О пирожковых днях знали еще две особы – праздники-подружки его жены, они же бездельницы, по большому счету, они же – карнавальные фейерверки, долговременные каминные спички и дорогие зажигалки. Одинокие, богатые и бездетные, начальствующие женщины и никакие не леди, потому что до статуса леди им никогда не дотянуться, детское воспитание было не то, страна была – не Англия, а исконно русские слова «сударыня» или «барыня» были не в конвейере чертова гламура! Их возраст уже переехал за 37 и рисовал белый квадрат назло хитрому Казимиру. У них было все из материального мира, но не было главного – женской добродетели, чайных вечеров с единственным мужчиной и чистых, запоминающихся ночей со вспышками ночных солнц внизу живота! Поэтому любое их знакомство заканчивалось либо альфонсизмом кочующих по широким постелям негодяев, либо мужики удалялись в более интересный мир, чем женский «пило-прессинг» на ранней стадии знакомства. А у мужиков он есть, этот самый мир, более интересный, куда можно всегда убежать! Кормить Любовь с руки подруг жены никто не научил – ни мама, ни жизнь, ни «зомбоящик» с постоянной инъекцией лжи. Одеты они были с иголочки и с зарубежной ниточки, потому что других забот, как наорать в офисе на всех, а потом шляться часами по бутикам и тратить деньги, у них и не было. Такой был вымышленный стиль их руководства и вымышленный статус бегающих по-особому лисиц. Сам город разрывал их жизнь на маленькие эпизодные лоскуты, где не было места благодетели и осознания себя в глупом мире приобретений. Зная о вкусных пирожках, которые готовит муж Ирэн, они слетались в просторную квартиру в известные дни, обязательно до прихода хозяйки, чтобы попробовать не столько пирожки, как ее мужа, на словесный вкус, на язык, на бреши в защите, на взгляд, на шанс, на запах слегка небритого мужика с сединой на висках и молодым лицом. В конце концов, фабулу «Лисицы и винограда» никто не отменял, несмотря на полное уничтожение советского школьного образования с мудрыми баснями Крылова. Авось! Авось что-то и выйдет… Про себя Вадим называл их «тени от варенья». Он понимал пирожковые дни так, как и должен их понимать умный мужчина. Он готовил, они ели, нахваливая, иногда даже с перебором лести, запивая мартини или шотландским «Гленфиддиком», который обожает сын королевы Англии. Высший Создатель любого тела все написал в глазах этих тел, только смотри и читай, не зря же существуют глаза, в которые хочется смотреть сорок лет и не устанешь, а есть опасные своим предательством, тайным, плохо скрытым желанием, выгодой, хитрыми мерками, завистливым сарказмом и еще целым списком черт-те чего, завалявшегося в одиноких душах, в штопаных сумках за сердцем. Они пришли в очередной пирожковый день, долго нажимая на звонок и хохоча от предвкушения застолья. Перевернув на сковороде четыре пухлых пирожка, похожих на жареных Винни-Пухов, забросив чистое полотенце на плечо и напевая «Пристань твоей надежды» Кузьмина, он направился к двери. Он знал, кто стоит за дверью и что этот визит несет многовариантные словесные «блудилки» и «смешилки» с выбросами женского адреналина в эластичные вены. «Умные бабы ведут себя иначе», – подумал Вадим и, улыбнувшись, щелкнул дверным замком. Перед дверью стояли трое, вместо привычных двух, улыбались, держали пакеты с бутылками и дорогим нерусским сыром, пахнущим голландской плесенью, запрелостью и еще черт-те чем. Они смотрели ему в глаза и уже хотели войти.
– Вадим! Это мы! Впуская нас, ты впускаешь самых прекрасных женщин Москвы, – слегка пьяным тоном, с растянутыми гласными и пафосом начала Лида. – А пахнет-то как, мама мия! Пирожками и запахом мужского пота! Французы идиоты, вот где парфюм, вот где ингредиент! Такого запаха не купишь ни в одном бутике. Не пирожки, а «Виагра» для женщин!
– И мне шубу сними, и мне!.. Нет, раздевать меня всю не надо, это потом, потом, дорогой! Дай я тебя расцелую! – шумно вставила Марина с расстояния выдоха и вдоха и чмокнула Вадима в колючую щеку, оставив след помадных блесток и травяной запах мартини. – Это наша подруга, познакомься, Надежда! Она с нашего корабля и тоже хочет попробовать возбуждающих пирожков и ощутить мужской пот.
– Здравствуйте! Очень приятно! – промолвила слегка нетрезвая Надежда и кротко посмотрела Вадиму в глаза, взглядом, обещающим кредитную линию без процентов, на любую сумму, в банке HSBC и еще в пяти банках класса ААА. Ее взгляд был рожден эмоциональным голодом перед правильно пахнущим и совершенно новым мужиком, умеющим делать пирожки и долго их жарить, жарить и жарить!..
– День добрый! «Надежда, мой компас земной!..» Как ты учуяла мой пот, ума не приложу, я только из душа, ну и нюх у тебя, как у гюрзы или доберманши. И снова на этой сцене уже три феи, как орхидеи, как вы выглядите прилично! О майн гот, ну очень прилично! Какой прикид, какие материалы, стразы и блестки, какой фейерверк и передовая мысль обдолбанных французских кутюрье! О Боже ж мой, сколько кокаина надо было шмыгануть, чтобы такие наряды нарисовать и сшить, ни разу не пробив пальцы иголкой? Нет, это просто прогулка по Сен-Тропе в вечернее время! Сдаюсь сразу! Да вы просто феи верхних слоев атмосфэ-эры! – быстрым залпом прозвучал ответ-сарказм и пошла трехсекундная лента мыслей.
Конец ознакомительного фрагмента.
