— Я с удовольствием отдам себя в руки справедливости. Я полагаюсь на то, что вы кое-чему научились и извлекли из истории уроки. — Она услышала, как резко вздохнул за ее спиной Фальрах. Но ее спутник не стал возражать.
Казалось, Далмаг был разочарован ее речами.
— Не будем откладывать в долгий ящик, — наконец произнес он. — Я отведу тебя к вожаку стаи Гхарубу. Он вынесет приговор.
Эмерелль поглядела на серого жеребца. Из-за удара тролля тот потерял сознание.
— А что будет с моей лошадью?
— Да, лошадь… — Кобольд почесал за левым ухом. — Это одна из немногих мощеных улиц. И снег убрали, чтобы здесь могли ездить повозки. Твоя лошадь мешает товаропотоку.
А Фейланвик всегда был торговым городом. Поскольку ты должна предстать перед судом и не можешь позаботиться о животном, я поручу решить проблему своему другу. — Он толкнул тролля локтем в ногу. — Слышишь, Мадра? Убери отсюда эту проклятую лошадь. Она твоя. Но я хочу, чтобы она немедленно исчезла с улицы.
— Не важно куда? — спросил тролль.
— Не важно, — ответил Далмаг, снова поворачиваясь к Эмерелль. — Ты, конечно же, заплатишь за то, что часть стражей этой улицы была занята тем, что решала созданные тобой проблемы.
— Это ничего не стоит, — сказал тролль, опускаясь на колени рядом с лошадью.
Он схватил голову несчастного животного обеими руками и рывком свернул шею. Послышался резкий хруст. Серокожий воин опустил труп на мостовую и обнажил каменный нож, казавшийся в его лапах хрупким.
Эмерелль отвернулась, но не почувствовать запаха крови не могла.
Тролль подозвал своих товарищей, а лошадь Фальраха испуганно захрапела.
— Угомони свою клячу, — набросился на эльфа кобольд, невозмутимо наблюдавший за тем, как его стражи пробуют свои силы в качестве мясников.
Длинный язык Далмага скользнул по губам. Очевидно, ему доставлял удовольствие этот кровавый спектакль. Эмерелль спросила себя, каким же он был, прежде чем потерял руку.
Вскоре на мостовой остались только кости конечностей и куча внутренностей. Вокруг собрались дюжины зевак.
Судя по тому, насколько истощенными выглядели большинство горожан, они только и ждали, когда тролли что-нибудь оставят.
— Нужно было собрать кровь, — проворчал один из серокожих воинов. — Получилась бы хорошая колбаса.
Кобольд издал короткий резкий смешок.
— Тогда не отходите от меня. Может быть, вскоре представится другая возможность сделать кровянку. — Он бросил на Эмерелль злобный взгляд. — Веришь в лунный свет, шлюха эльфийская? Ты очень сильно разочаруешь моих стражей, если просто растаешь в воздухе.
Дитя дна
Адриен раздвинул черепицу, стараясь производить как можно меньше шума. Он лежал, вытянувшись на снегу во весь рост. Влага проникала сквозь одежду, но он не обращал внимания. Слишком силен был голод. Хозяева не держали собаку, мальчик, выбирая дом, в первую очередь обращал внимание на отсутствие псины. Впрочем, воришку было бы хорошо видно из дома на противоположной стороне двора. И если бы кто-то случайно выглянул из окна… Но опасность была не очень велика. Ставни были закрыты на засовы из-за зимнего холода, но в первую очередь из-за нежити, которая уже много дней нагоняла на город страх. После наступления темноты на улицу выходили, только если не было выбора.
В лицо Адриену ударил теплый, пропитанный дымом воздух. И аромат ослиных колбасок. У мальчика потекли слюни.
Он продвинулся немного вперед. Комок снега сорвался в темноту и с мягким шлепком упал.
Адриен задержал дыхание. Есть ли кто-то внизу? Мясник еще не ушел, воришка был уверен. Этот коренастый парень всегда отвлекался, когда к нему заглядывала цветочница с Сенного рынка. Мальчику хотелось, чтобы она вот так же забегала к нему… Каждый раз девушка уносила с собой маленькую копченую колбаску. И она не выменивала ее на цветы, сплетенные из соломы.
Адриен вздохнул. Как часто он заглядывался на нее, но она не обращала на него никакого внимания. И он не винил ее.
Что он мог предложить ей, кроме, пожалуй, красивых глаз?
Уж точно не колбаски, которые можно унести домой. Иногда он украдкой ходил за ней. Поэтому и знал, что она сюда приходит. И часто, прежде чем заснуть, последние мысли он отдавал ей. Она так красива. А он даже имени ее не знает… Он не осмеливался выяснять. Она бы наверняка узнала, что он ею интересуется. Нужно выбросить ее из головы! Следует заботиться о том, чтобы набить брюхо. Мечтами сыт не будешь!
Адриен осторожно расширил дыру между черепицами.
Они были не очень плотно пригнаны друг к другу. Ломкие прелые черепицы. Покрытые льдом и мокрым рыхлым снегом.
Когда дыра стала достаточно большой для того, чтобы просунуть руку, воришка принялся шарить в темноте и вскоре нащупал стропило. Его пальцы скользнули по древесине, покрытой старой сажей, в поисках одного из кожаных шнурков.
Адриен представлял себе то, что оставалось скрытым от глаз. Коптильные шесты, свисавшие с потолка на чердаке, с нанизанными на них длинными рядами колбас. Пару лун тому назад он уже был здесь. Он никогда не брал много. Конечно, он не обманывался. Если в одном ряду не хватает десяти колбас, этого нельзя не заметить. Но воришка достаточно скромен, и гнев хозяина должен быстро улетучиться.
Мальчик представил себе, как под ним в темноте стоит мясник с одним из массивных ножей в руках. Парень не из нежных. Это сразу видно.
Адриен проклял свое воображение. Иногда оно было благословением, особенно когда мальчик представлял, будто отбросы, которые он поглощал с закрытыми глазами, — на самом деле вкусные блюда с праздничного стола. Но этот дар гораздо чаще был наказанием. Слишком хорошо мог он представить себе, как во время кражи что-то пойдет не так. Постоянно выдумывал неудачи и бедствия.
Кончиками пальцев мальчик ухватился за один из кожаных шнурков. Наконец ему удалось подцепить добычу. Кончик с железным крюком, с которого свисала колбаса. Он отпустил крючок. Еще одну… Безупречен ли он? Нет, еще одну! Он хотел уйти из Нантура. Слишком долго он находится в городе. Почти год.
Это добром не кончится. Нужно уходить! Лучше всего в еще больший город, где можно слиться с безликой массой детей дна.
Адриен вытянулся. Снова провел рукой в темноте. Еще одну колбасу. Там, внизу, в коптильне, наверняка сотня колбас.
Какое кому дело до двух? Воришка ощупал шесты. Добытую колбасу он спрятал под рубаху. Сегодня ночью он не будет голодать. Впервые за много недель.
Нашарил еще один кожаный шнурок. Подцепив средним пальцем, потянул к себе. Бесконечно медленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
