-Как же ты это умудрился?- удивляется Шлихт.
-Русаков там единицы. Не приживаются. Климат не подходит. А кто задерживается, спивается от тоски и одиночества. Я только за счет йоги продержался пять лет. До миллиона хотел дотянуть , но на последнем круге не вписался в поворот. В итоге, госхищение в особо крупных размерах. Освобожусь, придется все начинать сначала.
Их разговор прерывает вой сирены. В коридоре слышен шум и топот бегущих людей. Шлихт быстро поднимается с койки и выглядывает в коридор. Из дверей соседней палаты валит дым. Отделение быстро наполняется охранниками в черных костюмах и масках с дубинками в руках. Двое охранников волокут тощего , прыщавого зека. Он орет и вырывается. Зеки толпятся у входа в палату.
-Всем занять свои места - командует коридорный прапорщик. Малейшее неповиновение будет считаться попыткой к побегу.
Все укладываются на свои койки и с интересом наблюдают за происходящим.
-В соседней палате пироман принес из курилки горящий окурок и спрятал к себе в матрас - объясняет медсестра- виновный же в изоляторе.
Утро следующего дня. Отделение сияет после генеральной уборки. Подследственные в новых чистых пижамах. Обход. В палату, в сопровождении свиты, входит светило судебной психиатрии академик Ландау. Это маленький седовласый старичок, чем-то напоминающий
гриб-мухомор. Он поочередно подходит к каждому зеку , стоявшему навытяжку возле своей кровати , заглядывает в историю болезни и задает два-три вопроса. Свита, затаив дыхание, ловит каждое его слово. Заведующая представляет каждого пациента, называя его фамилию, статью и предполагаемый диагноз по латыни.
Шлихт исподволь наблюдает за холеными медичками, пахнущими дорогой парфюмерией. Он наблюдает за ними с удовольствием, но на лице у него бездумная маска.
-Ландау, заведующая отделением и сопровождающие их лица подходят к кровати Храпова. Тот никак не реагирует на их присутствие. Он сидит в позе лотоса и медитирует.
-А это наш йог Гуру Вара Вера - иронично представляет Храпова заведующая. И, обращаясь к академику , что-то добавляет по латыни. Ландау внимательно смотрит на Храпова и задает ему несколько вопросов. Гуру молчит. Психиатры недовольно шепчутся между собой, возмущенные неуважением к светиле. Ландау наклоняется к гуру и проводит ладонью перед глазами. Гуру глубоко вздыхает, открывает глаза и медленно поднимается с кровати. Академик победоносно выпячивает грудь.
-Прошу меня простить - обращается йог к Ландау -я медитировал и находился в далеких мирах. Моя душа путешествовала в космосе, а здесь находилось только бренное тело.
Академик морщится и язвительно произносит:
М -да, мне это немного знакомо, но я слышал , что йога может творить и не такие чудеса.
Гуру достает из тумбочки литровую пластмассовую банку , тщательно моет ее, наполняет водой до краев и ставит на край стола.
-Я покажу вам асану для укрепления духа и мужской силы. Йоги называют её «наули». По объективной причине это сугубо мужская асана.
Врачи обступают Храпова и внимательно следят за его манипуляциями. Гуру спускает до колен штаны, достает висяк , опускает его в банку и, сделав несколько втягивающих движений животом, втягивает в себя всю воду из банки. Все женщины аплодируют и смотрят на Храпова с нескрываемым интересом. Гуру натягивает штаны , усаживается в лотос и продолжает медитировать.
-После пожара и член насос - недовольно ворчит академик и семенит из палаты. За ним гуськом удаляется и свита.( Варианты: Язвительно подмечает Шлихт. Или: подмечает кто-то из пациентов).
День. Шлихт наедине беседует Святославовной.
-Оля, помоги. Сидеть не охота. Может, еще свидимся на свободе. Ты мне не безразлична -
-Не надо об этом. Сейчас не время. Завтра у вас комиссия. Думаю, мы больше не увидимся.
День. Шлихта вызывают на комиссию. В просторном кабинете за дубовым письменным столом восседает академик Ландау и недовольно листает историю болезни Шлихта. Он морщится , внимательно рассматривает стоящего перед ним пациента и раздельно произносит:
-На зону , лес валить. Для таких умников работа лекарство от всех болезней.
Вечер. Шлихт и Севастопольский (сокращенно Сева или Севастьян) в купе спального вагона Москва- Севастополь пьют чай. Сева старше Шлихта лет на десять.
Внешность у него неброская . Он среднего роста , худощавый, немного сутулый чем-то напоминает батьку Махно.
-Мне грустно это осознавать - говорит Шлихт ,но мы с тобой на мели. Пора организовать какое-нибудь прибыльное дело.
-Ты прав, дружище- поддерживает Сева -и , помолчав, глубокомысленно произносит:
-Большинство людей чего-то стоят только тогда, когда у них есть деньги. Лиши их этих ничтожных денег и они ничто.
Он на минуту задумывается и тут же убежденно добавляет:
-Когда у меня нет денег, я сам деньги. Мне нравится всё то, что принадлежит другим.
День. Сева приводит в гостиничный номер темноволосого парня лет тридцати и представляет Шлихту.
-Знакомься, это Утурбек. Он будет работать с нами.
Утурбек протягивает Шлихту волосатую руку.
-Для близких просто Утури.
У него мужественное лицо, неторопливые движения горца и дорогой костюм. Утури чем-то напоминает Остапа Бендера.
Утро следующего дня. Сева, Утурбек и Шлихт завтракают в буфете на Севастопольском автовокзале. Сева ненадолго исчезает и возвращается с коренастым мужчиной в кожаной куртке.
-Это наш водила- говорит Сева -его зовут Витек.
Шлихт берет сумку и они с Витьком идут к серой «Волге» с шашечками на боку. Шлихт кладет сумку в багажник и усаживается на переднее сиденье.
На привокзальной площади появляется парень красавец—моряк севастопольского тралового флота. Он одет во все заграничное и очень дорогое. На голове лихо заломлена фуражка с «крабом», а руки отрывают два тяжелых и пузатых чемодана.
-Тебе далеко, кеп?- спрашивает у него водитель.
-В Симфер, в аэропорт- отвечает моряк.
Садись, нам по пути. Вот мужика завезем в Симферополь на ж/д вокзал - Витек указывает на Шлихта- а там и аэропорт рядом. По червонцу с носа, идет?
-Согласен - важно отвечает моряк.
-Тогда ставь чемоданы в багажник , сейчас поедем. Пойду только путевку отмечу.
Моряк ставит чемоданы в багажник и усаживается на заднее сиденье.
-Вы в заграгнку плаваете ? - несмело интересуется Шлихт
-Плавает говно. Моряки ходят – отвечает кеп и важно сопит.
Шлихт смущается из-за своей некомпетентности и надолго замолкает.
Вскоре приходит таксист и приводит Утурбека- вот вам еще попутчик. Вместе будет веселее. Все- таки ехать больше часа. Утурбек садится рядом с моряком и с кавказской непринужденностью начинает знакомиться. После крепкого рукопожатия он рассказывает чисто мужской анекдот. Машина выезжает на симферопольское шоссе. Километра через полтора они видят голосующего Севу. Таксист останавливает машину.
-До Симферополя подкинешь, шеф? – просится Сева - не обижу.
Шеф молча кивает и Сева усаживается на заднее сиденье рядом с Утурбеком. До Бахчисарая все пассажиры дремают. После столицы крымского ханства Утури начинает рассказывать смешные истории и анекдоты. Моряк тужится и выдавливает из себя корабельный анекдот про связь боцмана с коком. Все дружно и весело смеются. Утури откашливается и просит минуту внимания.
-А, вот у нас на Кавказе есть такой старинный обычай. На свадьбе, пока жених едет воровать невесту, гости играют в карты. Игра так и называется «Кавказская свадьба».
В руках у Утури появляется колода карт , и он сдает по три карты каждому пассажиру.
-Игра очень простая - продолжает он - сейчас я быстро покажу, как считать очки. Складывается только одинаковая масть. Туз одиннадцать очков. Король, дама, валет по десять очков. А, остальные как фабрика напечатала. У кого на руках из трех карт большее количество очков, тот и выиграл. Максимальное число очков это тридцать или тридцать одно. Но такие очки приходят очень редко и если их ждать, игра никогда не состоится. Если пришли две карты одной масти, можно смело вступать в игру. Если очков нет, ждешь следующей раздачи.
