Игорь стал моим первым мужчиной, я с упоением открывала для себя новый и волнующий мир любви.
Лихорадка страсти охватила нас обоих. Мы встречались почти каждый день, через неделю я переехала к Игорю жить, а еще через месяц мы поженились. Это было счастливое, незабываемое время…
– Мам! Ты чего молчишь?
– Думаю. Слушай, папа тебе что-нибудь говорил о своих планах? Зачем он сюда приехал?
Кристинка помотала головой.
– А как он вообще узнал, что мы здесь? Ты сказала? – догадалась я.
Вид у Кристинки стал виноватым.
– Но я же не знала, что этого говорить нельзя. Он позвонил незадолго до отъезда, мы с ним поболтали. Я сказала, что мы едем к морю. Он спросил, куда. Когда я ответила, папа сказал, чтобы я тебе ни о чем не говорила. Он сделает нам сюрприз. Я так удивилась, увидев его на пляже.
Выпалив это, Кристинка отвела глаза в сторону. Ей было стыдно.
– Значит, так, – с расстановкой произнесла я. – Возвращаться к старому мы не станем. Но в следующий раз…
Дочь часто-часто закивала головой.
Я на секунду прикрыла глаза.
– Ладно. Больше не будем об этом говорить? Тебе еще мороженое купить?
Я позвонила на сотовый Лидии Семеновне и сообщила, что Кристинка нашлась. Лидия Семеновна издала радостное восклицание:
– Как хорошо! Мы так волновались! Слава богу, что все позади!..
Мы договорились с ней встретиться вечером в начале набережной, около фонтана.
Посидев в кафе, мы пошли домой. Идти до дома нам нужно было минут пятнадцать, вверх от пляжа. Вторую половину дня мы провели в городе, на рынке, покупая фрукты и овощи. Здесь они были ничуть не дешевле, чем в Москве, зато свежие и без нитратов.
Вечером позвонил Борис. Я обрадовалась, услышав его голос.
– Как вы там? – с этого вопроса Борис каждый день начинал наше телефонное общение.
– Нормально. Здесь жара такая – мозги просто плавятся.
– Завидую. А у нас здесь дожди… Вчера весь день лило как из ведра. Сегодня – тоже. Причем с самого утра. Представляешь, картинка: просыпаешься, а за окном дождь. И тебя нет рядом. – В голосе Бориса появились непривычно жалобные нотки.
– Ладно-ладно. Я же предлагала тебе поехать с нами. А ты отказался.
– Не мог. Дела заели. А так бы с радостью…
– Как ты? – перевела я разговор на другую тему.
– Улаживаю проблемы. Иногда кажется, что я сплю и вижу кошмарный сон: все летит к чертовой бабушке, как и во время дефолта в девяностые, я начинаю свой бизнес с нуля, заново. Только боюсь, что это будет не сном, а явью.
– Не надо паниковать. Ты справишься. И когда ты вырвешься к нам? Ты же обещал приехать…
– Без понятия.
– Планировал приехать в конце недели…
– Планировал…
Разговора явно не получалось.
– Я тебе еще позвоню завтра.
– Давай.
Вечером Кристина потянула меня на набережную. Она любила бегать от одного сувенирного лотка к другому и смотреть различные поделки из ракушек: безделушки, часы, подсвечники, настенные картины. Кристинка останавливалась и подолгу застревала возле них. Я подходила к ней и спрашивала:
– Ну, что ты увидела на этот раз?
И каждый раз, показывая мне очередную безделушку, Кристи умоляюще смотрела на меня:
– Мама, давай купим это. Ну, пожалуйста!
В первый же день мы накупили целую кучу подарков, и я думала, как же везти домой эти хрупкие ракушки. Придется где-то доставать картонную коробку и складывать все туда, предварительно обернув каждый предмет ватой или толстой тряпкой, чтобы тот не повредился при переезде. Но Кристинка, похоже, не собиралась останавливаться на этом и хотела скупить половину южной барахолки.
Возле второго сувенирного лотка Кристинка застряла капитально. Я видела ее юбку – ярко-розовую с неровным краем. Голову Кристинки заслонял толстый мужчина, выбиравший себе полотенце с русалкой и надписью: «Даешь, братан!»
– Мам! – услышала я возглас дочери. – Подойди сюда.
– Я не могу протиснуться. Здесь куча людей.
Кристинка вынырнула из толпы, обступившей лоток.
– Иди ко мне.
Я с трудом протиснулась рядом с ней.
– Смотри, какие красивые…
На этот раз ее внимание привлекли часы. Циферблат был окаймлен рамкой, сделанной из ракушек: внизу плескались в волнах дельфины, по бокам – горы.
– Мам, давай купим.
– Ты понимаешь, что мы уже скупили почти весь рынок, – обрушилась я на ребенка. – Сколько можно! У нас уже полная коробка этих сувениров!
Нижняя губа Кристины оттопырилась.
– Ты что, издеваешься над ребенком? Я куплю тебе эти часы, – услышала я рядом голос Игоря.
Я подняла глаза. Это был он. Мой сегодняшний мучитель! Теперь он был в белых брюках и черной футболке. Стильный пижон. Выбрит, несет каким-то умопомрачительным парфюмом. Я сглотнула.
– Я сама решу, что покупать ребенку.
– Ты забываешь, что она и моя дочь. – Он сделал акцент на слове «моя».
Я взвилась.
– А ты об этом только что вспомнил или как?
Его темные глаза гневно сузились.
– Тише! На нас смотрят.
– Пле-вать! – раздельно сказала я, вытаскивая Кристину за руку из толпы.
– Мне больно! – захныкала она.
– Не надо клянчить очередную безделушку. Мы уже завалились этими сувенирами.
Я понимала, что порция моего гнева досталась дочери незаслуженно, и всему виной был ОН, стоявший рядом с самым беззаботным видом.
– Где твои педагогические навыки? – небрежно спросил Игорь. – Или ты их уже растеряла?
– Это тебя не касается.
– Подожди, – обратился он к Кристине, – сейчас я куплю тебе часы. Одну минуту. Раз ты хочешь, папа сделает тебе подарок.
– Какой добренький стал, – подпустила я шпильку. – Прямо как Дед Мороз.
– Ой, спасибо, – радостно воскликнула Кристинка и тут же осеклась под моим суровым взглядом.
– Игорь! – окликнул моего бывшего женский голос.
Моя голова, как компас, развернулась в ту сторону. И о чем я только думала. ОН, конечно, был в своем репертуаре и приехал на отдых не один, а с молоденькой телочкой-блондинкой. Девушкой лет девятнадцати в коротких беленьких шортиках и розовом топике. Все загорелые части тела были у нее на всеобщем обозрении: и длинные ноги (как ходули, с неприязнью подумала я), и пупок с пирсингом, и маленькая грудь, обнаженная почти наполовину.
– Подожди, – бросил он ей. Но блондинка неумолимо приближалась к нам.
– Постой тут, – это он опять ей. – Я на одну минуту.
Игорь нырнул в толпу около прилавка. Я изо всех сил старалась не смотреть на новую Игореву пассию, делая вид, что все происходящее меня не интересует. Кристина, напротив, смотрела на нее во все глаза.
Девушка же глядела мимо нас, временами встряхивая волосами и поправляя на плече большую пляжную сумку.
Игорь вернулся быстро.
– Это тебе, – протянул он часы Кристине.
– Ура! Спасибо, папочка!
– А кто меня поцелует? – И Игорь наклонился к ней.
Кристина звонко чмокнула его в щеку.
Я смотрела в сторону, всем своим видом показывая, что этот цирк ко мне не имеет никакого отношения.
– Красивая у меня дочка? – спросил он у своей спутницы.
– Забавная девочка! – У нее был низкий тягучий голос, как будто она много пила или занималась любовью. А скорее всего, верно было и то и другое. Сняли где-то комнату и тискались там с утра до вечера, с перерывами на морские купанья, обед и променад по вечерней набережной.
Я задержала вздох.
– Пошли! – Я с силой дернула Кристину за руку.
Дочь шла рядом со мной молча, крепко прижимая к себе подарок. Я шла быстрыми шагами, чуть ли не бежала.
– Мам! – Кристина остановилась. – Подожди, я уже устала.
– Дома отдохнешь.
– У меня ноги-и-и болят, – заныла дочка.
– Хорошо. Только пять минут.
Я стояла, с трудом переводила дыхание и постоянно оглядывалась, как будто за нами кто-то гнался.
Зазвонил мобильный. Я посмотрела на экран дисплея. Черт! Лидия Семеновна. Я совсем забыла о ней. Я нажала на соединение.
– Да?
– Оля! – раздался в трубке жизнерадостный голос. – Мы стоим, стоим, а вас – нет. Где вы?
– Я… что-то плохо себя чувствую. После дневного шока с Кристиной сильно голова болит. Извините, сегодня встретиться не получится.
– Ладно. Отдыхайте…
Убирая сотовый в сумку, я наткнулась на взгляд Кристинки.
– А меня всегда учила, что врать нехорошо.
– В разумных пределах можно.
То ли нечаянно сказанные слова обладают странной силой воздействия, то ли что-то еще, но голова к вечеру у меня разболелась на самом деле. Я приняла две таблетки анальгина и легла на кровать. Кристинка возилась в кухне, расставляя на подоконнике и столе свои ракушечные сокровища.
Я лежала на кровати и смотрела пустыми глазами в потолок. Какой черт принес сюда Игоря, какого черта он выдернул с пляжа Кристинку и чуть не довел меня до инфаркта, какого черта он снова появился в моей жизни, и как раз в тот момент, когда больше всего на свете я хотела забыть о нем.
– Мама! – Кристинка выросла в дверях.
