Читаем без скачивания Две сорванные башни - Дмитрий Пучков

До спасительного леса оставалось всего с десяток-другой метров, когда их нагнал очередной доходяга-уркаган, в силу своих скромных физических данных не рискнувший вписаться в «разгрыз» бывшего товарища по банде, зато вполне резонно положивший взгляд на добычу попроще, да и поизысканней. Опустив тяжелый кованый башмак на спину Чуку, он наклонился поближе к уху карапуза и, брызгая слюной, прошипел:

– Куда, «женщина легкого поведения», собрались? Сладкие мои?

В этот самый момент между лопаток «гурмана», издав чмокающий звук, вошла невесть откуда прилетевшая… клюшка. Прошив урку насквозь и выйдя из его дохлой груди, клюшка едва-едва не оцарапала Чуку нос.

Ополоумевший карапуз с диким ревом дернулся из-под бьющегося в конвульсиях тела, скинул с себя подыхающего урку и, не переставая орать и бешено вращать глазами, уставился на диковинную картину, открывшуюся неокрепшему сознанию, порядком искалеченному систематическим употреблением наркотиков растительного происхождения.

Потерявшие всякую осторожность урки были атакованы доброй сотней всадников, разряженных, как новогодние елки. Непонятные каски с козырьками, рубахи с номерами и белоснежные штаны, заправленные в высокие сапоги, в сочетании с еще более странным вооружением – клюшками наподобие гольфийных, произвели неизгладимое впечатление не только на карапузов, но, по-видимому, и на урок.

Теснимые странным воинством, упыри несли страшные потери, абсолютно не понимая, как бороться с навалившейся на них напастью. Длинные ручки клюшек давали весомое преимущество всадникам – они попросту лупили ими урок по ногам, а лошади моментально затаптывали валящихся, как кегли, врагов шипованными зимними подковами.

Когда перевес всадников стал уже очевидным, некоторые из них принялись рубить уркам головы и клюшками гонять окровавленные кругляши по всей поляне, но не просто так, а разделившись на две команды и придерживаясь каких-то одним им понятных правил.

Карапузы глазели на происходящее, не в силах оторвать глаз, пока одна из боевых животин, поднятая всадником на дыбы, дабы вписаться в разворот и ринуться в новую атаку, не зависла над головами карапузов и, грозя обрушиться на них всем своим весом, отправила впечатлительных приятелей, на долю которых за последние полчаса выпал уже третий шанс попрощаться с жизнью, в бессознательное состояние…

Гиви, Лагавас и Агроном, спешившие на выручку попавшим в плен карапузам, неслись по пятам войска уркаганов, не давая себе даже минутной передышки. То, что они почти настигли преследуемый отряд, было ясно, как Божий день.

Урки совершенно не заботились о конспирации, поэтому многочисленные «метки», а временами и просто кучи, оставленные ими на своем пути, давали обильную пищу для размышлений. Агроном уже давно вычислил примерную численность войска, состав спецпайка и урологическую карту личного состава вражеского подразделения.

В очередной раз остановившись для «сбора статистической информации», Агроном внезапно почувствовал какую-то обеспокоенность. Знаком приказав стонущему Гиви заткнуться, он вслушался во что-то, происходящее за соседним холмом, и махнул рукой в направлении ближайшей расселины. В три прыжка преодолев расстояние, отделявшее их от укрытия, они затаились среди валунов, наблюдая за тем, как мимо них проносится толпа всадников весьма странной наружности.

Дождавшись, когда весь кавалерийский корпус минует их укрытие, Агроном выскочил на свет Божий и, постаравшись вложить в голос побольше нагловато-приблатненной хрипотцы, проорал:

– Але, служивые, закурить не найдется?

Скачущий во главе кавалькады чувак в железной кепке вытянул вверх руку с причудливо загнутой палкой, и кавалерийский отряд, залихватски развернувшись на сто восемьдесят градусов четко заученным маневром, двинулся навстречу святой троице.

Перед самым носом путников отряд плавно разделился на две части, которые взяли сбившихся в настороженную кучку выскочек в тиски, заставив их принять круговую оборону, дабы прикрыть спины друг другу. Всадники, выставив вперед свое диковинное оружие, все теснее и теснее сжимали кольцо, явно намереваясь раздавить неучтивых незнакомцев. Агроном первым поднял вверх развернутые наружу ладони, всем видом показывая, что конфликтовать с такой оравой хорошо вооруженных молодцов совершенно не намерен.

На какое-то мгновение тиски разомкнулись, впуская в круг того самого всадника в железной кепке и странного вида куртке, на которой красовалась крупная буква «С». Если бы троице путников была ведома история, случившаяся днем ранее, они немало удивились бы, как этому парню удается так хорошо выглядеть после водочной клизмы. Спортсменчик – а это был именно он – сразу начал беседу с позиции силы:

– Стоять, бояться! Кто такие? Сколько лет? Почему не в армии?

– Радное сэрдцэ, ми уже пят лэт как на дэмбэлэ. – Гиви, как всегда, не лез за словом в карман, и Агроном бросил на недомерка взгляд, который, казалось, способен испепелить гнома на месте, но тот и бровью не повел, всем видом выражая недовольство генеральной линией партии.

Всадник, как и Агроном, явно не оценил гномьей наглости и решил, что пора поставить недомерка на место. Отдав свое диковинное оружие кому-то из свиты, он спрыгнул со своего жеребчика и, сняв свою придурковатую кепку, с нагловатой усмешечкой поинтересовался у Гиви:

– А ты, судя по росту, на подводной лодке юнгой служил?

Его последнее слово еще не достигло ушей Гиви, а умелый финский стрелок Лагавас со сноровкой, которая не могла не вызвать удивления, уже успел выдернуть «Макарова» из кобуры и, ткнув ствол прямо под козырек командиру конного отряда, невзначай поинтересовался:

– Ты такой умный, тебе череп не жмет? Спохватившиеся конные дружинники все как один выставили свои клюшки, нацелив их в голову распоясавшегося Лагаваса. Ситуация вызревала, прямо скажем, неприятная, причем никто из собравшихся не мог в данную секунду дать даже мелкой монетки как за жизнь эльфа, так и за жизнь командира конников.

Первым, кто решился влезть между двумя горячими парнями, оказался Агроном, одномоментно вспотевший так, будто сию секунду ему в голову ударил весь тот пот, что выделял его организм во время всего их многокилометрового марафонского забега. Кто-кто, а он-то понимал, что очередной Карибский кризис явно не пошел бы на пользу и без того малочисленному их отряду:

– Спокуха, я – Агроном, сын Агронома. Фамилия у меня такая. Это Гиви, сын Зураба. А это Лагавас, безотцовщина.

Командир всадников еще раз оценил глубину ствола, все еще смотревшего куда-то между его бровей, и был вынужден пойти на попятную:

– Ну, ладно, вы пошутили, я тоже посмеялся. Мы половцы…

– Пол чего? – ехидно поинтересовался Гиви.

– Слышь, брат, ничего личного, – обратился главный дружинник к Агроному. – Заткни ты, ради Бога, пасть своему недомерку, мои ребята горячие, два месяца на сборах – не дай Бог заинтересуются фраерком, – и тут же продолжил, но уже значительно повысив голос: – Половцы – это потому что в ПОЛО играем! Знаешь игру такую, чурка неотесанная??? Ну, типа, хоккей на лошадях.

Последняя реплика вызвала у гнома приступ истерического смеха… Сегодня его явно не по-деццки поперло на юмористическом поприще:

– Вы, че, реально научили лошадей на коньках кататься???

В следующую секунду Агроном заткнул пасть своему спутнику его же собственной бородой и припер, для надежности, собственным кулаком. Кавалерийский вожак сделал вид, что не услышал последнюю реплику, и продолжил рассказывать:

– Так вот, мы из Рохляндии. Атаман наш, Борис Николаевич, пьет без просыху. А я парень спортивный, у меня режим, сам понимаешь. И ребята мои – тоже все разрядники. Да два КМСа в придачу, сечешь? А он говорит… с тобой ни стакан не принять, ни в теннис не сыграть. Сам-то я горные лыжи люблю!

– А я больше горные санки, – ляпнул совсем не в тему Агроном и, решив на всякий случай не практиковаться более в красноречии, завернул сразу к делу: – Слышь, вам случайно по дороге урки не попадались?

– Были. Были тут такие, гастролеры. Мы с ними контрольный матч сыграли – вынесли в одни ворота, семь-один.

Гиви наконец-то удалось выплюнуть собственную бороду. Сжав кулаки, он ринулся к командиру всадников:

– Эта ви патарапылыс! Нужна была спырва дакумэнты параверить!

Агроном, поморщившись, снова задвинул гнома от греха подальше и уточнил:

– С ними были два карапуза. Наши кореша.

Покосившись на гнома, которого под мышки держал Лагавас, главарь конников покачал головой:

– Нет, никого не осталось. Всех убили, всех зарезали, – он махнул рукой туда, откуда примчалась его дружина, – из-за ближайшего холма поднимались густые клубы дыма.

Моментально поникший Гиви перестал вырываться из рук Лагаваса:

– Отвечаешь?