подбородке что-то хрустнуло, и его хозяин взвыл. И нет, он не проткнул мою руку.
Отец встал возле двери и обнажил меч. Гнед достал кинжал. Я приготовила два ножа и жгучие травы. Последнюю горсть семян из сундука мамы я спрятала в карман на случай, если нам всем придется отступать на Топкие болота. Люди отца окружили дом, чтобы не пропустить никого. И они бы не пропустили. Я знаю, они стояли бы ради моего отца до последней капли крови. И Гнед это знал. Он подвел меня к окну и показал, как через огороды кто-то ползет. Я замерла и приготовила ножи.
Гнед вернулся к двери. Он подкрался к моему отцу и вонзил ему кинжал в спину. Потом сдавленным голосом позвал меня. И когда я примчалась и упала перед отцом на колени, выронив ножи, Гнев закрыл мне рот и нос дурно пахнувшей тканью. Я почти потеряла сознание, когда губы отца прошептали:
— Алисия..
Это было мое имя. А отец едва слышно — так, что могла услышать только я — добавил:
— Нож..
Гнед подхватил меня, совершенно бесчувственную, и просто вынес из дома. Он сказал людям отца, стоявшим в окружении, что должен отнести меня на Топкие болота. Они знали, что это приказ моего отца, и пропустили его. Старый Дипл был далеко, защищая подходы к дому, и ничего не знал.
Но Гнед унес меня не на Топкие болота. За этот месяц он отлично изучил местность. Гнед сделал крюк и вышел навстречу слугам верховного жреца. Он нес меня им.
Глава 2. Усдан
Я очнулась в серой дымке. Надо мной склонился кто-то — лицо было бородатым — и потом быстро пробежал холодными пальцами по моему лицу. Я видела нечетко, словно сквозь густой туман. Пальцы побежали ниже, по шее и на грудь. Я дернулась и снова потеряла сознание.
А когда пришла в себя снова, бородатого уже не было. Факелы ярко горели, освещая помещение — узкую пещеру с низким потолком. Я лежала на чем-то мягком, а вокруг сновали серые тени — на самом деле это были женщины, одетые в тусклые одежды. Одна из теней расчесывала мои длинные волосы, другая втирала что-то в мои ступни. В нос настойчиво вползал травяной запах.
— Где я? — чуть приподнялась.
— Внутри Серой горы, — посмотрела на меня одна из теней.
Это была женщина, совсем не старая, но абсолютно бесцветная. Возраст ее определить было невозможно. Голос тоже ничего не выражал. На ее запястье тускло поблескивал браслет. На одной руке не хватало пальца.
— И ты здесь уже два дня, — добавила она.
Долго же я пробыла в беспамятстве. Серая гора. Как я могла сюда попасть? И вдруг я все вспомнила. Крепкий дом, верных слуг и кинжал в спине отца. Откинулась назад и закрыла глаза. Мне хотелось умереть.
Но я не имела на это права. Если я умру, Нежить просто выберет себе другую жертву. И кто-то потеряет свою дочь. Я снова открыла глаза.
— Вот и славно, — бесцветно произнесла тень, — пора идти. Но сначала поешь.
Я лежала в одном нижнем платье. Ни одежды моей, ни обуви не было видно. Неясная фигура бородатого промелькнула в моей памяти, и я спросила о нем.
Это был лекарь, — прошелестела серая женщина. — Ты была, как мертвая.
Вошла другая женщина в сером. Она принесла поднос с горячим молоком, свежим хлебом, сыром и фруктами. Еда в нашем мире все больше теряла вкус, и скоро не отличить будет сыр от яблока. Но то, что подали мне, было вкусным. Должно быть, это из королевских запасов. Согласно союзу, король был защищен от Нежити, и до дворца и земель рядом пока не добралась серость. Хотя отец говорил, что цветы и там уже потеряли свои краски. Все начиналось с цветов. Я подумала об отце. Ради него я буду смелой. И заставила себя немного поесть.
Мне накинули легкое небольшое покрывало на плечи и вывели из пещеры в узкий коридор. Такой узкий, что серые служанки не могли идти рядом. Три шли впереди, а три позади меня. Ноги мои остались босыми, и я чувствовала ими прохладу и неровность каменистого пола.
Коридор закончился дверью, на которой был выбит рисунок фонтана. Служанки несколько раз подергали крошечный колокольчик над дверью, но ничего не произошло. Одна из серых теней, что-то тихо и неразборчиво шепнула другой и скользнула прочь по коридору. Мы остались ждать, и в тишине через дверь едва слышно донеслось журчание воды. Когда служанка вернулась, то сказала:
Не сегодня.
Служанки повели меня прочь. Я так и не узнала, что находится за дверью.
И не хотела знать.
Бродили разные слухи о том, как готовят жертв Нежити. Пока я жила в поместье, то была слишком мала, и взрослые не обсуждали это при мне или сразу замолкали. А когда я подросла, мы переехали на Болота, где у нас не было соседей. Но кое-что я все же слышала.
Кто-то говорил, что жертв запирали в одиночных неосвещенных пещерах-камерах на все три дня, не поили и не кормили, чтобы Нежити легче было завладеть ослабевшим телом. Но я уже на собственном опыте знала, что это неправда.
Кто-то представлял, что младшие жрецы и слуги все три дня исполняют желания и малейшую прихоть жертв Нежити, как приговоренных к смерти. К Серой горе стекалось много богатых даров со всего королевства — не только еда и напитки, но и ткани, драгоценности, посуда, музыкальные инструменты и прочее. Говорили, что получившие серые билеты могли есть и пить, что захотят, слушать лучшую музыку, читать самые редкие книги, танцевать и веселиться. Этому я никогда не верила. Потому что не представляла, как можно веселиться, когда скоро тебя растерзает Нежить. Или сделает еще хуже.
И вот теперь мы шли по длинному коридору, и мне вскоре предстояло узнать все самой. Я узнаю правду, но рассказать ее не смогу.
Серая гора была одним их тех мест, где первый король разрешил жить дриввам. Даже не так — некоторым из них он разрешил жить только там, никогда не показываясь в королевстве, так они были ужасны. Существа эти жили в самой глубине Серой горы, куда не спускались жрецы. Однако приходилось спускаться серым служанкам. И поговаривали, что некоторые из этих женщин навсегда пропадали там.
Мы все шли и шли по коридору. Ноги мои совсем замерзли, узкое покрывало закрывало только плечи, и мне уже хотелось скорее прийти куда-нибудь. Но внезапно дорогу
