Звонок в дверь вырвал меня из задумчивости. Лёша вернулся. Захватила кусочек торта и пошла открывать дверь. Но отец опередил меня. И конечно, начал разговор с упреков.
— Валера, иди уже спать, — я постаралась сказать это помягче, чтобы окончательно не уронить авторитет отца в глазах сына. Хотя, как по мне, ронять его уже некуда.
— Не называй меня Валерой, — попросил он. — Я — твой отец.
— Поздно вспомнил об этом, — вставил Лёша свои пять копеек. Заметив, что отец хочет возразить, выпалила.
— Не начинайте снова. — посмотрела в карие глаза отца и попросила. — Иди спать. — перевела взгляд на брата. — А ты умывайся, и пойдем ужинать.
— А есть что-то поесть? Или папаша подчистую всё смел? — спросил Лёша, направляясь в ванную комнату.
— Не знаю, не была ещё на кухне. — честно призналась я. — Но к чаю у нас есть торт, Даша тебе передала.
— Как свадьба прошла? — с улыбкой спросил Алёшка. Я с энтузиазмом принялась рассказывать обо всем, что там творилось. Правда, о неожиданном кавалере почему-то умолчала.
В холодильнике оставался суп на одну тарелку, лапшу по-флотски сосед по квартире уничтожил. Суп и разогрела Лешке, себе поставила чай. Есть особо не хотела, но брат не любил кушать в одиночестве. Да и мой рассказ ещё не закончился.
— А ты себе там никого не присмотрела? — с хитрой усмешкой спросил Алёшка. Со смешком покачала головой.
— Не ставила цели, — зачем-то пояснила я. — А к чему спрашиваешь?
— Да ты тут с нами старой девой можешь остаться, — с горьким вздохом сказал брат.
— До этого ещё очень далеко. — возразила я с улыбкой. Но тягостную атмосферу это не помогло развеять. Поэтому я поспешила сменить тему. — Лёш, не пропадай больше. Я же волнуюсь. Когда Валера сказал, что ты опять не ночевал дома, я не знала, что делать.
— Да я у Олега ночевал.
— А что с экзаменами в школе? — уже по-деловому спросила я. На дворе начало июня, занятия уже закончились, остались экзамены. Точнее всего один экзамен в понедельник, а дальше у него каникулы. У меня у самой только зачетная неделя прошла, впереди сессия. А потом мы с братом в деревню съездим. Бабуля завещала дом мне, но до совершеннолетия я не могла им распоряжаться. Да и времени у меня не было съездить и проверить состояние дома. Точнее съездим мы на выходных, работу-то никто не отменял.
Поделилась планами с Лёшей. Он не горел энтузиазмом, но и не возражал. И это уже хорошо.
— Алён, скажи, — начал брат несмело. — Тебе никогда не хотелось все бросить и сбежать отсюда? — я удивленно посмотрела на мальчика. — Ведь я же обуза, как и отец, ты даже жизни не видела с нами.
— Ты — не обуза, ты — мой якорь. — возразила я, обнимая его со спины. Что же у него в голове происходит, если он такие вопросы задает? — Без тебя я бы сдалась, просто сломалась бы одна.
Я погладила по косматой голове брата и взлохматила её ещё больше, чувствуя, как напряжение покидает его.
Помыв посуду, решили укладываться спать. Я давно не ждала сна с таким нетерпением. Понимала, что совсем не факт, что он продолжится с момента ранения Ланселота, но надеялась на это. Поэтому все время пока засыпала, вспоминала бешеную скачку на рыцарском коне. И провидение пошло мне навстречу.
Глава 5
Закарий
Я встал с колена и посмотрел на своего противника, то есть сородича. Нам вдвоем дали одно задание, отвратить Артура от Света. Вот только неужели они всерьез думают, что мы объединимся для этой цели? Два непримиримых соперника отправляются на одно задание. Я переглянулся с Бальтазаром, его губы тоже растянулись в хищном оскале. Ну что же посмотрим кто кого?!
Предостережение Всадника я помнил, поэтому и догадался использовать тело одного из соратников Артура и друга по совместительству, Ланселота. Интересно, кого выберет Бальтазар? — успел подумать я, прежде чем перенесся на Землю. Рыцари остановились на привал, до Лиолиссии осталось пару часов быстрой езды. Это я понял из разговоров отдыхающих воинов. Ага, значит, они едут за невестой Артура. В голове уже созревал план последующих действий. А это будет интересно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Судя по описаниям Артура и других рыцарей, Гвиневера не отличается особым умом. Обычная симпатичная простушка. Соблазнить её не составит труда. Предательство невесты и лучшего друга навсегда отвратят Артура от добра. А если он её ещё в приступе ревности убьет Гвиневеру или Ланселота, то дорога в Ад ему будет заказана.
Поэтому при знакомстве я пытался понять, как подступиться к этой невинной девушке. Вот только её настороженный взгляд удивил меня. Неужели она чувствует опасность? Непонятно. Да и скорость, с которой она покинула наше общество, удивила. Как и её молчаливость на ужине. Игра на лютне не впечатлила, я всё время пытался поймать её взгляд. Но Гвиневера снова сбежала, едва представилась возможность.
Ладно, в путешествии будет больше возможностей сблизиться. Утром она опять избегала меня. Но это не печалило. В дороге я уже продумывал, как лучше к ней подступится на обеденном привале. Поэтому и не заметил заранее подготовленную ловушку. Нападающих было много, человек 25–30, я бы смог справиться с ними. Но в тот же момент подумал, что это прекрасная возможность остаться с Гвиневерой наедине.
— Джон, — окликнул я другого рыцаря. — Лучше увести Гвиневеру отсюда, нападающих слишком много.
— Ты прав. — ответил он. — Уходите, я прикрою.
Открыв дверь кареты, чудом успел поймать Гвиневеру. Вздернул её в седло и, не слушая её возражений, пришпорил коня. Вот только погоня за нами чуть не порушила весь план. Меня ещё и ранили. Не идет мне роль спасителя, это точно. Спросил у Гвиневеры о её способностях в лекарском деле.
— Стрелу вытащить? — переспросила она испуганно. — Смогу. — и сглотнула.
Что-то такой ответ меня совсем не вдохновляет. Но делать нечего. Мы отъехали ещё на пару километров, заехав в хвойный лес. Нашел удобную поляну и только тогда вывалился из седла. Я и забыл, насколько слабо человеческое тело.
Гвиневера спустилась следом. И вызвалась помочь мне снять доспех. Стрела угодила сбоку чуть выше лопатки, попав аккурат в сочленение доспехов. Поэтому Гвиневера сначала отломала оперенье у стрелы, доставив мне просто непередаваемые ощущения. С туникой я уже справился сам.
— У вас есть нож? — по-деловому спросила она. Я тут же протянул ей кинжал, что висел на поясе. — А вода?
— Фляга в сумке. — прохрипел я.
Проследил за её действиями. Отчего-то в голову пришла мысль, что она может попытаться сбежать от меня. Не все девушки отличаются логикой. К тому же она явно меня опасается. Но нет, Гвиневера, порывшись в сумках, достала флягу. Понюхав содержимое, она вылила воду на лезвие кинжала по пути ко мне. С опозданием заметил в её руках льняную тунику. На перевязку разорвет?
— Повернитесь спиной, — попросила она. — Будет больно, — зачем-то добавила девушка. И помогая себе кинжалом, выдернула стрелу из подреберья. Я к своему стыду не удержался от стонов боли. Потом ещё и выругался от души, чувствуя, как она поливает водой рану. — Вот и всё! И даже наконечник не остался в ране. — произнесла она. Это она себя или меня успокаивает?
Порвав на длинные лоскуты тунику, Гвиневера плотно приложила кусок ткани к ране и закрепила его льняной повязкой. Причем чтобы завязать её, ей пришлось сначала обнять меня, а потом быстро перейти вперед, снова обнять. И так далее по кругу. И я с удовлетворением заметил, каким румянцем покрылись её щеки. Волнует моя близость? Или просто смущенна настолько? Будем считать, что и то и другое.
Когда она закончила с перевязкой, я поймал её ладони и по очереди поцеловал каждую. В идеале бы с внутренней стороны надо, но у нас пока не такая степень близости.
— Спасибо вам за помощь, леди Гвиневера, — с чувством сказал я.
Девушка поспешно вырвала ладошки. И суетливо начала собирать оставшиеся лоскуты. Вспомнив о кинжале, вручила его мне.
