Читаем без скачивания Царь Кровь - Саймон Кларк

Разговоры прекратились. И в центре внимания был я.

И у всех на лицах было понимающее выражение, как у Говарда. Почему-то я сильно смутился. Как будто меня застали за каким-то постыдным занятием – таким, о котором я сам не подозревал.

Снова пересохло во рту. Господи, этот потерянный час! Наверное, что-то там случилось в лесу, и все, кто здесь был, об этом знают. То есть все, кроме меня. У меня вспотели ладони, запылали щеки, дыхание так участилось, что голова пошла кругом.

Это продолжалось всего секунду-другую, но казалось, что прошли минуты. Я был в центре внимания, как подозреваемый на допросе под лампой.

И меня бросило в пот. Я был готов расколоться и закричать: “Да, я сознаюсь! Я был в лесу. И я шел, и…”

И тут все стало странно – нет, вычеркиваю: невероятно. Они мне зааплодировали. Они стояли и хлопали. А я глядел, ни черта не соображая.

Бен Кавеллеро вышел вперед и своим мягким голосом произнес:

– Рик, наверное, нам не надо было так это на тебя вываливать. Но у нас еще один гость.

Бен шагнул назад. И снова накатило это странное ощущение, что мой мир полетел вверх тормашками, и у меня перед глазами разворачивается лента невероятных событий.

Новый гость вышел на свет. И снова то же ощущение, что лицо этого нового гостя мне до невозможности знакомо. Потом я понял, почему. Это лицо я видел в зеркале каждый день.

Или его очень хорошую копию.

Сначала я попытался заговорить и только что-то прохрипел. Потом голосовой аппарат заработал.

– Стивен?

– Долго мы не виделись. Малыш К.

Я забыл эту кличку, которую дал мне старший брат, еще когда я только учился ходить. Теперь Стивен Кеннеди, брат, которого я пять лет не видел, появился с внезапностью привидения в сочельник.

6

И вот так мой брат, Стивен Джон Кеннеди, вернулся в мою жизнь после пяти лет отсутствия. Только и всего. Секунду назад он был всего лишь грудой неясных воспоминаний и фотокарточкой на стене в столовой. (Такая глянцевая шоу-бизнесовая фотография: крашеные синие волосы, полметра ослепительных зубов, подмигивающие глаза. И с размашистой подписью красным фломастером, где последнее “и” в фамилии Кеннеди закручено в улыбчивое лицо; наверняка телекомпания раздавала эти фотографии сотнями.) И вот он стоит здесь, в саду Бена Кавеллеро.

Наверное, я вытаращил глаза. Увидеть Стивена во плоти после стольких лет было скорее шоком, чем сюрпризом. Стивен был высок, тощ и невероятно красив. Ходил он гибким подпрыгивающим шагом, будто у него в пятисотдолларовых кроссовках были встроены пружины. Да, на него нельзя было не обернуться. Нельзя было не заметить, как шеи у девчонок вытягивались ровно вдвое против обычной длины (кроме шуток).

Мой старший брат. Старше на шесть лет. И можете не сомневаться – огромный, как сама жизнь. На нем была оранжевая шелковая рубашка с зелеными пятнами, как от разлитой краски. Джинсы будто выросли на его ногах новой кожей. А зубы, волосы, улыбка и глаза выглядели так, будто их взяли от ювелира после такой тщательной полировки, что они затмевали лампы в саду.

Ну и ну! С одного взгляда можно было сказать: вот человек красивый, спортивный, веселый, обаятельный, особый, излучающий уверенность, богатый, преуспевающий, владеющий обожающей публикой. Такого человека можно бы легко возненавидеть, но вокруг него была атмосфера не прилизанности и надменности, а какой-то приятной шероховатости, и едва заметные морщинки у глаз будто говорили: “Ладно, друг, не принимай этот шоу-бизнесовый вид всерьез, на самом деле я такой же, как все”.

– Привет, братишка, сколько лет, сколько зим!

И Стивен обнял меня – не слишком традиционный способ приветствия мужчин в Йоркшире, какой бы ни была долгой разлука. Я вспыхнул. Говард Спаркмен засмеялся и хлопнул меня по спине.

На мгновение мы стали центром толпы, расспрашивающей Стивена, как оно живется в Штатах, на какую телевизионную станцию он работает и прочее в этом роде. Потом народ разошелся по своим кучкам. Нас оставили вдвоем снова узнавать друг друга. И тут же между нами установился контакт, мы смеялись, и Стивен то и дело похлопывал меня по плечу. Я понял, что его наша встреча растрогала не меньше, чем меня, и он просто касался меня, чтобы убедиться, что я здесь.

– Это Бен придумал сделать тебе такой сюрприз, – улыбаясь, сказал Стивен.

– Я так понимаю, что все остальные тоже были в заговоре?

– А как же! На, возьми пива. Я всю неделю звонил Говарду – проверял, что ты пойдешь на вечеринку.

– Так, значит, причина вечеринки…

– Торжество воссоединения. Звонить тебе и говорить, что приеду, я не хотел, потому что абсолютно не знал, смогу ли. Всю последнюю неделю станция грозилась послать меня в Лос-Анджелес освещать церемонию вручения одной музыкальной премии. Я им сказал – не поеду. Премии не так чтобы очень значительные. Они сказали – поедешь. Я сказал, черта с два… В общем, чтобы не пересказывать весь волейбол, я поменялся заданиями с Джеффом Кернером, который ведет поздние передачи. Он был у меня в долгу – я его вытащил из глубокой задницы, когда он влип с одной апачской девицей, которая говорила, что ждет от него ребенка. Поясняю: “Апачи” – это танцевальный ансамбль, а не племя краснокожих. Закавыка в том, что мне придется, наверное, освещать какой-нибудь поп-фестиваль в Боливии или где еще. Слушай, чего это я несу? Я здесь, и только это важно. А как ты живешь, Малыш?

– Я за последние пять лет все-таки вырос.

– Черт, это уж точно. Погляди, ты уже почти с меня ростом!

– Выше.

Стивен рассмеялся и снова хлопнул меня по плечу.

– Нет, большой брат – это я. Даже если ты еще на фут вырастешь, все равно должен будешь притворяться, что я выше тебя. Пожалей мое самолюбие.

– Ты еще не женился?

– И не думал. Все равно сначала я должен буду любую девушку привести домой, чтобы мама одобрила. Кстати, как она?

– Вроде бы хорошо, насколько я знаю. Ты слышал, что ее пригласили в Италию в сельскохозяйственный колледж читать лекции?

– Да, она мне на той неделе писала.

– А как папа? Улыбка слегка погасла.

– Он женился. Снова.

– На той студентке из Нью-Йорка?

– Мэнди? Так ведь ее зовут?

– Мэгги, кажется.

– Мэгги, Мэнди, Венди – без разницы. Нет, он подцепил юристку из Южной Каролины.

– Молодую?

– Двадцать шесть лет.

– О Господи!

– Такой у нас папа. Все тот же старый кобель.

Мы пытались говорить об отце в тоне непринужденной болтовни, но в разговор вкрался какой-то серый холодок, и Стивен шутливо меня толкнул, сделал приличный глоток пива, снова широко улыбнулся и спросил:

– А что такое мне говорил Говард? Что ты оставил дневную работу и организовал оркестр?

– Близко к истине. Я дорабатываю последнюю неделю – и в путь.

– Отлично. Поздравляю. – Стивен неподдельно радовался. – Ну-ка, выкладывай старшему брату все как есть. Как вы себя назвали?

Мы не замечали, что происходит вокруг, мы были один на один, говорили, сдвинув головы близко, как воры, планирующие кражу века.

Как вы поняли, отец не был у нас на верху доски почета. Он по-своему давал нам все, что нам нужно, финансово, морально, иногда по-родительски, но никогда он не казался нам полностью членом семьи Кеннеди.

Когда я родился, Стивену было шесть, и семья Кеннеди жила в бревенчатом доме на окраине Эдмонтона, в Канаде. Там мы жили до моих трех лет. Единственное, что я помню – что дом казался мне большим, как самолетный ангар. Он был окрашен белой краской, и на стене в кабинете висела голова канадского лося. Я целыми часами искал в доме его тело. Отец работал специалистом в большой сельскохозяйственной фирме. Его посылали по всему свету давать консультации фермерам. Основной его специальностью было добиваться приличных урожаев на хреновой земле. Мы много ездили. Значит, так: три года в Канаде, два в Штатах. Потом короткие периоды в Италии, Испании, Марокко, на Мальте, в Кении, потом наконец обратно в Англию, где мы поселились в Западном Йоркшире в Ферберне в нескольких милях от Лидса.

Годами отцу звонили разные женщины. Стивен мне говорил, что это его подружки. Я тогда думал, что это старший брат шутит. Но когда мне было девять, мама с папой разошлись. Нам был дан выбор. Можно было жить с мамой, можно с отцом, который получил место преподавателя в Штатах. Нашелся простой выход: Стивен, которому было пятнадцать, поехал с отцом, я остался с мамой.

К нам подрысил Бен, улыбаясь, чуть проказливо глядя синими глазами.

– Джентльмены, все для вас готово, если вы будете любезны пройти сюда. – Он вежливо поклонился.

Я застонал и повернулся к Стивену.

– Только не это! Они что-то для нас запланировали?

– Ты правильно понял. Вперед, нас ждет встреча с музыкой.

– С какой еще музыкой?

– Не бойся, тебя не заставят играть с листа концерт для электрогитары.

Остальные участники вечеринки собрались в патио. Наполнив бокалы, они расселись на стульях, будто готовясь смотреть представление. Тут я догадался, что сейчас будет.