— Но я почти ничего не помню…
Грохот выстрела, вонь порохового дыма, отвратительная дырка во лбу чуть повыше глаз и струйка крови. До Присциллы не сразу дошел смысл слов Траска.
— То есть вы согласны заменить Хеннесси?
— Я начинаю склоняться к этой мысли.
— Правда?
— Скажу честно, мне это очень не по душе, мисс Уиллз, но в одном вы, безусловно, правы: Хеннесси мертв, и это моих рук дело. Отчасти это возлагает на меня ответственность за вашу дальнейшую судьбу. Кто знает, скоро ли Эган получит ваше письмо, а между тем места тут дикие, и неприятности случаются на каждом шагу. — «Особенно с такими наивными дурочками», — мысленно добавил Траск.
— Поверьте, Стюарт щедро вознаградит вас за помощь.
— Известие о смерти Хеннесси достигнет его раньше, чем мы с вами, и он вознаградит меня выстрелом в упор. Но сейчас меня занимает другое. Вполне ли вы отдаете себе отчет в том, что отправитесь в дорогу с незнакомцем, который на ваших глазах хладнокровно застрелил человека?
— Хеннесси я тоже видела впервые, а вы… вам я доверяю.
— Интересно знать, почему? Вы понятия не имеете, кто я и каков.
— У меня есть причина доверять вам.
— Интересно, какая именно? Присцилла вспыхнула, но не отвела взгляда.
— У вас добрые глаза, мистер Траск.
— Что?! У меня добрые глаза? — Он не верил своим ушам. — И вы решили положиться на первого встречного лишь потому, что его глаза кажутся вам добрыми?
— Да, — ответила она не без вызова.
— Ну, знаете ли! — Траск сдвинул шляпу на затылок и посмотрел на нее с жалостью, как на слабоумную. — В таком случае, мисс Уиллз, я вынужден сопровождать вас. Женщина настолько легкомысленная не имеет и шанса уцелеть в наших местах.
Глава 2
Визит в обшарпанную контору шерифа закончился перепалкой: Присцилла категорически отказалась «лжесвидетельствовать» и тем самым не подтвердила рассказ Траска. Правда, и не опровергла его.
— Я почти ничего не видела, — повторяла она в ответ на просьбы Траска.
— Как, черт возьми, вы могли все пропустить, если стояли посреди места происшествия и таращились прямо на Хеннесси? — рассердился он.
— Успокойся, Траск, не кипятись, — наконец вмешался помощник шерифа. — Мисс Уиллз совсем не обязательно подтверждать твои показания. Ведь нашлась дюжина свидетелей, и они именно так все и описали. Я понял, что это была самозащита.
Траск стоял в нескольких футах от нее, и Присцилла заметила, что он успокоился.
— В таком случае я свободен? — Траск надвинул шляпу на лоб.
— Мне не очень-то нравятся типы вроде тебя, — мрачно заметил помощник шерифа. — Я бы посоветовал тебе убраться из Галвестона, и поскорее.
— Благодаря мисс Уиллз я именно так и поступлю, — усмехнулся Траск.
— Мы отплываем в Корпус-Кристи на первом же пароходе.
— Значит, на «Уиндеме», завтра утром.
— Приятно было с вами познакомиться, мистер Григ-сон. — Присцилла поднялась и протянула руку в белой перчатке — как настоящая леди.
— Советую быть осторожнее, мисс. — Тот потянулся через стол и энергично потряс руку, однако не проводил гостью до двери.
Траску он не сказал ничего, даже не попрощался с ним, и Присцилла подумала, что помощник шерифа его побаивается. Когда они вышли на раскаленную от солнца улицу, она насмешливо заметила:
— Сдается мне, мистер Траск, ваша репутация опережает вас.
— Как это понимать, мисс Уиллз? Теория насчет моих добрых глаз не выдержала проверки временем? Так скоро?
Присцилла не удостоила его ответом. Тут ей под ногу некстати подвернулся камешек, и она едва не упала. Однако Траск успел поддержать ее. Удивительно, но при недюжинной силе он вел себя с девушкой осторожно, почти мягко.
— Уверена, вы на многое способны, — призналась Присцилла. — Иначе я не выбрала бы вас в проводники. И все же… я по-прежнему доверяю вам и буду доверять до тех пор, пока вы не совершите чего-то недостойного. Например, не явитесь завтра проводить меня на «Уиндем».
Траск приоткрыл рот.
— И не вздумайте богохульствовать!
— Что вы, мэм, как можно! — воскликнул он и по-мальчишески ухмыльнулся.
Оказывается, он обладал способностью быстро и разительно меняться.
Присцилла попыталась представить себе Траска гладко выбритым и решила, что это, пожалуй, пошло бы ему на пользу. Во всяком случае, лучше стали бы видны очертания рта. Подобные мысли были для нее внове, и она смутилась, когда сердце почему-то застучало чаще. Однако, как ни гордилась Присцилла своим безупречным воспитанием, она, не удержавшись, украдкой посмотрела вслед своему новому проводнику. В слишком узких брюках его длинные мускулистые ноги казались особенно стройными. Осознав, что не сводит с него глаз, Присцилла в ужасе огляделась, не видит ли кто-нибудь ее безнравственного поведения.
Нет уж, подумала она, пусть лучше Траск не бреется.
На другое утро девушка беспокойно ходила по гостиничному холлу.
Собственно говоря, это было всего лишь небольшое и неуютное помещение с камином из того же песчаника. Стулья, набитые конским волосом, стояли группами, словно предлагая постояльцам расположиться для дружеской беседы. В одном углу и впрямь сидели несколько мужчин, переговариваясь и выпуская в воздух клубы дыма дешевых сигар.
Солнце взошло уже полчаса назад, а Брендон Траск так и не появлялся. «Неужели я в нем ошиблась? — думала Присцилла, продолжая ходить взад и вперед и мучительно переживая томительное бездействие. — Он говорил, что в Бразосе его ждет работа… Допустим, Траск решил, что это выгоднее работы проводника. Но если это так, если он оставил город, что будет со мной?» За комнату она расплатилась, но денег на билет уже не осталось. Если Траск не явится, придется все-таки написать Стюарту, а пока не придет ответ, найти какую-нибудь работу. Например, она может чинить одежду. Женщин в городе, похоже, совсем мало, зато мужчин хватает, а значит, работа для портнихи найдется.
Присцилла посмотрела на свои ладони. На этих изящных руках, маленьких и белых, сразу бросались в глаза бугорки мозолей. Заботы о тетушке давались Присцилле нелегко. Денег хватало только на самую скромную жизнь, и ни о какой помощи по хозяйству девушка не мечтала. Присцилле приходилось готовить, стирать и убирать, да и ее престарелая, прикованная к креслу родственница вечно выражала недовольство.
— На полы страшно смотреть, их нужно как следует отскрести, — не раз говаривала тетушка Мэдди уже через день после того, как Присцилла тщательно их выскоблила. — А когда закончишь, почини мою домашнюю туфлю, на ней дыра.
