делает. И садится уже за свое дело, а не по моей вине. Вот этот момент угнетал меня сильнее всего. Хоть и условно, но именно я стал причиной такого поворота. Еще, конечно, Алешин эгоизм. Но все равно, первопричина — я. И вот этих угрызений совести вообще не хочу. Хватит. Без того всю жизнь грызло внутри. Чем старше становился, тем сильнее свербило.
Я рысью помчал от школьного двора домой.
В последнее время мы с Алешей ходили после окончания уроков вместе. Сегодня он должен вернуться один. Скорее всего, уже сидит дома. Зайдёт, увидит мои вещи и успеет подготовиться морально. Он ведь понимает, как только вернусь из Москвы, сразу начну трясти из него правду. Уж точно делать вид, будто ничего не произошло, не буду.
Поэтому пришлось ускориться. Чем быстрее я его выцеплю, тем меньше у брата окажется времени на то, чтоб сочинить хорошее, качественное вранье. Это он умеет очень даже профессионально. Я себя знаю. То есть, Алёшу знаю. Там, на самом деле, даже в моменты приступов раскаяния желание говорить правду вряд ли появится. Побоится ответственности. Побоится произнести вслух, какая он сволочь. Плюс, сто процентов уже убедил себя, будто вообще ни в чем не виноват. Хотел, как лучше. Действовал на общее благо. Я вот с такими мыслями почти сорок лет жил. Знаю наверняка ход его мыслей.
Гибкая шкала моральных принципов у пацана сейчас.
Пообежал к дому, дёрнул калитку, проскочил по дорожке. Как только поднялся на ступеньки, понял, дома никого нет.
А вот этого, наоборот, не понял… У Алеши в Семилуках особо друзей нет. Он всех местных заведомо считает уголовниками и мутными личностями. Может, конечно, с одноклассниками задержался. Пусть немного, но все равно ведь общается. Чай не в лесу живем, в социуме. Каким бы он ни был, этот социум.
Я открыл замок ключом и вошел в дом. Тишина. Следов пребывания брата, никаких. То есть он еще даже не появлялся. Где носит, интересно?
Прошел в кухню, уселся на табуретку и принялся ждать. Устроился вместе со стулом так, чтоб с порога меня не сразу было заметно. А то стартанет с перепугу, бегай потом по всей улице из ним.
Через два часа понял, что херня это все. Алёши нет. И, похоже, в ближайшее время не будет.
Пришлось снова одеваться. Тут даже дело было в том, что тупо начал волноваться. После школы брат всегда сразу возвращался домой. Если вдруг раз в пятилетку отправлялся погулять с пацанами из класса, что было скорее исключением из правил, то только по выходным. У Алеши с раннего детства фобия, будто без отличной учебы он вырастет дураком и ему одна дорога — в училище. А выпускники любого ПТУ для Алёши — потенциальные сидельцы. Не знаю, откуда он это взял. Но учился брат всегда с огромным рвением. Точно знал, будет получать вышку, и к этому готовился с первого класса. Сразу. Из года в год переходил только с отличными оценками. Отсюда и медаль на вручении документов об окончании школы.
Я вышел на улицу и остановился, соображая, в какую сторону двигаться. В итоге решил поспрашивать пацанов, которые учились вместе с Алешей. Хотя бы узнаю у одноклассников, был ли он на уроках. Вдруг, заболел и мать его отправила к тетке. Версия не особо разумная, у той свои дети, но мало ли.
Через час, посетив четверых, я уже точно знал, что Алёша в школе был. Отсидел все уроки. Нормально. Правда, расстроенный. Но в таком состоянии он уже дня три ходит. Даже ухитрился неуд отхватить. А это — нонсенс.
Ничего важного больше мне сказать не смогли. Но при этом, смотрели с каким-то страхом. И только у пятого одноклассника я допетрил поинтересоваться, а чего он так таращится, будто я на его глазах котенка замочил.
— Так ты сегодня Петьку чуть не убил. Схватил его и начал душить. Говорят, зубами в кадык хотел вцепиться.
Я в этот момент хотел присесть на стул, стоявший в коридоре. Умахался бегать по чужим дворам, ноги гудели и хотелось просто перевести дух. В итоге, услышав столь категоричное заявление от девятилетнего пацана, который с братом сидел за одной партой, чуть не плюхнулся мимо стула на пол.
— Что за бред? Откуда информация? — Я реально обалдел. Просто с момента нашего «разговора» с Ржавым прошло всего-ничего, а уже такие слухи по Семилукам ходят.
— Да все знают. — Малолетний сплетник пожал плечами. Хорошо, родителей его нет дома. Наши матери вроде общаются. А то и они бы узнали. А от них, естественно, мать. Хотя… Вопрос времени. Сейчас пойдёт волна. Любят местные потрепаться. А уж на фоне случившегося с отцом, вообще будет самая топовая тема.
— Мы от школы не успели отойти, пробежали пацаны из седьмого класса. В сторону школы и бежали. Посмотреть хотели. Им кто-то рассказал. Они нам на ходу успели в двух словах.
— Посмотреть на что? Как я Петьку зубами грызу? Вот дебилы… — И в этот момент до меня дошло. — Подожди… А кто «вы»? Ты говоришь, вы не успели от школы отойти.
— А-а-а-а-а…Так мы с Лехой. Он когда услышал, его аж стошнило. — Пацан поправил свои круглые, как у героя известной книги, очки. Умник еще один. Даже говорит, будто с энциклопедии читает. Помню его смутно. Всю школу соревновался с Алешей за звание самого сильного ученика. — Наверное, испугался. За тебя. А может, за Петьку. Отца вашего, вон, посадили. И тебя посадят.
Я с удивлением посмотрел на одноклассника брата. Он говорил все это совершенно обыденным тоном, без каких-либо эмоций. Будто, ничего страшного не происходит, а то, что мы всей семьей за решеткой окажемся, вообще факт известный.
— Ну…Во-первых, не посадили, а задержали до выяснения обстоятельств… — Начал я.
— Ой, да хватит тебе. — Малолетний умник небрежно махнул рукой. — До выяснения обстоятельств столько не держат. Уже четыре дня прошло. Наверное, в изоляторе временного содержания чалится.
Я провел рукой по лицу, словно что-то с него стирая ладонью. Скорее всего, выражение офигевания. Что за дебильный город у нас. Девятилетние школьники знают такие вещи… Про обстоятельства и изолятор. Просто мандец, если честно.
— Ладно. Не об этом речь. Значит, Алеша услышал, будто я Ржавого пытаюсь покалечить, так? Дальше, что?
— Да ничего. — Пацан снова пожал плечами, вызвав у меня тем самым огромное желание ему либо эти плечи сломать к чёртовой матери. Хотя бы одно. Либо отвесить подзатыльник, чтоб не умничал.
— А подробнее можно, про «ничего».
— Вот ты пристал…Леха попрощался
