«наносила визиты родне…»
наносила визиты роднена равнинах и кручаху плотвы побывала на днеу неясыти в тучах
ой ты липкая рыба-сестранезатменные очине к тебе ли он в омут с утрадо смеркания ночи
заклинает неясыть помочьслезно просит советане за ней ли он каждую ночьулетает до света
потому что ни ночью ни днембыл да не уследилано всегда вспоминает о немс переменой светила
и ни слова не слышит в ответиз реки ли из лесау плотвы словно голоса нету совы интереса
видно кровь платежом не сильнаим родство не основауж такая случилась семьячто ни слуха ни слова
только всхлипнет тоскуя о тома другого не надои чешуйчатым плещет хвостоми крылами пернато
Сова и мотылек
он погаснет не сразу он просто померкнет сперванесгораемый свет поднимавший на подвиги телоздесь в младенчестве было отверстие из-под сверлатак и брызнул в лицо а теперь пропадет то и дело
вот волнуется тело в сенях расставанья с собойгде финальные титры и глохнет под грейфером лентасловно в сумерки скоро из конуса света совойни напутственных слов ни совета сове у клиента
поднеси отшумевшую руку к глазам и руканевидимка почти мотылек на рентгеновской зорькене она ли на ощупь в прибрежных кустах ивнякаопускалась на пестик забытой какой-нибудь зойке
но когда перепархиваешь световую каймуза порогом оглядки где плюсы и минусы квитывсе победы погашены память о них никомубез носителя память пуста просто в розницу биты
и предвидя каким парадоксом предстанет полетпосле сельского летом сеанса в сенях киноклубасвоему человеку последнее тело поетна прощанье но в смысле совы некрасиво и грубо
ты покуда не пой ты покойному мне угодирассуди мотыльку-мимолетке от гибели вред лито что делаешь делай скорей уходя уходиунося что уносишь бери насовсем и не медли
Cogito
я мыслю но нет убежденья что сам существуюа просто себе же о жизни своей повествуюкоторую за ночь на годы назад сочинили силюсь заверить объект в достоверности фактачто он это я наяву и зовут его так-тобумага покорна и в принтере хватит чернил
старательно делаю вид чтобы не уличиличто смерть неизбежна что дерево дуб как училиа наше отечество эта россия в окнечто скоро обрюзгнем и в нужных местах облысеемкак если бы звали цветковым меня алексееми жизнь не питала серьезных сомнений во мне
возможно что кто-то и жил бы однажды на светено печенью чую что я за него не в ответеон сложен из лжи из непригнанных выдумок сбитв бреду богословы философы сплошь конокрадыс любым из паскалей готов об заклад что наградыне будет за веру что демон декарта не спит
в кроссовке копыто и рожа в предательской сажеоткуда я знаю что sum если cogito дажеи с арфами хоры за логику эту в раюя ваш сочинитель и в певчей личине боянадавно заподозрил как все обстоит без обманано вам не признаюсь и сам от себя утаю
Quest
был маршрут по-осеннему дологгде начинка из носа течетшел по правую руку проктолога по левую шел звездочет
знал проктолог штук семьдесят песенпотому и позвали с собойзвездочет же нам был бесполезенон вообще оказался слепой
но и эти которые былив сумме трое считая меняотшагали несметные милиу вдовиц по ночам временя
если честно встречали и хамовдаже сердце сжималось в комокзвездочет побирался у храмова проктолог лечил кого мог
наконец оказались в далеком далеке где чужая землякто все ощупью больше и бокомкто частушками люд веселя
люд был лют как собака и занятстервенел выгружая мешкии проктолог сказал что он знаетэто место куда мы пришли
но спросить не поймите превратноя его ни о чем не хочупотому что порой неприятнослышать все что известно врачу
Оправдание космоса
он говорит это где-то у юма что-лимнимое ego фантомный диспетчер болии удовольствия словно пейзаж из рек тамрощ и оврагов считал бы себя субъектоми рассуждал отражаясь в небесной лужелучше он остальных пейзажей или хужекошкам или совам такой прием без пользыони не принимают шекспировской позыу зеркала быть или не быть полагаячто это и есть их судьба а не другаяловля ближних мышей а не мысли о дальнихписем не пишут не сидят в исповедальняха человек всерьез размышляет о некомego возомнив его самим человекомлюди сочиняют себе себя и радыа сами лишь электрические разряды
тем часом рыщут в морях косяки салакиза окном гуляют девушки и собакитело сидит за столом принимает гостьюдушу вообразив ее собственной осью
я говорю это было еще у беркличтобы не расплелся космос чтобы не мерклиогни сознания и совпала картинас фактом бог собирает концы воединопотому что черное и белое воздухи камень земля в посевах и небо в звездахсотрутся в стеклянную пыль если мы будемсозерцать их в розницу как свойственно людяма у кошек или сов нет этой болезнив их сознании всякий выступ в паз и еслине мнить себя на положении особомпризнаешь что мир награда кошкам и совамесли бог теперь умер и нет его с намимы каждый свой хронометр собираем самитолько не та шестерня да не к той пружинекошки здесь свои а мы похоже чужиедевушки вышли замуж собаки издохлисалаку закатали в банки уж не бог литело сидит за столом оно усомнилосьнаказание ему душа или милость
он говорит послушай условимся скажемполагать человека мыслящим пейзажемрека без берегов бред любой низ без верхафикция без дерева не вырастет веткапо беркли вряд ли но даже если по юмучто-то дышит на свете и думает думуне утлый вид из окна а весь простор в целомнаше мокрое в сухом и черное в беломприскорбно горе но в нем оправданье счастьюдаже братоубийца окажется частьюсовместной милости стать лучше или хужезначит умереть внутри рождаясь снаружине деля на обитателя и обительжизнь где каждый сам себе режиссер сам зрителькошка совесть пьесы сова защитник честии не сегмент вселенной а навсегда вместе
алкоголь на исходе сметена капустапустота в стаканах и в самом теле пустоспят в постелях братоубийцы спят святыекак при царе горохе при хане батые
Интервал
в припадке дури в приступе тоскион принялся сортировать носкинепарные препоручая предкупо женской линии сиречь в пиздуи два вдобавок в пепельную клеткусовпали но не нравились ему
закончив эти грустные трудыон вскипятил количество водыпримерное на миг застрял в сортиретам презабавный в зеркале уроди как герой перова на картинестал пить свой чай покуда не умрет
стояла ночь в одном ее концеему сатурн подвесили в кольцеа на другом нарисовали землюс пронзенной мошкой на карандашес ним стало быть но с неизвестной цельюжеланья нет отгадывать уже
устав над кружкой горе гореватьон снес носки в комод и лег в кроватьв окне напротив допоздна не гаслотам годовой морочили отчетон все не умирал но было ясночто интервал отсрочки истечет
«когда не станет нас наступит лес…»
когда не станет нас наступит лесвсе эти звери спустятся с небесискать забытый воздух слушать запахвсей осени распутывать следыдруг друга и подолгу у водыстоять урча на бархатистых лапах
потом зима с авророй и пургойя даже знаю в ком сезон-другойвоспоминанье будет шевелитьсяно в вечности часы бегут скорейбез боли из сознания зверейисчезнут человеческие лица
однажды вся земля была у насно человек обуглившись угаса зверь горит все ярче он собакалиса и слон он иногда затихно возвратится быть одним из нихи хорошо бы но нельзя однако
Репетитор
