К счастью, как раз, когда голова у нее уже начала кружиться, Том чуть шевельнул рукой, и здравый смысл тотчас пришел Кэтрин на помощь. Она без труда спрыгнула с его колен на пол и оказалась лицом к лицу с Джорди, который вихляющей походочкой зашел в комнату, продолжая жевать, словно голодал не меньше недели.
– Я не давала вам права вольничать со мной, сэр, – задыхаясь, проговорила Кэтрин.
– Да уж, хозяин, вы поторопились, – проворчал Джорджи, и с бороды его посыпались крошки. – Хотя, с другой стороны, зачем медлить, если милашка из актерок.
Кэтрин вспыхнула и отвесила звонкую пощечину, но не хозяину, а слуге.
– Стыд и позор! – воскликнула она. – И это после того, как я обогрела и накормила вас! Я не разрешала ему целовать меня, а тебе – называть меня «милашкой».
– Может, лучше «красоткой»? – подал голос Том. Так в портовых кварталах называли шлюх.
Кэтрин возмущенно обернулась и хлестнула по щеке и его.
– Пожалуй, стоит раз и навсегда во всем разобраться, – заявила она. – Я не потерплю вольностей и не позволю вам распускать руки, а вашему слуге – язык. Вы, сэр, презренный наемник, а ваш слуга – деревенщина, которому не мешало бы помыться, а также поучиться хорошим манерам!
В ответ на ее речь Том добродушно рассмеялся.
– Ну, по крайней мере, я-то помылся, – самодовольно сообщил он ей. Это была чистая правда – сидя на его коленях, Кэтрин ощутила исходящий от него слабый аромат лимонного мыла.
– Да вы просто невозможны, оба! – бессильно фыркнула она. – Каков хозяин, таков и слуга! Как прикажете исполнять задание в таком скверном обществе?
– Есть лишь один выход – запомнить, что на время нашего путешествия мы – муж и жена, а Джорди – наш единственный слуга. – Неожиданно Том заговорил очень серьезно: – Нам с ним не раз пришлось бывать в переделках, и дважды он спас мне жизнь.
Кэтрин недоверчиво посмотрела на Джорди. Неужели такое пугало может кого-то спасти? Он выразительно кивнул.
– Истинная правда, хозяйка. Вот только хозяин выручал меня куда чаще, чем я его.
– Я ему доверяю, – воинственно продолжил Том, – и ты тоже должна ему доверять. От этого может зависеть твоя жизнь.
– Да уж, в этой неразберихе мы все от кого-то зависим, – с горечью откликнулась Кэтрин. – Я – от вас, вы – от меня, мы оба зависим от Джорди, а жизнь бедняжки Роба зависит от того, останемся ли мы трое живы и невредимы. Ни в одной пьесе такого не сыщешь!
– Насчет пьес тебе лучше знать, – ответил Том. – А в реальной жизни, дорогая моя, все друг от друга зависят. Так уж устроен мир со дня грехопадения.
Страх, сознание собственного бессилия и гнев захлестнули Кэтрин.
– Ах, вот как! Мы начали проповедовать! Впрочем, что тут удивительного – ведь нам придется выдавать себя за еретиков-республиканцев! А сможешь ли ты, мистер Том, достаточно гнусаво пропеть псалом? Или ты собираешься заняться этим искусством на пути в Антверпен? Будь так добр, овладей сей наукой поскорее – тогда ты, как и полагается почтенному проповеднику, сможешь оставить добродетель бедной девушки незапятнанной!
На грубоватом лице Тома проступила усмешка, а слуга взглянул на него с некоторым злорадством.
– Да, сэр, – протянул он, – вы горазды молоть языком почем зря, но хозяйка-то, похоже, вас переспорит.
– Вот то-то и оно! – торжествующе воскликнула Кэтрин. – Даже слуга может поучить вас здравому смыслу!
– Ладно, ладно, женушка, не ворчи. Давай-ка лучше устроим военный совет, но сначала отправь служанку на рынок – прикупить нам что-нибудь к ужину. Кэтрин оторопела:
– Вы хотите остаться на ночь?
– Да, сударыня. Пакетбот отходит ранним утром, так что мы отправимся на рассвете.
Ну, что же, слезами горю не поможешь, решила Кэтрин, с грустью подумав, что это изречение, похоже, будет ее боевым девизом.
– Ваши вещи уложены, сударыня? – резко поинтересовался Том. – Надеюсь, у вас достаточно нарядов – и на каждый день, и выходных? И вот еще что, сударыня. Ни один из верных последователей покойного лорда-протектора не возьмет себе в жены особу по имени Клеон. Право же, оно больше подходит ветреной актрисе. Ваше настоящее имя – Кэтрин, и я буду называть вас именно так, хорошо? Или вы предпочитаете Кэт?
Уязвленная его приказным тоном, Кэтрин ехидно отозвалась:
– Сойдет и Кэтрин. Как написал несравненный Уилл Шекспир: «Хоть розу назови иначе, но не изменишь аромат».
Том отвесил ей изящный поклон, который сделал бы честь любому придворному любезнику.
– Отныне вас зовут Кэтрин. А я – Том, и изволь обращаться ко мне с должным почтением, женушка.
Он широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и Кэтрин впервые заметила, как меняет улыбка его лицо.
Как ни странно, Том не возражал, когда после ужина она отвела его в комнату Роба. Кэтрин опасалась, что он начнет вольничать с ней, может, попытается намекнуть насчет исполнения супружеского долга, однако Том насмешливо поклонился ей и пожелал спокойной ночи.
– Не забывайте, дражайшая моя половина, что впереди у нас несколько дней путешествия, и мне бы хотелось, чтобы Грэм увидел вас отдохнувшей и свежей, как маргаритка весной – или, вернее, как фиалки, на которые так похожи ваши глазки.
– Учтите, мистер Тренчард, меня не проймешь даже лестью, – ехидно промурлыкала Кэтрин.
В ответ он ухмыльнулся:
– Том, женушка, только Том. Любая другая женщина была бы счастлива услышать такой комплимент от мужа, с которым живет уже пять лет.
– Да, но вы уже пуританин и проповедник, так что вам не пристало марать язык словами, которые ведут к искушению.
– Даже пуританину и проповеднику не запрещается любить свою супругу. Идите и плодитесь, как сказал Господь. А как бы мы исполняли его завет, не будь на свете любви?
– Даже дьявол может говорить словами Священного Писания, лишь бы добиться своего, – лукаво возразила Кэтрин. – Доброй ночи, муженек. Сладких тебе снов.
– Мне бы спалось куда слаще, не будь я в одиночестве, – печально провозгласил Том ей вслед и тихо рассмеялся, когда Кэтрин изо всей силы хлопнула дверью.
Чья-то рука легла ей на плечо, и Кэтрин резко отшатнулась от борта. Оказалось, Том. Его ничуть не мучила морская болезнь – кажется, он стал еще бодрее и жизнерадостнее, зато Джорди пошатывался позади него. Лицо слуги приобрело зеленоватый оттенок. Корабль накренился на борт, и Джорди проворно нагнулся над бортом, составив Кэтрин компанию.
– А ну-ка вниз, вы оба, – скомандовал Том, едва сдерживая смех. – В трюме вам станет лучше.
– Нет-нет, хозяин, – простонал Джорди, и Кэтрин слабо поддакнула.
– Делай, что тебе говорят, – приказал он Джорди, дождался, когда тошнота чуть отпустит Кэтрин, и, легко подхватив ее на руки, опустил на палубу возле ведущего в трюм трапа.
