Глава 3. Жертва или агрессор
30 сентября 2014 года
5:00
Снова дождь хлещет по лобовому стеклу. Снова он видит мигающий зеленый и давит на газ, чтобы успеть проскочить перекресток. И снова из предрассветной мглы материализуется худая женская фигура в белом.
Как и в сотню ночей до этого он слышит визг тормозов, задыхается от бессилия что-либо изменить, крутит руль вправо, глохнет от звука удара и… просыпается.
Кирилл провел по лицу рукой. На лбу выступила холодная испарина.
— Господи, когда это кончится! Пять лет уже прошло!
Он помнил всё до мельчайших подробностей: как друзья предлагали взять после вечеринки такси, как отмахнулся от советов и сел за руль, разогнал машину до приличной скорости, как пытался проскочить на мигающий желтый, наплевав на дождь и плохую видимость. Помнил визг тормозов, застывшую на дороге тщедушную фигуру в белом. Слишком поздно крутанул руль в сторону. Молился, чтобы не зацепить. Зацепил. Надрывный, полный ужаса женский крик так и звенел в ушах, когда машина пошла юзом. Затем боковой удар в дерево. Подушка безопасности хищно врезалась в тело, а брызги разбитого бокового стекла ворвались внутрь салона. Он помнил, как вспарывало кожу остриё сломанной ветки. Помнил страх и боль, солоноватый привкус крови во рту... и тьму, что пришла на помощь в то проклятое апрельское утро.
Пострадал Кирилл в аварии не слишком сильно, отделался ушибами и царапинами. Основная часть царапин, к сожалению, пришлась на лицо. Повезло, что уцелел глаз. Отец, Александр Демьянович Трубачёв, позаботился, чтобы сын на какое-то время остался в больнице. Поднял на уши нужных людей. В результате из медицинской карты Кирилла пропало упоминание о количестве содержащегося в крови алкоголя, а из отчетов об аварии испарились данные о соотношении длины тормозного пути и скорости движения автомобиля.
Немалые средства перекочевали со счетов Трубачёва-старшего в фонд помощи больнице и служащим правопорядка. В результате получалось, что абсолютно трезвый Кирилл Трубачёв спокойно ехал домой, и смягчающие обстоятельства в виде дождя и темного времени суток не позволили ему увидеть несущуюся на красный свет Марину Рыкову. Женщина не посмотрела не только на цвет светофора, но и на проезжую часть. Посему она — и только она — является виновницей произошедшей аварии, разбитой машины, травм Кирилла и… собственной смерти.
Всё бы ничего, если бы не свидетель — муж сбитой женщины. Уважаемый майор полиции, хоть и в отставке по личным причинам, Артём Витальевич Рыков. Рыков яростно утверждал, что видел, с какой скоростью мчался «мерседес» Кирилла. Он обивал пороги местного отделения полиции, требовал немедленно выдать тело жены, призывал к справедливости.
Может быть, Рыкову и удалось бы чего-то добиться, но через пару дней в ходе следствия выяснилась преинтереснейшая деталь. Пришли результаты вскрытия. Оказалось, что удар о машину не привел к смерти, а лишь ускорил ее. Женщина была сильно избита. Лицо осталось нетронутым, но на руках и плечах сохранились следы ран. Область живота и нижней части спины испещряли синяки разной степени заживления. Выяснилось, что на момент аварии женщина уже страдала от массивного внутреннего кровотечения из-за сильнейших травм правой почки и селезенки. Непонятно, как она вообще умудрилась добежать до дороги. Женщина не просто так кинулась на красный свет — она пыталась спастись от мучителя.
Майора Рыкова обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений жене. И следствие пошло уже совсем в другом русле. Кириллом больше не интересовались.
Дотошный следователь опросил соседей и знакомых жертвы. Все как один твердили, что это была тихая женщина, во всем подчинявшаяся мужу, что не слышали никакого шума из квартиры четы Рыковых. Говорили, что Артём Рыков — достойный уважения, вежливый, хоть и крайне малообщительный человек. О жене же никто толком не мог ничего рассказать. Следователь поднял документы из местной поликлиники. Выяснилось, что Марина Рыкова была на редкость неуклюжей особой. Лишь за предыдущий год она ломала правую руку два раза, ей вправляли плечо, лечили от сотрясения. Но все записи относились лишь к прошлому году. Больше она к врачам не обращалась. Однако имевшейся информации с лихвой хватило, чтобы понять, что к чему.
При обыске квартиры Рыковых следователь обратил внимание на грамотно сделанную звукоизоляцию. Впрочем, больше ничего обнаружить не удалось. Квартира сияла чистотой и нестерпимо пахла хлоркой. Неудивительно, у Артёма Рыкова было достаточно времени, чтобы подготовиться к визиту полиции.
Суд над майором длился почти год. Всё это время он не переставал плеваться желчью в сторону семьи Трубачёвых. Обвинял Кирилла в убийстве любимой жены. Пытался давать интервью в газеты. Безрезультатно. Александр Трубачёв без труда отслеживал все контакты Рыкова с прессой, вследствие чего несколько бойких журналистов стали не в пример богаче коллег по цеху.
После изматывающего судебного процесса Рыкову дали восемь лет лишения свободы без права на досрочное освобождение.
Кирилл долго думал над тем, как бы всё повернулось, если б он тогда был трезв и заметил бегущую женщину. Возможно, остановился бы, спросил, что случилось. Вызвал скорую. Может быть, удалось бы спасти. Впрочем... нет, не стал бы. Дал бы ей пройти и поехал домой. Как ни крути, она всё равно погибла бы. Кирилл не чувствовал вины за то, что поставил жирную точку в судьбе Марины Рыковой. Но его безумно злило, что Артём Рыков считал убийцей Кирилла, однако сам безнаказанно издевался над женой годами.
