Когда кровь бежала по венам огненными змейками, когда слышал свое дыхание, шлепанье ног и тел о песок и все это смешивалось с криками и свистом зрителей.
Он танцевал, только он слышал эту мелодию оружия и смерти. Он убивал, но убивали и его.
На поле уже собирались пажи и сквайры, рыцари запаздывали. Только Ланс и Галахад пришли с первыми лучами солнца.
Совсем охмелев от уже припекающего солнышка, от утоптанного песка и запаха кожи, пота и ржавчины, Ланс скинул рубаху, потянулся, расправив руки и задрав голову к небу.
Волосы рассыпались по плечам и спине, отражая солнечнее лучи. Ланс смеялся.
Мальчик не часто видел отца таким. Легким, счастливым, радостным. Так странно, что изнурительные и тягостные тренировки могли вызывать такие чувства у закаленного в боях и походах рыцаря.
Галахад подошел со спины и, собрав волосы отца в кулак, стал заплетать косу.
Как мама, как дамы в замке. Он видел, умел. Нежно и споро, разделив на три локона, мальчик умелыми пальцами сплел косицу почти до талии.
Ланс замер при первых прикосновениях к себе. Не вспугнуть бы, не обидеть. Такая забота о себе была ему в новинку. Что-то он и не подозревал, что мелкота, снующая сейчас по тренировочному полю, обихаживает своих рыцарей и таким образом.
Но Галахад ему не паж. Он его сын.
— Благодарю тебя… Галахад. Они мешали бы мне.
Мальчик провел ладошкой по своим рыжеватым, как у матери, кудряшкам, едва прикрывающим уши.
— Тебя все узнают по твоим развевающимся золотым волосам, когда ты мчишься на своем коне без шлема.
Когда-нибудь, конечно, когда-нибудь мальчик вырастет и встанет плечо к плечу с отцом. И отец будет гордиться им.
Ланс подобрал деревянный меч полегче и перекинул его мальчику, сам встал в боевую стойку. Галахад с готовностью повторил все за отцом.
С выставленной вперед левой ногой, несколько наклоненным вперед телом золотоволосый гигант и рыженький пацаненок кругами обходили друг друга. При этом, руки с щитами, такими же ненастоящими, слепленными из днищ бочонков, были выставлены вперед. Ланс, как когда-то ему горбатый грек, показал жестами мальчику, как правильно расположить щит, чтобы закрыть как можно большую часть тела.
Он уже отвел руку с мечом назад, повернувшись к Галахаду чуть боком, когда на тренировку пришли несколько рыцарей. Такой забавный поединок был встречен одобрительными голосами и приветствиями. Гавейн, как старший, махнул рукой, разрешая продолжить обучение Галахада.
Ланселот был известен своим прямыми и благородными приемами ведения боя на мечах, как в пешем, так и в конном сражении. Несколько молодых рыцарей, схватив деревянные муляжи, отошли на некоторое расстояние от парочки и приготовились повторять движения мастера.
Сражаться Ланс-Агний умел, да. Да только он совсем не был знаком со всеми этими рыцарскими реверансами и благородными подачками противнику. Его учили убивать, красиво, безжалостно и как можно медленнее. Всеми подручными способами и предметами.
Поэтому и мальчика он начал обучать, как щитом подсечь противника, как толкнуть и выбить меч из рук.
Рубящие удары мальчика, конечно, еще слабые, Ланс отбивал плашмя и тут же с разворота всего тела, перемещался, словно танцуя - вперед, назад, вправо или влево, по прямой или по кругу, одиночными или двойными шагами, перебежками или прыжками, а также уклонял тело вперед, назад, вбок и вниз.
— Повторяй, давай, за мной, вот так, да, молодец, еще… еще, - подбадривал он Галахада. – Сбивай меня, вот, так, не жди удара, выстави щит, вот так, в горло, по руке, давай…
Мальчик падал, Ланс подскакивал, подавал руку и тут же отбегал и вставал в стойку.
Он учил быть нечестным и использовать не силу, но коварство и хитрость.
Весь цвет рыцарства собрался поглазеть на такое представление.
Обнаженный торс Ланселота блестел от пота, Галахад задыхался, но не сдавался. Видя, что мальчик утомлен, Ланс воткнул меч в песок и поднял руку.
— Всё. Стоп. Отдых. Старик устал. – и присел на землю.
Его обступили сквайры и рыцари с вопросами что они только что увидели, что это за техника и откуда у благородного Ланселота такие разбойничьи замашки.
Ланс устало поднялся, отшучиваясь и отнекиваясь и потопал в замок. Тренировка удалась. Хороший сын у Ланселота, жаль, что этот дурак, похоже, совсем не обращает на него внимания.
Как и во многих замках, в Камелоте имелись винтовые лестницы между этажами, что примыкали к стене крепости. По такой лестнице и поднимался Ланс с единственным желанием никого не встречать и побыть одному.
Ярость и ревность от осознания того, что Елин провела ночь в постели короля, он почти снял. Но видеть никого не хотел.
***
А Елин впервые видела Агния в деле. Рабыни не допускались на зрительские места у арены, тренировок тоже она не успела подсмотреть.
Это тело и руки несли смерть. Обнимали ее и не только. Брали в плен, сплетаясь кольцом. Сжимали ее как сейчас деревянный меч. А в бою настоящий.
Боев и сражений насмотрелась Елин достаточно, чтоб все живо представить, почувствовать, оценить.
Поэтому, когда сзади ее приобняли за плечи, девушка прилегла спиной на грудь обнимавшего. Защитилась от воспоминаний.
— Ты никогда не любила смотреть на тренировки моих рыцарей, моя королева.
— Я и сейчас не люблю, мой король.
***
Все, что видела и в чем не по своей воли участвовала Елин в доме ланисты, чему как мог обучил ее Агний, забыть пришлось почти мгновенно. Лишь послушно следовать указаниям.
"Нет, моя дорогая, не шевелитесь, вы напуганы и смущены, подайте знак прикосновением, не шевелитесь, вы сегодня взволнованы сверх меры, я в вожделении позабыл о вашем душевном состоянии, нет, нет, прикройте наготу..."
Наготу?!
Колено мелькнуло из-под плотной камизы!
Взволнована?!
Да Елин сейчас начнет смеяться в голос и еле сдерживается.
Прикосновением?!
А куда, как, на сколько?!
Не шевелиться?!
Она лежит бревном на своей стороне кровати! Само целомудрие!
Елин зажмурилась и представила Агния. Как она видела его со стороны. На оргии.
Как он протянул руку к ней. Как в беседке посадил на себя, как...поставил на колени, ткнув ее лицом в magna dick, побывавший уже и в мужчинах и в женщинах... Только Агний.
