— Особенно. Но я вложила часть твоей наличности в ещё несколько дел. У тебя будет источник дохода, даже если Комбинат распадётся.
Я не обращал на неё внимания. При встречах с ней, по большей части видел в ней только крысючку. У меня и в мыслях не было, что она могла бы позаботиться обо мне на тот случай, если у Тинни, Комбината или меня дела пойдут наперекосяк. Хотя, рано или поздно до меня дошло бы.
— Ясно, — мы начали говорить о вещах, не требовавших признаний в том, как мы скучаем друг по другу.
Опять появился Дин с чаем и печеньем уже для себя, уселся в свободное кресло.
— Итак, вы вернулись, мистер Гаррет?
8
Я бродил по дому, отмечая изменения и вспоминая, что было раньше. Перемены отражались в покраске, новой отделке стен, и новой мебели.
Я таскал большую кружку с пивом. Запасов хватало.
Я так и думал. Палёная любит это дело.
— Вы не водите гостей?
— Нет, не считая моего брата, нескольких рабочих и учеников Покойника. А с тех пор, как я прикрыла халяву с пивом, Смирение заглядывает только по делам.
Её брат, урождённый Фунт Смирения, но известный на улице как Джон Растяжка, был главарём крупнейшей в городе банды крысюков. Он был из другого помёта, так что общей у них была только мать, но, что удивительно, их связь была тесной.
— Он как был крысой, так и остался, и пользуется этим, — сказала Палёная.
— Не обсирай его. Знакомство с ним полезно.
— Гаррет.
— Извини, не сдержался от выражений.
— А сам обижаешься, когда так выражаются в твоём присутствии.
Я пожал плечами. Непротиворечивость в действиях — признак узкого ума.
Как раз в этот момент мы входили в зябкий холод комнаты Покойника.
Снаружи в подсвечнике горела небольшая свечка. Я прихватил её внутрь, но она давала мало света. Она нужна была здесь не для этого, а только чтобы зажигать лампы, когда Его Милость принимал тех, кому для удобства нужен свет.
Я повыше поднял свечку. Покойник был там, где я его и оставил. С тех пор, как я купил этот дом, он всегда сидел в массивном деревянном кресле, смахивая на неважно изготовленного идола божества, изображающего человекоподобного слона.
— Что-то прохладно тут, — заметил я.
— Да.
— Я даже скажу, что довольно холодно.
Она пояснила, что это та же смесь заклинаний, и от того же поставщика, что охлаждает ледник на кухне.
— Кип Проза всё придумал. Стоит недорого и гарантирует, что он ещё долго пробудет с нами.
— Кип Проза. Ну конечно, он теперь ещё и в чародейство подался?
— Нет. Он и камень не заставит упасть, если на то нужна магия. Но зато он придумывает математические модели, улучшающие эффективность заклинаний.
В своей речи она начала глотать буквы, стала говорить медленнее и немного шепелявить с крысючьим акцентом.
Потому что начала волноваться.
— Во сколько обходится этот холод?
— Дешевле, чем ты себе представляешь, тем более, что это наши инвестиции в будущее, и кстати — тут и продукты можно хранить.
Я, и правда, переживаю из-за денег. Кто-то должен заставлять людей немного подумать прежде, чем они опустошат мои карманы.
Я повергаю в отчаянье Дина и Покойника, а с тех пор, как Палёная просочилась в мою жизнь, и её, тем, что не имею склонности работать больше, чем это необходимо, дабы не закончить разглагольствованием на ступенях Канцелярии в надежде, что кого-то это позабавит настолько, что он кинет мне монетку в банку для подаяний.
Как-то я слышал там выступление о богадельнях: мол, наши утончённые деловые умы позабыли о том факте, что приюты закрываются. Без войны отпала потребность в потогонках, которые изготавливали то, что нужно солдатам.
Признаюсь, жизнь была щедра ко мне. Большие мешки денег забредали ко мне как раз в тот момент, когда они были как нельзя кстати. Я купил дом. У меня есть вложения, которые приносят доход достаточный, чтобы содержать дом и позволять его обитателям жить с удобствами, хотя тут по большей части заслуга Палёной.
Палёная — существенная составляющая моей удачи.
Чуялось, что Покойник и не думал просыпаться.
— Ты собираешься поступать так, как хочет Белинда? — спросила Палёная. Она перестала волноваться и проглатывание букв опять прекратилось. Это удивительно — голосовые связки крысюков не очень годятся для передачи человеческой речи.
— Это Морли, Палёная. Я должен.
— А Тинни? Это может отравить…
— Я должен. Если она не поймёт, значит, мы оба попусту тратили время.
— Ого.
Ага. Я был в ужасе. А вдруг так оно и есть. Тинни будто подменили, как только она уверилась, что стала единственной в моей жизни.
Всё то, что мужчины относили к тёмной стороне рыжих женщин, тут же усугубилось.
Но оговорюсь: положительная сторона осталась изумительной, как и прежде.
— Ерунда.
Палёная явно с трудом верила услышанному.
— Ладно, раз уж ты отправляешься прямиком в этот «Огонь и лёд», то я как-нибудь с Тинни управлюсь.
Я начал отговаривать, затем усмехнулся. Люди не управляются с Тинни. Тинни управляется с людьми.
— Твоя взяла. Удачи.
— Гаррет, мы сможем на этом заработать?
— Нет. На этот раз за спасибо.
— Обычно ты так и думаешь. Возможно, нам повезёт и на этот раз.
9
Палёная не дала мне уйти, пока не убедилась, что я вооружён и готов к встрече со старым, менее дружественным Танфером.
— Я помолюсь человеческим богам, чтобы Городская гвардия не доставала тебя. Враль из тебя никудышный. Если тебя остановят, то и десяти секунд не пройдёт, как начнут обыскивать.
А моя характеристика, как одного из лучших подданных Карентийской короны, не склонит чашу весов против ареста за владение запрещенным оружием.
Палёная не отпустила бы меня с чем-нибудь менее серьёзным, и:
— Даже если случай не похож на тот, когда нужен Покойник, я попробую растолкать его.
— Палёная, ты сокровище.
То была бесподобная прямота. Я пожалел о ней прежде, чем завершил фразу. Однако, Палёная не воспользовалась шансом, поставив всё с ног на голову:
— Я знаю. Ума не приложу, как ты жил без меня. Иди уж. Нет! Стой! Что насчёт остальных твоих друзей?
— Чего? Кого? — спросил я сообразно понижению в статусе.
— Плоскомордого. Торнады. Плеймета. И с полдюжины остальных.
— А. Их, — в этот момент малыш мамаши Гаррет не очень одобрял её любимого второго сына: я и палец о палец не ударил для поддержания контактов. — Полагаю, ты могла бы ненавязчиво дать им знать, в каком я положении. Без упоминания о том, что стряслось с Морли. Но не думаю, что стоит их в это втягивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
