбиться.
— Так что ты ей скажешь? — спросил Джейс.
Брайан посмотрел через стол на их басиста. Джейс, как и он, весь день был на нервах.
Самый молодой участник их группы, посмотрел на часы, прежде чем на секунду встретиться с ним взглядом. С Джейсом что-то происходило, но он никогда не делился с ними своими переживаниями. Но сегодня он вел себя странно, даже для него.
Брайан переспросил.
— Скажу ей? — Ему нечего было сказать Джессике Чейз.
— Твоя клятва, — уточнил Джейс. — Это очень важная часть церемонии.
О, Джейс говорил о Мирне.
— Я не знаю, — сказал Брайан. — Думаю, я найду слова в нужный момент. Наверное, так будет лучше.
— А вот тут ты ошибаешься, — сказал Трей. — Посмотри на себя? Ты уже сейчас нервничаешь, а что с тобой будет во время церемонии?
Единственное, о чем Брайан переживал, что церемония вообще не состоится. Да почему она так долго собирается?
— Кольца у тебя? — спросил он у Трея.
— Да, я же обещал, что не обменяю их на пиво.
— Покажи их мне.
Трей вздохнул, и привстал с дивана, так, чтобы смог просунуть руку в передний карман джинсов. Запустив руку глубже, он сделал изумленное лицо.
— Они точно были тут.
Сердце Брайана остановилось.
Трей проверил другой карман.
— Плохо дело, — сказал он. — Может, ты сам проверишь мои карманы? — и оттопырил карман.
— Трей, черт возьми, перестань придуриваться. — Брайан дотянулся до него через стол, и схватил его за шею.
Трей взвыл от боли, и Брайан замер. Он забыл о травме Трея. Им всем вчера досталось в драке. И возможно, Брайан легко отделался, получив лишь синяки, в отличие от лучшего друга, и огромной шишкой на затылке.
— Ты в порядке? — спросил он.
Трей закрыл глаза, и поднял вверх палец. Затем открыл глаза и кивнул.
— Ага, иногда боль накатывает, но тут же отпускает.
— Я думаю, нам следует отвезти тебя в больницу, — сказал Сед.
— Брайан сегодня жениться, — ответил Трей.
— И что?
— А я шафер.
— Тогда мы поедем после свадьбы.
— У нас выступление.
— И? — Грозный взгляд Седа мог испугать любого, но Трей лишь отмахнулся от него.
— Дар мне кишки выпустит и бросит на съедение шакалам, — ответил Трей.
Так получилось, что через четыре часа «Грешники» играли на разогреве у группы Дара «Исходного предела» в Вегасе в Мандалай Бэй.
Эрик не сдержался и засмеялся.
— И где он, по-твоему, найдет шакалов?
— В зоопарке, откуда мне знать. Это же Дар, у него везде связи.
Если Трею, и правда, нужно было в больницу, Брайан не хотел быть причиной, по которой он не пошел. Они могли подождать еще один день.
— Мы с Мирной могли бы…
— Я не поеду в больницу!
— Поедешь, если мы тебя заставим, — пригрозил Сед.
— Я в норме. Мать вашу, да отвяжитесь от меня.
— Я думаю, тебе следует поехать, — сказал Брайан, — Если ты, и правда, в норме, они просто тебя осмотрят и отпустят.
— Ага, после того, как я пять часов просижу в отделении скорой помощи. — Трей развернул вишневый леденец, и положил его в рот. — Я не поеду.
Брайан услышал звук открывающейся двери. Его душа ушла в пятки. Он подскочил с дивана до появления своей невесты.
Приталенный лиф ее великолепного белого платья, приподнимал ее грудь в весьма игривой манере, в тоже время чуть расклешенная к низу юбка, делая ее талию тоньше, а бедра чуть округлее. Мирна приложила руку к сердцу, и бриллиант на ее руке, заиграл на солнце.
Именно его он надел ей на палец всего пару часов назад. Кольцо, которое она приняла в знак его любви, хотя сначала отказывалась из-за его стоимости. Он гордился своей маленькой победой. Бриллиант был просто гигантский. С таким камнем на пальце, к ней ни один мужчина и за милю не подойдет.
Рыжие волосы Мирна заколола в элегантный узел, выпустив лишь несколько прядок, которые обрамляли ее красивое лицо. У нее был легкий макияж, немного зеленых теней, подчеркивающих ее карие глаза, и розовый блеск, который превращал ее и до того мягкие губы, в более желанные.
Сногсшибательна. Его женщина была сногсшибательной. И его!
Пусть Брайан и был потрясен физической красотой Мирны, но было в ее облике что-то еще, что затмевало красоту ее лица и тела. Все дело во влюбленном взгляде, в предвкушении, и доверии, что он прочитал в ее расширенных глазах, пока смотрел, как она идет по коридору.
— Кажется, я готова, — сказала она, взволнованным голосом.
Брайан не мог больше ждать. Он шагнул ей на встречу, и обнял, прижимая ее всем телом.
— Ты не должен меня целовать, — задыхаясь, сказала она.
— Почему?
— Я только что накрасила губы.
— Ничего страшного, успеешь потом подкрасить.
Она улыбнулась, и обняла за шею.
— И то верно.
Он медленно опускал голову, остановившись буквально в дюйме от ее губ. Сердце ускоренно билось, а член прижимался к ноге. Через секунду ее глаза открылись. Брайан смотрел, как ее зрачки сужаются, фокусируясь на нем.
— Ты была права, — прошептал он. — Мне не следует тебя целовать.
— Почему?
— Сначала я хочу жениться на тебе.
