Ишшмэ хрипло рассмеялся:
— И он долго держался.
Хэдишш зарычала, дернулась, попыталась ударить его головой. Он подался вперед, ближе к её лицу.
— Только попробуй, и я откушу тебе губу… — рассвирепела она, задрожала от гнева.
Ишшмэ схватил её за волосы:
— Я убью того, кто тебя поставил. А потом, когда выиграю, то вначале трахну тебя, а потом разделаю на кусочки и скормлю собакам, — он опять засмеялся.
Хэдишш дернулась, сверля его яростным взглядом. Она убьет его сегодня. У неё нет головы Гишша, но будет голова этого ублюдка. Она убьет его. Убьет! И заберет Нитэ.
— Эй! — одернул тене-человека распорядитель. — Аккуратней со ставками! На неё уже есть одна заявка.
— Так запиши меня, — резко рявкнул Ишшмэ. Распорядитель и бровью не повел, лишь поставил какую-то почеркушку в своем планшете и кивнул. Ишшмэ повернулся к Хэдишш: — Я отобью тебя у того, кто выиграет. Дети Раада созданы, чтобы ими кормили собак.
Он отпустил её и прошептал:
— Все тени здесь под моим контролем, нырнешь — и я тебя разделаю прямо там, на Теневой Стороне.
Он опять попытался взять её за подбородок, но Хэдишш щелкнула зубами, она была готова вцепиться в него и не отпускать. Оторвать кусок этого урода. Ишшмэ рассмеялся, отвернулся и пошел прочь. Хэдишш посмотрела на крюк над головой, если раскачаться, можно снять с него завязки и спрыгнуть. А дальше? Дальше её могут пристрелить. А потом Хуга, и всё на этом закончится. Черт, Ишшмэ просто убьет его…
— Нитэ, Нитэ, ты слышишь меня? — позвала она. — Нитэ, это Хэдишш.
Она пыталась повернуться. Но он был слишком далеко. Нитэ медленно поднял голову и повернулся на её голос. Хэдишш содрогнулась. У него не было левого глаза, вместо него был кровавый провал. Чертовы нитки на галстуке заскрипели. Хэдишш сдержала слезы.
— Нитэ, я вытащу тебя отсюда… — прошептала она дрожащим голосом.
Почти весь свет выключился. В полутьме среди людей Хэдишш не могла выцепить взглядом Хуга. Прожекторы уставились своими яркими глазами на клетку.
На середину вышел распорядитель:
— Ставка один! Женщина, на ставку предлагается донорский спинной мозг, затронутый искажением! Также ставка номер один имеет прекрасные свойства делать свои органы подходящими под любого донора!
Хэдишш передернуло. Это место должно исчезнуть. Сгореть. Но… на его месте возникнут другие.
— Также! — выкрикнул другой распорядитель. — Имеется возможность сделать ставки на самих участников!
— Ставлю печень биэра! Ставка девять! — выкрикнули из зала.
— Целый биэр!
— Принято! Пройдите на арену, пожалуйста.
Хэдишш хочет идти по рядам и убивать хозяина каждого голоса выкрикивающего ставки.
Четыре года назад она продавала людям адрес «Весны». До тех пор, пока однажды не попала на игру в качестве зрителя. Но она продавала им сюда путь… Всем этим беднягам. И теперь здесь Нитэ. И она сама. Хэдишш продолжала напрягать запястья, кажется, удавка наконец начала поддаваться. Но вдруг за спиной послышался голос одного из распорядителей.
— Что-то ты много дергаешься, тень, — пророкотал он над ухом, и в плечо вдруг что-то укололо, Хэдишш вздрогнула. — Вот так лучше. А то ещё навредишь себе.
Она ожидала, что всё поплывет перед глазами, но зрение не отказало, в отличие от рук и ног, которые почти мгновенно отяжелели. Она положила голову на плечо, не позволяя ей упасть, она должна была видеть, что происходит на арене. А там… там царила смерть.
На арене в свете прожекторов стояла старушенция и огромный бугай. Хэдишш показалось, что она видит галлюцинации, когда старушенция превратилась в огромную серую облезлую волчицу и с легкостью перекусила бугаю шею… А потом так же быстро перекинулась обратно. Песок окрасился кровью. Хэдишш поняла, что её сейчас опять вырвет. Перед глазами стоял офис “Глаза и уши” и весь тот кошмар, что устроил Гишш…
Она зажмурилась и сжала руки, но силы в них не было. Что ей вкололи? Хэдишш надеялась, что её теневая половина победит эту дрянь. Голова была мутная, но работала, её не отключило, но пошевелиться толком она не могла. Бесполезно бежать, если ноги подворачиваются. Хэдишш уцепилась пальцами за крюк. Она всё равно отсюда выйдет. Живой. И с Нитэ. Если понадобится — сбежит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На арене творилось безумие. Обычные люди против тех, кто имел ши-ире. Биэры против собственных полукровок. Собаки, рвущие кошек. За всем этим Хэдишш наблюдала безучастно. Попеременно напрягая то одну руку, то другую. Стараясь сосредоточиться. Теперь она делала это медленно и аккуратно, чтобы распорядитель, который, судя по всему, следил за жертвами сзади, ничего не заметил.
— Ставка шесть, — шепнул кто-то на ухо неожиданно, Хэдишш вздрогнула, обнаружив, что отключилась, и её голова висит. Она не помнила, как это случилось.
Её сняли и повели вниз. Две крепкие пары рук с двух сторон держали её. Кольца приварены к пластинам на полу. Руки перемотали цепью и пристегнули к ним, Хэдишш оказалась на коленях. Вокруг было темно, яркий свет прожекторов слепил. Кто-то опять дотронулся до неё, Хэдишш зло вздернула голову и наткнулась на лицо Хуга.
— Ты в порядке? — он присел рядом с ней. Совсем не выглядел напряженным. Наоборот был спокоен и собран. Он опять окликнул её: — Хэдишш.
— Мне что-то вкололи, — ответила она заплетающимся языком.
— Не стоило мне брать тебя с собой…
— Ишшмэ убьет тебя. А потом меня, — прошептала она бессильно.
— Тогда умрем с достоинством. На тебя уже поставили трое, — равнодушно отозвался он.
Хэдишш удивленно уставилась на Хуга. Он поднялся и пошел прочь.
Трое.
Хэдишш повернулась, потому что стало вдруг тепло. Рядом к кольцу пристегнули… горящего пса. Огромного пылающего пса. Он был частично накрыт негорючей тканью, и всё дергал головой на цепи. Хэдишш заморгала, как они вообще… вытащили его с Горящего Поля? Этот пес принадлежал горящему человеку. Его шкура горела ровным красно-желтым пламенем, и это пса нисколько не заботило. Так же как и пшеницу горящего поля и собственно главного его жителя.
Хуг вышел в свет арены, закатывая рукава рубашки. Он выглядел даже расслабленным, пока не увидел своего противника. Мрачная маска легла на его лицо. Хуг вздохнул:
— Я не буду с ним драться.
Хэдишш проследила за его взглядом. Толпа во тьме вокруг арены недовольно загудела. Соперником был щуплый, но решительно настроенный мужчина в белом халате. Хэдишш сощурилась, глаза у мужчины были абсолютно стеклянные. Он выглядел словно безумный врач. И как этот тип умудрился поймать горящего пса?!
Хуг опять замотал головой.
— Он же даже не осознает, где он, — махнул он рукой в сторону противника.
Кто-то опять взял Хэдишш за волосы и приподнял. Она поклялась, что следующий, кто так сделает — умрет. В щеку уперлось холодное дуло пистолета.
— Вперед, — произнес спокойный голос распорядителя. И только когда Хэдишш задрали голову, она обнаружила балкон чуть выше самодельных трибун. Там сидел кто-то большой. Биэр? Тень была похожа на крылья.
В какой-то момент глаза Хуга и Хэдишш встретились. Он смотрел безучастно, отстраненно. А потом пошел на белого халата. Тот лишь один раз махнул кулаком в воздухе, Хуг легко зашел ему за спину. От звука ломающейся шеи по спине Хэдишш пошли мурашки.
— Отлично! Ты выиграл пса, парень! — расхохотался распорядитель. — И было совсем не сложно!
Хуг хмуро смотрел на мертвого мужчину на песке. Потом отвернулся.
Дуло оружия отодвинулось от головы Хэдишш, она смотрела вверх, на балкон. Там кто-то шевельнулся. Крылья, точно, крылья. Огромные. Хэдишш смотрела туда, хотела увидеть лицо. И запомнить его. Чтобы потом найти.
Пса увели. А вместо него появился… Хэдишш вдохнула и не смогла выдохнуть. Пахло какой-то прогорклой кислятиной. Она уставилась во все глаза. Цепью к кольцу в полу приковывали натурального бродягу. Седые грязные волосы торчали во все стороны, заплывшие глаза, неаккуратная борода. На голове у него была замыленная черная шапка. Кое-где на лице запеклась кровь. Под глазом чернел синяк. На нем были грязные на коленях джинсы, куртка, видавшая виды и уже непонятно какого цвета, и клетчатая рубашка. Перегаром от него несло так, что заслезились глаза.
