Майлз указал подбородком на удаляющегося эскобарца и пробормотал:
– И что же ты в конце концов сказала такое, что тебе удалось от него избавиться, милая?
Куин посмотрела в ту сторону, чтобы понять, о ком речь, и рассмеялась, озорно сощурив глаза.
– Если я тебе скажу, ты застесняешься.
– Не застесняюсь. Вот увидишь.
– Я сказала, что ты можешь отжиматься с помощью языка. Наверное, он решил, что не может с тобой тягаться.
Майлз покраснел.
– Я не позволила бы ему зайти так далеко, если бы не была абсолютно уверена в том, что он чей-то агент, – извиняющимся тоном добавила она.
– А теперь ты убедилась в обратном?
– Да. Очень жаль. Так было бы гораздо забавнее.
– Не для меня. Мне нужны были небольшие каникулы.
– Да, и тебе это пошло на пользу. Видно, что ты отдохнул.
– Мне очень нравится наше новое прикрытие для путешествия – семейная пара. Меня оно устраивает. – Он сделал более глубокий вдох. – Так медовый месяц у нас был – почему бы теперь не устроить свадьбу?
– Ты никогда не сдаешься, да?
Она старалась говорить беззаботно, но он почувствовал, как у нее дрогнула рука, и понял, что причинил ей боль. Мысленно он обругал себя последними словами.
– Извини. Я обещал не поднимать эту тему.
Она пожала тем плечом, на котором не висел вещмешок, высвободив при этом словно случайно свой локоть, и зашагала, агрессивно размахивая рукой.
– Беда в том, что ты не хочешь сделать меня мадам Нейсмит, грозой дендарийцев. Ты хочешь, чтобы я была барраярской леди Форкосиган. Это должность планетная. Я родилась в космосе. Даже если бы я вышла за грязежора, спустилась бы в какой-нибудь колодец… Я все равно не выбрала бы такую дыру, как Барраяр. Не хочу оскорбить твой дом.
«Почему бы и нет? Все так делают».
– Ты понравилась моей матери, – сказал он.
– А я ею восхищаюсь. Я встречалась с нею уже… сколько… четыре раза, и она поражает меня все сильнее. Но чем сильнее мое восхищение, тем больше меня возмущает то, как Барраяр преступно тратит ее таланты. Останься она на Колонии Бета, сейчас была бы уже генеральным директором Бетанской астроэкспедиции. Или кем угодно, кем бы захотела.
– А она захотела быть графиней Форкосиган.
– Она захотела потрястись твоим па, который, надо признать, довольно-таки потрясающий. А на остальную касту форов ей начхать. – Куин остановилась вне поля слышимости эскобарских таможенных инспекторов, и Майлз остановился рядом с ней. Оба смотрели перед собой, а не друг на друга. – Несмотря на весь ее стиль, она – женщина усталая. Барраяр столько из нее высосал! Барраяр – ее рак. И медленно убивает ее. – Майлз молча помотал головой. – И твой тоже, лорд Форкосиган, – серьезно прибавила Куин.
На этот раз это он вздрогнул. Она это почувствовала и вскинула голову:
– И вообще, мой любимый маньяк – это адмирал Нейсмит. По сравнению с ним лорд Форкосиган – просто зануда. Я видела тебя дома, на Барраяре, Майлз. Ты там словно половина себя. Какой-то притихший, завявший. У тебя голос – и тот звучит тише. Это ужасно странно.
– Я не могу… Я должен там приспосабливаться. Всего одно поколение тому назад человека с таким странным телом, как у меня, просто убили бы как подозрительного мутанта. Я не могу заставить развитие идти слишком далеко – и слишком быстро. Я слишком легкая мишень.
– Именно поэтому Имперская служба безопасности дает тебе такое количество заданий вне планеты?
– Для моего роста как офицера. Чтобы расширить мой кругозор, увеличить мой опыт.
– И в один прекрасный день они тебя окончательно отсюда загребут, возьмут домой и выжмут весь этот опыт обратно – себе на потребу. Словно ты – губка.
– Я и сейчас им служу, Элли, – тихо напомнил он. – Сейчас, потом – и всегда.
Она отвела глаза:
– Ладно… И когда они приколотят подошвы твоих башмаков к полу там, на Барраяре, я хочу получить твою работу. Я хочу когда-нибудь стать адмиралом Куин.
– Ничего не имею против, – добродушно заметил он. Работа – да. Пора лорду Форкосигану и его личным желаниям убираться восвояси. И вообще пора бы ему перестать по-мазохистски снова и снова прокручивать этот дурацкий разговор с Куин о женитьбе. Куин – это Куин, он не хочет, чтобы она стала не-Куин, даже ради… лорда Форкосигана.
Несмотря на подавленность, вызванную собственной глупостью, предвкушение возвращения к дендарийцам заставило его ускорить шаг, когда они прошли через таможенный контроль в чудовищно огромную пересадочную станцию. Куин права. Он явственно ощущал, как Нейсмит вновь заполняет его, распространяясь из каких-то неведомых глубин сознания до самых кончиков пальцев. До свидания, зануда Майлз Форкосиган, очень тайный агент Имперской службы безопасности (которому давно бы пора получить следующее звание). Привет, ослепительный адмирал Нейсмит, космический наемник и солдат удачи.
Или неудачи. Он замедлил шаг, когда они оказались у рядов комм-будочек, выстроившихся вдоль стены зала ожидания, и кивком указал на зеркальные двери.
– Посмотрим сначала, как там наш Красный отряд. Если они готовы к выписке, я хотел бы лично спуститься и забрать их.
– Хорошо.
Куин плюхнула вещмешок в опасной близости от обутых в сандалии ног Майлза, зашла в ближайшую будочку, вставила в щель карточку и набрала код.
Майлз поставил дорожную сумку, сел на мешок и стал смотреть на нее через дверь. Он поймал свое расколотое отражение в дверце соседней будочки. Темные брюки и свободная белая рубаха скроены так, что невозможно угадать, с какой они планеты, но, как и подобает путешествующему молодожену, одежда абсолютно гражданская. Недурно.
Было время, когда он носил мундиры, как черепаший панцирь высоконадежной социальной защиты для своего странного тела. Как броню принадлежности, говорившую: «Не связывайтесь со мной. У меня есть друзья». Когда он перестал так отчаянно в этом нуждаться? Он точно не знал.
Если уж на то пошло, то когда он перестал ненавидеть свое тело? Прошло уже два года со времени его последнего серьезного ранения – во время операции по освобождению заложников, которая прошла сразу же после той невероятной заварухи с его братом на Земле. Он уже достаточно долгое время чувствовал себя совершенно здоровым. Он несколько раз сжал и разжал руки с пластиковыми костями и ощутил их столь же своими, как и до того, как их в последний раз разломали. И до того, как их в первый раз сломали. У него не было обострения артрита уже несколько месяцев.
«Я не испытываю боли, – осознал он, мрачно усмехаясь. И это дело рук не только Куин, хотя Куин действует очень… оздоравливающе. – Не становлюсь ли я на старости лет нормальным?»
«Радуйся, пока можешь».
Ему двадцать восемь – и он наверняка на пике здоровья. Он чувствовал этот пик, захватывающий дух взлет к апогею. Спуск – дело отдаленного будущего.
Голоса из комм-будочки вернули его к настоящему. Куин связалась с Сэнди Герелд:
– Привет, вот и я.
– Привет, Куини. Я тебя ждала. Чем могу быть полезна?
Майлз даже издали заметил, что Сэнди опять сотворила со своими волосами что-то странное.
– Я только что сошла с корабля сюда, на пересадочную станцию. Планирую небольшой крюк. Мне нужен транспорт на планету, чтобы забрать выживших из Красного отряда, а потом обратно на «Триумф». Какое у них сейчас состояние?
– Подожди секундочку. Сейчас скажу…
Лейтенант Герелд вызвала данные на соседний дисплей.
По залу ожидания прошел мужчина в сером дендарийском мундире. Он заметил Майлза и нерешительно кивнул, видимо, опасаясь, что странная одежда адмирала – свидетельство тому, что он здесь инкогнито. Майлз успокоительно помахал ему, и мужчина, улыбнувшись, пошел дальше. Мозг Майлза моментально выдал ненужные данные. Трейвис Грей, полевой техник, в настоящее время числится при «Перегрине», отслужил шесть лет, специалист по коммуникационному оборудованию, собирает классическую допереходную музыку Земли…
Сколько таких сведений о личном составе сейчас у него в голове? Сотни? Тысячи?
