Взгляд Фэллона остановился на Лукане.
— Что ты собираешься с ней делать?
Говоря по правде, тот представления не имел. Он знал только, что хотел бы сделать с ней в своей постели, но он не может позволить себе подобный риск.
— Она ничего о нас не знает.
— Но скоро поймет, что находится в замке. Мы хорошо потрудились, чтобы отпугнуть людей от крепости, но не знаю, долго ли еще нам удастся удерживать их на расстоянии. Особенно если девушка разболтает всем, что в замке нет никаких призраков.
Лукан и Куин все делали для того, чтобы люди боялись приближаться к замку. С помощью нечеловеческого воя Куина и когтей, царапающих по камням, было совсем нетрудно отпугивать всех легковерных.
— Я могу сейчас унести ее, — сказал Лукан, — хотя предпочел бы этого не делать. Гроза еще не прекратилась, а она и так здорово продрогла. Мы же не желаем ее гибели.
Куин покачал головой, и его длинные светло-каштановые волосы рассыпались по плечам.
— Она должна уйти. Немедленно.
— Или что? — вопросил Лукан. — Ты ее убьешь?
— Я не позволю ей поставить под угрозу то, над чем мы трудились столько лет, — прорычал младший брат.
— Лукан, а он ведь прав, — согласился с ним Фэллон.
— У нас нет ничего, кроме развалин замка, — пожал плечами Лукан.
— Но зато они наши, — пробормотал Куин сквозь зубы. — Она уничтожит все это. Я этого не допущу.
— Ты ее не тронешь, — заявил Лукан, готовый снова выпустить своего духа, если потребуется.
— Замолчи!
Он резко повернул голову к Фэллону и увидел, что тот смотрит вправо. Лукан проследил за взглядом старшего брата и увидел девушку, стоящую на ступеньках, глядящую на него расширенными глазами, полными ужаса и неверия.
Платье, которое Лукан повесил для нее на спинку кровати, принадлежало жене Куина. Оно устарело на несколько столетий, но сидело очень неплохо. Глаза девушки были круглыми, испуганными, словно она боялась отвести взгляд. Лицо все еще оставалось бледным, хотя губы порозовели.
Лукан шагнул к ней. Он понимал, что должен держаться на расстоянии, но она ведь здесь из-за него. Несмотря на то, кем они с братьями стали, они не причинят ей вреда, и он должен убедить ее в этом.
— Как она посмела, — прорычал Куин и направился к девушке.
Но когда он проходил мимо Лукана, тот схватил его за тунику и заставил остановиться.
— Оставь ее!
— На ней платье Элспет!
Лукан взглянул на девушку и обнаружил, что та отступила назад, прижав ладони к камням у нее за спиной. Лестница не слишком надежная, можно упасть и разбиться. Она же смертная, в конце концов.
— Это я дал ей платье. — Лукан снова повернулся к брату, готовый в любую минуту схватить его.
Метнув еще один грозный взгляд, Куин вырвался из рук брата и выскочил вон. И только посмотрев на Фэллона и обнаружив, что лицо его бледно и настороженно, Лукан понял, что Куин не контролировал духа внутри себя. Зверь был отпущен на свободу.
Проклятие!
Как он объяснит необъяснимое?
Лукан натужно сглотнул и разжал руки, слишком поздно осознав, что ногти его вытянулись. Неужели и глаза изменились? И кожа? Их гостья не убежала с криками ужаса, но взгляд ее несколько раз возвращался к двери.
Он медленно направился к лестнице, не желая напугать ее больше, и так уже достаточно. Краем глаза увидел, как Фэллон тоже придвинулся к ней.
Костяшки ее пальцев, сжимающие стену, побелели. Одна босая нога выглядывала из-под платья. Камни и без того холодные, а в такую погоду тем более. Если она не побережется, то непременно заболеет.
Лукан позволил себе окинуть ее взглядом, отмечая, как платье подчеркивает пышную грудь и узкую талию. Шея у нее тонкая, изящная, завитки влажных каштановых волос обрамляют лицо. Ему так хочется увидеть, как они рассыплются по плечам, не терпится запустить пальцы в шелковистую массу.
— Я упала, — вдруг сказала она. Голос ее был тихим, едва различимым в грохоте волн и завывании бури. Взгляд метнулся к Фэллону, потом вернулся к Лукану.
Тот быстро соображал. Она потеряла сознание, поэтому не знает, что произошло.
— Я поймал тебя. Помнишь?
Она наморщила лоб и покачала головой. Темные глаза смотрели на него ровно, не принимая лжи.
— Нет. Я выскользнула из твоих рук. И упала.
— А я поймал тебя, — подал голос Фэллон. — Мы увидели тебя из замка и поспешили на помощь. Я спустился со скалы на случай, если Лукан не сможет удержать тебя.
Лукан видел по ее глазам, что она хочет поверить им, но во взгляде ее притаилось сомнение. Особенно после того, как она своими глазами лицезрела перевоплощение Куина.
— Я Лукан, — представился он. Раньше он кого угодно мог очаровать, но прошли годы и годы с тех пор, как он пытался производить впечатление на женщин. — А это мой старший брат Фэллон.
Он поймал предостерегающий взгляд Фэллона. Ему как-то не пришло в голову, что стоило назваться другими именами. История о том, что случилось с ними, до сих пор жива. Она превратилась в легенду, которая, вероятно, сохранится навечно.
— Лукан? — повторила она. — Фэллон?
Лукан почти видел, как крутятся колесики у нее в голове, как до нее доходит, что в замке, который считается необитаемым, не только живут люди, но у них к тому же есть имена, как в легенде.
Лукан про себя чертыхнулся. Вообще-то подобная беспечность не в его характере. Учитывая то, что Фэллон был вечно пьян, а Куин не в состоянии сдерживать свою ярость, именно на него ложилась обязанность обо всем заботиться. И он никогда не подводил братьев. До сих пор.
Он указал на стул рядом с очагом:
— Иди погрейся.
Когда она не сдвинулась с места, он отошел от лестницы, чтобы дать ей пройти.
— Тебе нечего нас бояться.
— А кто снял с меня одежду?
Лукан отвел глаза и снова указал на огонь. За окном загромыхал гром, сотрясая саму землю. Она пулей слетела по лестнице и оказалась перед жарко пылающим очагом.
Стоя спиной к огню, воззрилась на братьев. Держалась она одеревенело и настороженно, как загнанный в угол зверек, ожидающий нападения.
— Я ваша пленница?
Фэллон закатил глаза и, снова усевшись за стол, протянул руку за вином, пробормотав что-то вроде: «Ох уж эти женщины».
Лукан покачал головой.
— Я отвел бы тебя в деревню, но на улице гроза, и я подумал, что тебе лучше переждать непогоду в замке.
— Значит, я могу сейчас уйти?
Лукан с трудом удержался, чтобы не крикнуть: «Нет!» Он стиснул руки за спиной и быстро мотнул головой.
— Если хочешь…
— Твой выговор… он какой-то странный. — Она склонила голову набок, коса скользнула через плечо на грудь.
Лукан забыл, что нужно дышать, настолько сильным было охватившее его возбуждение. Он представил, как его ладони накрывают ее груди, дразнят соски, пока они не затвердеют, как маленькие пуговки. Потом он сомкнул бы вокруг них губы, посасывая до тех пор, пока она не выкрикнет его имя.
— …правда же, Лукан?
Он вздрогнул и, повернувшись, наткнулся на пристальный взгляд Фэллона. Мозг его был настолько занят мыслями о девушке, что он не слышал ни слова из того, что сказал брат.
Фэллон устало выдохнул.
— Надо поесть.
— Да, ты прав. — Лукан отправился на кухню, пока не выставил себя еще большим дураком.
Кто ж знал, что какая-то девчонка с каштановыми волосами и карими глазами так околдует его, что от одного лишь ее взгляда кровь вскипает в жилах, а тело делается твердым как камень?
Глава 3
Голова Кары шла кругом. Замок Маклаудов… Она мучительно старалась вспомнить, как оказалась здесь.
Пошла за грибами, оказалась вблизи замка, смотрела на руины, зачарованная ими. Они как будто взывали к ней, манили ее. Потом она сняла с себя ожерелье, потому что оно сделалось обжигающе горячим. Ветер вырвал украшение у нее из рук, но ей удалось поймать его. Она помнила ощущение осыпающейся, разъезжающейся под ногами земли и свой ужас, когда начала падать.
