Итак, подумала Паула, мы получили не только прямой отказ, но еще и оскорбление. Она вопросительно взглянула на мать. Нужно было подыскать какую-то другую тему для разговора, хотя бы ненадолго. Они могли бы поговорить, к примеру, о розах. Мама Паулы обожала розы, а в поместье Каннингхемов был целый розарий. Однако миссис Макмайер словно воды в рот набрала. Пришлось Пауле лихорадочно подыскивать, что бы такого еще сказать.
– Что вы имели в виду, когда сказали о благотворительности, мадам?
– Помощь малоимущим в слаборазвитых странах, разумеется. Это и есть благотворительность – помощь тем, к кому судьба была менее благосклонна.
Пауле надоело слушать ее помпезные разглагольствования, но нужно было выиграть время. Она судорожно осматривала комнату, стараясь найти какую-то вазу или сосуд для их трофея.
– Я слышала, лорд Каннингхем помогает пансиону для детей-сирот. Он ведь сейчас в Кливленде, не так ли?
– Да, Альберт сейчас дома, и вам об этом прекрасно известно, мисс Макмайер.
Это было сказано таким тоном, будто Паула, безнадежная старая дева, – и это в двадцать четыре года! – специально заявилась сюда, чтобы поохотиться за ее сыночком. Обидно было выслушивать подобные намеки, но Паула не могла ответить ей так же язвительно. В конце концов ее взгляд остановился на небольшой сине-белой китайской вазе на столе возле двери. У них дома была очень похожая в комнате для гостей. Леди Каннингхем, конечно, не потрудится встать и проводить их до двери. Может, она ничего не заметит, хотя Паула будет в поле ее зрения. Хватит ли ей храбрости рискнуть?
– Да, я, разумеется, слышала, что лорд Каннингхем дома, – ровным голосом проговорила Паула.
– Альберту вряд ли будет интересно ваше книжное общество.
– Мы и не собираемся его приглашать, мадам.
Хозяйка говорила очень неприятным, резким тоном, и Пауле хотелось поскорее уйти. За неимением лучшего придется остановиться на китайской вазе, поняла Паула.
– В таком случае, – подала голос Долорес, – я скажу своим приятельницам, что вас это не заинтересовало.
Миссис Макмайер оставалась сидеть, а Паула, не видя, что еще можно сказать, поднялась и взяла свою сумочку. Мать последовала ее примеру, но вид у нее был несколько растерянный. Мопс открыл пасть и отрывисто тявкнул. Леди Каннингхем стала гладить его, сюсюкая, как с маленьким ребенком.
– Мой маленький Снуппи хочет погулять в садике? Хорошая собачка. Умная собачка. – Потом она повернулась к Пауле и произнесла совсем другим, холодным тоном: – Когда будете выходить, скажите Дженкинсу, нашему дворецкому, чтобы пришел за Снуппи.
Паула с трудом удержалась, чтобы не поблагодарить леди Каннингхем за то, что та осчастливила ее таким почетным поручением. Жаль, что хорошее воспитание не позволяло ей сказать, куда она может пойти вместе со своим противным Снуппи. Паула холодно кивнула и произнесла, обращаясь к матери:
– Мама, идем. Мы и так уже отняли у леди Каннингхем слишком много ее драгоценного времени. – И она многозначительно посмотрела на Снуппи.
Миссис Макмайер была только рада поскорее ретироваться.
– До свидания, леди Каннингхем.
Вдовствующая графиня только молча кивнула, даже не удостоив их ответом. Они должны были пройти довольно большое расстояние до двери, а их хозяйка тем временем снова стала разговаривать со своим мопсом. Паула показала глазами на китайскую вазу и прошептала:
– Попробую опустить колье туда, а ты отстань на шаг и прикрой меня, чтобы она не увидела. – Сунув руку в карман, Паула нащупала бриллианты. Ей оставалось сделать только один маленький шажок вправо и бросить колье в вазу. Сжатая в кулак рука Паулы была уже над вазой, когда мать неожиданно зашипела ей что-то в самое ухо.
Паула подняла глаза и увидела лорда Каннингхема. Он стоял в дверях в двух шагах от нее. Каждая черточка его красивого аристократического лица заострилась как лезвие бритвы. Поджарая широкоплечая фигура напряженно застыла. Гладкие русые волосы поблескивали в лучах солнца, льющихся из окон. Густые черные брови были нахмурены, надменные серые глаза сверлили ее испепеляющим взглядом, как будто перед ним была воровка или убийца.
– Вы интересуетесь китайским фарфором? – поинтересовался он таким тоном, словно хотел спросить: «Вы собирались положить мою вазу в карман, мисс?»
Кровь ударила Пауле в голову, и она покраснела.
– Нет, просто хотела посмотреть из чистого любопытства. У нас дома есть такая же вазочка.
Он осторожно взял вазу своими красивыми длинными пальцами и держал ее подальше от Паулы, словно боялся, что она может выхватить ее и дать тягу. Ваза была около десяти дюймов, не совсем обычной формы – слегка приплюснутая и украшенная фигурками воинов, сражающихся с трехголовым драконом.
– Не может быть! – воскликнул лорд Каннингхем. – Я просто потрясен, потому что меня уверяли, что моя ваза уникальна.
– Наша, по-моему, чуть больше, – с некоторым удовлетворением сказала Паула, потому что ей хотелось хоть в чем-то перещеголять его.
– Это очень распространенная ошибка поддельщиков, потому что у них перед глазами не оригинал, а только его фотография. Вещица, которая имеется у вас, по-видимому, итальянская подделка. Такие подделки были очень распространены в прошлом веке. А это оригинал. Он восходит к династии Минь, приблизительно пятнадцатый век. Белый прозрачный фарфор с синей глазурью впервые начали изготавливать во времена династии Ян. Этот стиль достиг наивысшего рассвета в миньский период. – Рассказывая это, он с осторожностью нежно касался вазы своими длинными пальцами.
– Очень миленькая вещица, – небрежно пробормотала Паула.
– И очень ценная, – добавил он, аккуратно возвращая вазу на подставку. – Вы уже уходите? – Он перевел пристальный взгляд с Паулы на ее мать, давая понять, что этот вопрос обращен к ним обеим.
– Мы как раз уже уходили, милорд, – поспешно подтвердила миссис Макмайер.
Он не поинтересовался целью их визита, но его удивленно поднятые брови были достаточно красноречивы, и Паула решила рассказать ему о клубе любителей детектива.
– Леди Каннингхем это не заинтересовало, – добавила она.
– Но мы не должны отпускать вас с пустыми руками, мисс…
Паула подумала, что, возможно, его поднятые брови означают, что он не помнит, кто они такие.
– …Макмайер, – закончил он, наконец узнав их. – У нас довольно много детективов, которые никто не читает. Я велю упаковать кое-что и прислать их к вам домой. Возможно, что-нибудь вам пригодится.
Они не пришли к Каннингхемам с протянутой рукой, но Пауле так хотелось поскорее уйти, что она пробормотала «спасибо» и стремительно направилась к двери. Миссис Макмайер засеменила следом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
