пятке холодного мокрого носа собаки Рульки. Девочка поджала ногу, но собака лизнула тогда её в щёку и тихо заскулила. Сна как не бывало! Акулька села на постели, потянулась, ещё раз сладко зевнула и мгновенно вспомнила, что она целых два дня будет сама хозяйничать дома. Надо и курочек с петухом Реку покормить, и воды чистой налить, затем козу Розу подоить, счесать гребнем густой пух и отпустить её на поляну щипать траву, сварить кашу для себя и для Рульки, помыть пол в доме и на крыльце. Дел по хозяйству не так уж и много, и девочка с весёлым мурлыканьем принялась за работу. С вечера замоченный горох рассыпала хохлаткам, в миску собаке Рульке плюхнула две ложки каши с маслом, а козе Розе заплела четыре косички на шее, чтобы меньше репьи цеплялись. Прилетел и ворон Кар полакомиться семечками. Ему Акулька тоже насыпала две горсти. Самой же есть совсем не хотелось. Она сегодня одна будет делать всё, что захочет, никто ей слова не скажет. Внутренняя радость вырывалась наружу. Акулька поддела ногой бело-голубой мяч, вскрикнула от восторга, и двор в ответ заблеял, закудахтал, загавкал, закаркал. Животные и птицы носились по кругу за мячом, Акулька подпрыгивала вместе с ними, весело подгоняя то одного, то другого. Во дворе поднялась пыль столбом. Наконец хозяйка устала, свистнула собаку, и та, подхватив в зубы корзинку с грибами, стремглав пустилась по извилистой тропинке к реке. Акульке очень хотелось искупаться и увидеть вновь семейство людей на другом берегу. Вдруг на тропинке появилась во всей своей красе змея Шуша. Это была старая, толстая, но очень преданная хранительница дома Бабы Ёшки. Строгий наказ, чтобы Акулька никуда не отлучалась, был сообщён и змее Шуше. Она приподнялась над землёй, грозно зашипела и выбросила свой длинный язык вперёд. Девочка с собакой резко остановились. Впервые Акулька почувствовала страх перед этой гадкой особой. В это же время внутри девочки вспыхнула настоящая ярость. Лицо её покраснело от злости, она вытянула вперёд свои крепкие руки, растопырила пальцы и смело пошла на змею, чтобы схватить её за горло. Шуша ещё сильнее зашипела, угрожая девочке, и стала раскачиваться из стороны в сторону.
— Прочь с дороги, толстая коряга! Я тебя не боюсь, я свободна! — гневно кричала Акулька смело приближаясь к змее.
И впервые Шуша своей старой кожей почувствовала угрозу от этих крепких загорелых рук, и если она не отступит, то ей несдобровать. Она резко отпрянула в сторону, пригнула к земле голову и уползла в кусты. Путь был свободен. Акулька от напряжения перевела дыхание. Руки и ноги дрожали от возбуждения. Такой смелости она не ожидала от себя. Но Шуша не простит своего поражения, придёт время, и старая змея покажет свои зубы. Девочка в этом не сомневалась. Но это потом, а сейчас утро стояло необыкновенное. Воздух был наполнен живительной влагой и ароматом луговых цветов. Казалось, что поют все разом: и птицы, и жуки, и стрекозы, и пчёлы. Очень хотелось купаться, смыть пыль, поднятую с земли суматохой, а также охладить после схватки со змеей разгорячённое тело. Акулька бежала вприпрыжку за собакой, и радость вновь наполняла её маленькое сердце. Вот и река. Тут-то Серёжа и увидел девочку.
ГЛАВА 7
Страшное событие
Складную удочку из бамбука Серёже подарил отец ещё два года назад, но она только сейчас пригодилась. Захватив снасти, мальчик пошёл к реке. За ним увязалась и сестрёнка, ей очень хотелось посмотреть на живых рыбок. В небольшое ведро она посадила своего зайца и полезла через кустарник. Колючки и ветки цеплялись за её платье, но она упрямо следовала за братом. Вот и река.
Насадив на крючок червя, Сергей забросил леску подальше от берега. Ждать пришлось недолго. Поплавок сначала слегка дёрнулся, потом нырнул под воду. Резкий взмах удочкой вверх — и на крючке заблестела первая рыбёшка. Улов был неплохой: в основном окуни и краснопёрки. Серёжа так увлёкся рыбной ловлей, что не заметил, как Настя куда-то пропала. Вначале он позвал её громко, но она не отозвалась. Затем он бросил удочку и стал пробираться к палатке. Насти и здесь не оказалось. «Куда запропастилась негодная девчонка?» — подумал Серёжа.
К поискам уже присоединились мама с папой. Мама так волновалась, что стала заикаться. Кричали «ау», «Настя!», «ку-ку», но ответа не было. Утонуть девочка не могла, мама ей строго-настрого наказывала без неё в воду не лазить, уйти далеко от Серёжи она тоже не могла. Все терялись в догадках. Но Насти нигде не было. Не провалилась же она сквозь землю? Андрей Степанович как мог успокаивал жену, но и по его лицу было видно, что он сам не на шутку взволнован. Эх, если б у них была собака, то она сразу же по запаху нашла девочку. Снова и снова родители и Серёжа прочёсывали местность вдоль берега, пока Серёжа не свалился в глубокую яму.
На дне этой ямы он обнаружил спящую сестрёнку и вдруг почувствовал резкий дурманящий запах. В голове его начало шуметь, в висках застучало. Только бы не потерять сознание. Серёжа стал кричать что есть силы:
— Папа! Мама! Я здесь, в яме! Помогите выбраться! Здесь и Настя! Здесь нечем дышать.
Крик услышала мама. Она трясущимися руками стала искать верёвку в рюкзаке, нашла и опрометью побежала на зов Серёжи. Андрей Степанович уже был у ямы. Один конец верёвки он бросил сыну, а другой крепко привязал к дереву.
— Обвяжи Настю!
Серёжа выполнил просьбу отца, но сам вдруг почувствовал слабость в ногах, голова закружилась, всё поплыло перед глазами, и тело стало непослушным. Пальцы рук скользили по отвесной стене ямы, хотелось уцепиться за что-нибудь. Серёжа повалился набок, теряя сознание.
Андрей Степанович вытащил дочку наверх, отвязал верёвку, но Настя не пошевелилась. Он обнюхал её волосы и уловил едкий запах газа. Она едва дышала. Андрей Степанович оттащил ребёнка на полянку и приказал Людмиле Викторовне обмахивать платком лицо дочери и делать искусственное дыхание. Сам же бегом ринулся вновь к проклятой яме. Чтобы самому не потерять сознание от едкого газа, Андрей Степанович завязал нос и рот снятой с себя майкой и быстро по верёвке спустился вниз. Серёжа лежал на дне ямы почти без движения.
Дорога была каждая минута. Андрей Степанович сделал двойную петлю, протащил её до подмышки ребёнка, а сам по верёвке должен был выкарабкаться
