— Ты того, салага… носить броню носи, конечно, но не очень на нее надейся. От ножа и берданки она защитит, а вот под автоматную очередь лучше не попадать.
— У диких еще есть автоматы? — удивился Борис.
Их хутор из автоматического оружия не обстреливали давненько. Впрочем, и на самом хуторе с хорошими стволами и боеприпасами к ним ощущалась напряженка.
— Кое у кого встречаются, — вздохнул сержант. — Старые калаши, конечно. И эти твари умудряются где-то откапывать патроны к ним.
Что ж, на диких территориях в свое время располагалось немало военных и эмвэдэшных складов. Наверное, еще не все отстреляно.
— Гляди…
Ухо ткнул толстым заскорузлым пальцем в темное пятно на матерчатой обшивке бронежилета. Такие пятна остаются от плохо отстиранной крови. В центре пятна Борис разглядел маленькую грубо заштопанную дырку.
— Сюда пуля вошла, — объяснил сержант. — Пробитую платину в броннике заменили, а пацану — хана.
Скверная хана была пацану, отметил про себя Борис. Пуля попала в живот. Все кишки, наверное, разворотила бедняге на фиг.
— Стольник говорил, сколько мы в прошлом рейде людей потеряли? — спросил Ухо.
Борис промолчал. Вообще-то, конкретной цифры ему не называли. Да, честно говоря, и узнавать ее не особенно хотелось.
— Че нахмурился? — пробасил Ухо. — Даты не боись, салага. Ну, не повезло парням. Зато остальным больше досталось. Знаешь, сколько нам бабла за тресов тогда отвалили? Мама не горюй! Полгода можно жить. Если скромно.
Он вздохнул:
— Правда, скромно у нас никто не привык. Короче, смотри и слушай дальше.
Дальше были гранаты. Два небольших подсумка. Красный и зеленый. Первым Ухо открыл красный.
— Эти вот орешки — боевые.
Ухо вынул пару небольших округлых металлических болванок, действительно похожих на крупные грецкие орехи. Рифленая поверхность, выступающие торцы запалов, скобы, кольца, красная полоса-метка.
— Осколочные. На крайний случай. На самый крайний. Используется только по специальному разрешению командира группы. Стольник, кстати, такого разрешения еще не давал ни разу. От осколков слишком много ненужных жертв. Дикие же нам нужны живыми и здоровыми, а не нашпигованными железом.
Сержант вложил гранаты обратно в подсумок.
Борис кивнул. Эти гранаты ему были знакомы.
— Вот тоже боевая. — Теперь в руках сержанта оказался массивный цилиндрик с красной меткой. — Фугаска-липучка…
Цилиндрик топорщился небольшими шипами, выступающими между толстых пальцев Уха. При ближайшем рассмотрении шипы оказались пустотелыми трубками. Что-то новенькое. Гранат такой конструкции Борис еще не видел.
— Осколков почти не дает, но двери вышибает и стены проламывает на раз, — просвещал Ухо.
— А почему липучка-то? — спросил Борис.
— Объясняю, — Ухо поднес шипастый цилиндр к лицу Бориса. — Через полсекунды после того, как выдернуто кольцо и отпущена предохранительная скоба из этих вот отверстий, — сержант указал на шипы-трубки, — выплескивается клейкая пена. Благодаря ей фугаска цепляется практически к любой поверхности: дерево, бетон, кирпич, пластик. Ее можно швырять, а можно просто лепить как мину. Взрыв — через три секунды после активизации встроенного пенобаллона. В кладке толщиной в три-четыре кирпича или стандартной бетонной плите гарантированно пробивает полутораметровую дыру. Металлические двери выносит вместе с косяками. Незаменимое средство для проникновения в укрытия диких. Только учти: если такая штука случайно прилипнет к рукам и рванет… Самого, короче, распылит на хрен!
Сержант раскрыл второй подсумок — цвета молодой травы. Вынул одну за другой еще три гранаты. Внешне они отличались от боевых осколочных только зеленой полосой по центру.
— Газовые, — коротко ввел в курс дела Ухо. — Слезоточка. Газ тяжелее воздуха. Идет понизу. Проникает во все дыры и норы.
Борис кивнул.
— Но такими фанатами, пока противогаз не наденешь, лучше не пользоваться. А то всякое бывает. Ветер переменится, дунет в твою сторону — сам в соплях захлебнешься. И это… прежде чем газы применять, проверь, чтобы свои, кто рядом, тоже резину на морду натянуть успели. Понял?
Борис кивнул снова.
— Ну а это вот, салага, твой главный рабочий инструмент.
Об исцарапанную столешницу грохнул автомат. Бессмертный, в который уж раз модернизированный калаш. Новая модель, специально разработанная для хэдхантерских групп. Облегченный, укороченный, с двойным питанием. Под цевьем — пистолетная рукоять с газовым баллоном. Под стволом — трубка мощного пневматического ампуломета.
Рядом с автоматом легли два рожка. Один — узкий, длинный, в красную полоску…
— Этот — под стандартный боевой патрон, — комментировал Ухо.
Второй — широкий, короткий, с зелеными метками.
— А этот — для парализующих шприц-ампул.
Оба магазина были пусты.
— Красный вставляешь сюда, как обычно. Зеленый цепляешь здесь, к подствольнику.
Щелк, щелк…
Ловкие пальцы сержанта в одну секунду присоединили рожки.
Из такого оружия Борису стрелять не приходилось.
— Не ссы — разберешься, — хмыкнул Ухо. — Тут все как в обычном калаше. Только вместо подствольного гранатомета — ампуломет. Ну и еще двойная прицельная планка. Красные метки — для боевой стрельбы. Зеленые — для стрельбы из ампуломета. Если дикий вооружен и огрызается, если близко к нему не подойти и живьем не взять — мочи боевыми. Во всех остальных случаях используй парализатор. Только учти, салага: шприц-ампула — это не пуля. Бьет слабенько. Летит недалеко. Прицельная дальность хорошо если полсотни метров будет. И то не гарантировано.
Сержант ткнул пальцем в покоцанную столешницу:
— Вот этой доски шприц не пробьет, даже если в упор стрелять будешь. Да что там доска! Двойное стекло в окне — уже проблема.
Борис удивленно поднял брови.
— А по-другому нельзя, — развел руками сержант. — Иначе товар можно попортить.
Товаром он называет диких, понял Борис. Ну да, живой товар… Выпущенная из подствольника капсула с парализатором покалечить его не должна.
— Шприц-ампулы годятся только для отстрела безоружной дичи или для внезапной атаки с близкого расстояния. Да, и еще… Ампуломет стреляет одиночными, не очередями. Так что лупить нужно наверняка.
Подумав немного, Ухо добавил:
— По глазам не целься. И шприцы зря не расстреливай. Они дорогие, а у нас строгий индивидуальный учет. За перерасход ампул штрафуют не по-детски.
— Экономите, значит? — усмехнулся Борис.
— Экономим, — кивнул сержант. — А зачем зря боеприпасы тратить? Одного попадания хватает, чтобы свалить с ног любого бугая. В каждом шприце — лошадиная доза парализатора. Вырубает человека мгновенно. И не важно — хоть в лоб, хоть в жопу, хоть в палец засадишь. Смесь проверенная, двойного действия: болевой шок и частичный паралич.
— Частичный — это как? — удивился Борис.
— Парализуются только определенные группы мышц. Человек полностью теряет двигательную активность, но дыхательная функция и сердцебиение остаются в норме. Короче, около часа клиент лежит трупом, не доставляя никаких проблем, но при этом жив-живехонек. Можно спокойно тащить его в тресо-возку.
— А если за час не дотащишь? — спросил Борис. — Если очухается?
— Обычно дотаскивают, — заверил сержант.
— Обычно — значит не всегда?
— Вот ты грузила, а, Берест! А комплект наручников тебе на что? В крайнем случае добавишь дозу из аптечки. Там препараты старые, дешевле, чем парализатор для шприцев, но человека еще на несколько часов вырубят. Убойные спецконцентраты. Только это… Условно щадящие.
— В смысле — условно? — не понял Борис.
— В том смысле, что слабенькие дикие, бывает, от них копыта отбрасывают, — ответил Ухо. — Но на тресах-слабачках много не заработаешь, так что на этот счет не парься. Надо — вкалывай сколько нужно. Потом разберемся. Пока запомни главное: красное — это у нас леталка… летальное то есть оружие, боевое, которое на крайняк. Зеленое — нелеталка. Магазины, гранаты — все. Не перепутай.
Борис усмехнулся.
— А ты не лыбься, не лыбься, — недовольно поморщился Ухо. — Оно-то, конечно, помечено для дураков, а Стольник в группу таких не берет, но на охоте всякое случается. Если прижмет по-настоящему — и умные дуреют. Особенно такие, как ты, салаги необстрелянные. Так что тут все по делу подкрашено. Да, кстати, вот еще что…
Ухо вынул из нагрудного кармана и положил рядом с автоматом маленький маркер. Сквозь прозрачный колпачок виднелся тонкий, как игла, стержень.
— А это для чего? — удивился Борис.
— Добычу метить.
— Как? Крестики на лбу ставить?
— Не на лбу. Проставишь на наручниках и шприц-ампулах свои инициалы или какой-нибудь приметный знак. Займись сразу. Очень рекомендую. Так у нас все делают.
