Нехорошо сощурившись, Хатташ снова уселся под деревом. Как только автобус уехал, а облако дыма и пыли понеслось над лугами, он побрел обратно к дому, где Хадж оставил мулицу. Та стояла на месте, он тихонько отвязал ее, сел верхом и поскакал в сторону Мгас-Тлеты. Вне себя от обиды, он поклялся задать Хаджу Абдалле кучу хлопот.
Мгас-Тлета - это небольшой чар. Хатташ отвел мулицу на фондак и попросил сторожа присмотреть за ней.
Умирая с голоду, он поискал в карманах монетку на хлеб, но ничего не нашел.
На дороге за фондаком он заметил крестьянина с буханкой в капюшоне джеллабы. Не в силах оторвать взгляд от хлеба, Хатташ пошел навстречу мужчине и поздоровался. Потом спросил, есть ли у него работа, и удивился, когда мужчина ответил: нет. Не спуская глаз с хлеба, Хатташ продолжал: Если хочешь заработать тысячу франков, можешь отвести мою мулицу во Мдик. Мой отец ждет ее, и он тебе заплатит. Просто спроси Си Мохаммеда Тсули. Во Мдике все его знают. На него всегда трудится уйма народу. Если хочешь, тебе он тоже работу даст.
У крестьянина загорелись глаза. Он сходу согласился.
Хатташ вздохнул. Как давно я не видел такого вкусного деревенского хлеба, показал он на буханку, выглядывавшую из капюшона джеллабы. Мужчина вынул буханку и протянул ему. На, возьми.
Взамен Хатташ дал ему расписку на мулицу. Только тебе придется заплатить сотню франков, чтобы забрать ее с фондака, сказал он. Мой отец все возместит.
Ладно. Мужчине не терпелось отправиться во Мдик.
Си Мохаммед Тсули. Не забудь!
Ни в коем разе! Бслема.
Довольный Хатташ посмотрел крестьянину вслед, а затем сел на камень и съел всю буханку. Он не собирался возвращаться домой - не ровен час повстречаешь солдат или Хаджа Абдаллу. Потому Хатташ решил пересидеть пока в Тетуане, где у него были друзья.
Когда крестьянин прибыл на следующий день во Мдик, никто не мог ему сказать, где живет Си Мохаммед Тсули. Он исходил весь город вдоль и поперек, выискивая и расспрашивая. Под вечер пришел в жандармерию и спросил, можно ли оставить мула. Но его допросили и обвинили в воровстве животного. Просто обхохочешься, сказали жандармы и заперли крестьянина в камере.
Через пару дней Хадж Абдалла, уладив свои дела в Тетуане, вернулся в Хемис-дл-Анджру за мулицей, чтобы поехать на ней домой. Услышав, что она исчезла сразу после того, как он сел на автобус, Хадж Абдалла вспомнил Хатташа и понял, что он-то во всем и виноват. О краже следовало сообщить в Тетуан, и Хаджу Абдалле поневоле пришлось туда вернуться.
Твой мул во Мдике, сказали ему в полиции.
Хадж Абдалла сел на автобус до Мдика.
Документы, сказали жандармы. Подтверждение права собственности.
У Хаджа не было таких документов. Ему велели поехать в Тетуан и оформить.
Все эти дни, ожидая, пока составят, подпишут и заверят печатью документы, Хадж Абдалла свирепел все больше. По два раза на дню ходил в полицию. Я знаю, кто ее увел! - кричал он. Знаю этого сучьего сына.
Увидишь его - сразу хватай, говорили ему. А мы уж с ним разберемся.
Хоть Тетуан и большой город с множеством людных кварталов, случилось невероятное: поздно вечером, в узком проходе близ Сук-эль-Фуки, Хадж Абдалла и Хатташ столкнулись нос к носу.
Изумленный Хатташ застыл на месте, как вкопанный, уставившись в глаза Хаджу Абдалле. Затем он услышал яростный вопль, и его схватила мощная рука.
Полиция! Полиция! - заорал Хадж Абдалла. Хатташ задергался, но вырваться не сумел.
Прибежал один полицейский, затем другой. Хадж Абдалла ни на секунду не отпускал Хатташа и обвинил его в краже. Потом, выругавшись, ударил арестованного, и тот распластался на тротуаре. Хатташ лежал в темноте, не шевелясь.
Зачем ты это сделал? - закричали полицейские. Теперь неприятности будут у тебя.
Хадж Абдалла и сам испугался. Знаю. Не надо было его бить.
Дело - табак, сказал один полицейский, склонившись над Хатташем, лежавшим без движения. Смотри, у него кровь из головы течет.
В проходе собралась небольшая толпа. Крови было совсем чуть-чуть, но полицейский заметил, как Хатташ открыл один глаз, и услыхал его шепот: Послушайте.
Он наклонился ниже, приблизив ухо к губам Хатташа.
У него есть деньги, прошептал Хатташ. Полицейский выпрямился и подошел к Хаджу Абдалле. Придется вызывать скорую, сказал он, а ты пойдешь с нами в участок. Ты не имел права его бить. В эту минуту Хатташ застонал.
Хорошо хоть живой! - воскликнул Хадж Абдалла. Хамдулла!
Тогда полицейский заговорил с ним вполголоса, советуя замять инцидент, заплатив пострадавшему.
Хадж Абдалла согласился. Сколько, по-вашему? - прошептал он.
На голове глубокая рана, сказал тот же полицейский и возвратился к Хатташу. Иди сам взгляни.
Но Хадж Абдалла остался на месте, а Хатташ простонал, и мужчина вновь склонился над ним. Затем Хатташ пробормотал: Двадцать тысяч. По пять каждому.
Вернувшись к Хаджу Абдалле, мужчина назвал сумму. Ты еще дешево отделался.
Хадж Абдалла вручил деньги полицейскому, который отнес их Хатташу и ткнул его в бок. Слышишь меня? - заорал он.
Уаха, простонал Хатташ.
На, возьми. Он протянул банкноты, так чтобы Хадж Абдалла и толпа зевак ясно это разглядели. Хатташ поднял руку, забрал деньги и сунул в карман.
Хадж Абдалла люто глянул на толпу и протолкался сквозь нее, стремясь поскорее убраться.
Когда он ушел, Хатташ медленно сел и почесал голову. Зрители не расходились. Оба полицейских занервничали - им хотелось получить свою долю. Но публика в такие минуты была крайне внимательна, ведь недавно разоблачили несколько случаев коррупции. Толпа ждала, что полицейские заговорят с Хатташем или, если он встанет, пойдут за ним.
Хатташ все видел и понимал. Он поднялся на ноги и быстро зашагал по проулку.
Полицейские переглянулись, обождали пару секунд, а затем лениво побрели в ту же сторону. Оторвавшись от толпы, они побежали, на ходу освещая фонариками каждый проулок. Но Хатташ знал этот квартал не хуже них и благополучно добрался до дома своих друзей.
Однако он решил, что теперь, когда его выслеживают сразу два полицейских, Тетуан ему больше не подходит, и предпочел свой родной чар в Анджре.
Вернувшись туда, он вначале осторожно навел справки о состоянии дороги в Ксар-эс-Сегир. Ремонт кончился, сказали соседи, а солдат отправили в другой район страны.
XI
В устье, где берег соткан из небес, течение реки быстрое, и маленькие волны завиваются веером со стороны моря. Ни один щит не предостерегает купальщиков от акул, что заплывают сюда и патрулируют канал. Перед самым закатом птицы прилетают, рыскают и шмыгают по песчаной косе, чтобы еще засветло упорхнуть.
Примечания и источники
I
Топографических объектов, упоминаемых Ганноном Карфагенским, более не существует. За последние двадцать четыре века атлантическое побережье Марокко сильно изменилось.
II
Фондук - караван-сарай, где путешественники могут найти стол и ночлег для себя, а также стойло и корм для своих лошадей, ослов или мулов.
Упоминание короля Мохаммеда VIII в начале XVIII в., возможно, удивит тех, кто помнит, что король Мохаммед V умер в 1961 г. Всего тринадцать монархов носили это имя до установления нынешней династии в 1649 г., после чего нумерация началась заново.
«Passio gloriosi martyris beati fratris Andreae de Spoleto, ordinis minorum regularis observantiae p. catholico fidei veritate passi in Affrica civitate Fez», Anno 1532, Tolosoae (in verso).
(Испанский перевод опубликован в Медина-дель-Кампо в 1543 г. под заглавием «Tesauro de virtudes copilado рог un religioso portuguez, Sigue el Martyro de Fr. Andres de Espoleto en Fez».)
IV
Эпизод упоминается в «Марокканской империи» Джеймса Грея Джексона (James Grey Jackson, «The Empire of Morocco», William Butler & Co., London, 1809).
V
Дженун (ед. ч. джинн) - страшные духи, способные принимать человеческий либо животный облик.
VI
Улемы - совет мужей, теоретически и практически подкованных в законах ислама и занимающих правительственные посты в мусульманском государстве.
Мохазния - военная гвардия.
Eugenio Maria Romero, «El Martirio de la joven Hachuel, la Heroina Hebrea», Gibraltar, 1837.
Случай упоминается в «Times of Morocco» от 25 сентября 1888 г., а также в «Еврейских архивах» («Archives Israelites» Vol. xli, Nos. 22-24, 1880).
Пьеса Антонио Калье, основанная на этих событиях, опубликована в Севилье в 1852 г.
VII
Рассказ приводится в «Марокко» Эдмондо де Амисиса (Edmondo de Amicis, «Morocco», Henry T. Coates & Co., Philadelphia, 1897).
VIII
Буквальный перевод магрибской песни, популярной в 1950-х гг.
IX
