— Насколько плохо, женщина? — уточнил я.
Она не ответила. Встав из-за стола, врач подошла к шкафчику и вытащила из него хирургическую пилу, применяемую обычно для разрезания костей при ампутации.
— Кажется, придется резать… — с виноватым видом повернулась ко мне Анастасия Андреевна, — Прости, Вадим… Без наркоза. Постановление директора…
Чего?
Глава 3. Резать или не резать
— Ах, шучу, шучу… — Анастасия Андреевна заулыбалась, небрежно помахивая пилой в воздухе, — Это всего лишь шутка, Вадим. Никакой ампутации.
— Что за глупые шутки, женщина? — раздражённо произнёс я. Ладно резать, дело житейское, но чтобы без наркоза?
Она с легким удивлением посмотрела на меня. Что её так смутило в моём вопросе? Что по настоящему странное, так это её поведение. Надеюсь, в моей школе не все такие шутники, как Анастасия Андреевна?
— Прости, родной, я просто хотела тебя немного приободрить… — повинилась врач, — Мне хочется быть в тренде и шутить так, чтобы младшее поколение понимало меня. Но не всегда получается… Вроде бы чёрный юмор сейчас в моде.
Странная женщина. Наверное, слишком странная даже для этого безумного техногенного мира, пришедшего на смену привычному для меня бытию. А если бы пациент в моем лице перепугался и потерял сознание? Нет, я-то себе контролирую, но вот Вадим Сабуров толщиной нервных узлов похвастаться не мог.
И вообще, она меня лечить собирается? Мази и бинты достала, а делать ничего не делает.
Врач вернулась к шкафу с пилами, положила взятую пилу на место и кончиками пальцев быстро пробежалась по другим медицинским пилам… почему их у нее так много? И все разные, непохожие друг на друга. Лежат в несколько рядов.
— Вообще, у меня целая коллекция медицинских пил, — сказала Анастасия Андреевна как ни в чем ни бывало, — Некоторые даже родом из соседних миров и предназначены для работы с нечеловеческими расами. А иные и вовсе с не антропоморфными…
Однако эта женщина очень обстоятельно подходит к своему хобби…
— Осцилирующая пила сагитальная… пила Лангенбека… пила Оливекрона с высокопрочным проволочным лезвием… и моя любимая носовая пила Воячека… — Анастасия Андреевна крутила в руках пилу с узким и длинным лезвием, с нежностью глядя на неё, словно на родного ребёнка, — Давно уже хотела попробовать её в деле и распилить чьи-нибудь тонкие носовые кости… Но к сожалению возможности никак не предоставляется.
Анастасия Андреевна сокрушённо вздохнула, всем видом намекая на несправедливость мира.
— Ничего, когда-нибудь настанет и твой час, женщина, — утешил я врача. Выглядела она и впрямь расстроенной, — Поймаешь какого-нибудь прогульщика, крепко свяжешь и покажешь ему весь свой арсенал…
Невозможность реализовать весь свой потенциал — по настоящему неприятное чувство, я знаю.
— Не-не-не, я не такая, — Анастасия Андреевна прикрыла веки и покачала пальчиком у меня перед носом, — Я клятву Гиппократа давала. Пилить людей я буду только для того, чтобы спасти им жизнь! И никак иначе!
Люблю людей с принципами. С ними всегда чувствуешь себя в безопасности.
— Хотя иногда и очень хочется, — мимоходом добавила она, — Зря училась что ли…
Фраза «женщина-пила» в моих глазах обретала совсем новые краски. И смыслы.
— Может быть хотя бы пластырь приклеишь… — я покосился на свою обожженную руку, — Или зелёнкой помажешь. Ну или хотя бы подуешь… Хоть какие-то медицинские услуги!
— Ой, прости, милый! — засветилась Анастасия Андреевна, — Конечно, конечно! И приклею, и помажу…
Она принялась за дело. Вколов мне обезболивающее, быстро извлекла из руки все инородные части. Я молча наблюдал за процессом.
Со мной она обращается довольно ласково. По моему Вадим Собуров вызывает у неё искреннюю симпатию. Что-то на уровне материнских инстинктов. Или даже глубже… Коллекцию мне свою показала… Коллекция это что-то глубоко личное. А личное кому попало не показывают…
Я бросил взгляд на настенное зеркало, и многое стало для меня очевидным. Вадим Сабуров был тем, кого женщины обычно называют… красавчиком. Природа наградила его плавными чертами лица, волевым подбородком и большими выразительными глазами. Так что не было ничего удивительного, что Анастасия Андреевна заглядывалась… скорей всего давно уже. Только вот сам Вадим, как затюканный одноклассниками ботаник, своих возможностей скорей всего не осознавал. Либо робел и не понимал, как ими правильно воспользоваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обязанности свои Анастасия Андреевна выполнила максимально быстро и профессионально. Обработала ожоги и обернула стерильным бинтом, забинтовав практически всю руку. Под конец вокруг пальцев врача вспыхнуло зеленоватое свечение. Оно было куда ярче и чётче, чем у почившего в переулке толстяка. Как пользователь духовной силы Анастасия Андреевна явно превосходила моего недавнего преследователя.
Интересно, а как боец она тоже что-то из себя представляет?
Женщина пробежалась светящимися пальцами по моей забинтованной руке, и боль, терзающая меня, тут же ослабла. Полностью не ушла, но отступила на дальние рубежи. Одновременно с этим я ощутил на языке приятный привкус лесной свежести и луговых трав. Возможно, меня исцелили при помощи энергии Жизни и Природы. Любимая дисциплина друидов и целителей. Но это не точно.
Я бросил на Анастасию Андреевну пристальный взгляд. Мне нужно разобраться в вопросе. Здесь и сейчас. Докопаться до правды. Думаю, эта странная женщина мне поможет. Хочет она того или нет.
— Завтра все заживет, — с улыбкой произнесла Анастасия Андреевна. Как бы невзначай она пробежалась горячими пальцами по моему обнажённому плечу.
Мне кажется, или она намеренно ведёт себя провокационно? Судя по ее действиям, она вполне умелый компетентный врач. Но откровенный наряд и поведение вызывают вопросы. Большие вопросы. Вряд ли директор школы в обычных обстоятельствах стал бы держать подобную персону на должности. Нет, здесь однозначно что-то кроется. Память носителя молчит… скорей всего он сам не в курсе. Зачем в школе врач, которая выглядит как секс-бомба и странно ведёт себя?
Анастасия Андреевна, закончив все необходимые процедуры, заполнила отчёт в компьютере и куда-то его отправила. После чего приблизилась ко мне и присела на кушетку рядом… Слишком близко! Она ведь не хочет совершить на меня покушение? А то ведь были прецеденты в моём прошлом.
— Мой хороший, — она поцеловала меня в висок, на мгновение прижавшись к моему плечу своей огромной грудью пятого размера. Просто от одного этого прикосновения меня бросило в жар, — Что-то зачастил ты ко мне в лазарет в последнее время…
Кровь резко прилила к голове… и, кажется, не только к ней одной. Теперь я и сам прочувствовал третью причину популярности Анастасии Андреевны в школе. Когда к тебе прижимаются такими великолепными емкостями с молоком, остаётся только капитулировать… Особенно если ты совсем молод, и в организме бурлит парад гормонов. Я совсем забыл, каково это… быть молодым. И новое тело охотно напомнило мне.
— Осталась лишь небольшая диагностика духовных потоков, — она взяла в руки прибор, похожий на большую лупу, и начала водить им около моей головы и груди. Я не препятствовал.
— Что на этот раз стряслось? Как ты получил такие ожоги? — полюбопытствовала она в процессе работы. Её груди плавно колыхались совсем рядом с моим лицом. Они едва не выпрыгивали из блузки. Пуговицы вот-вот начнут трещать под неудержимым напором, — Только не говори, что обжёгся, пока ужин разогревал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Груди мешали мне сосредоточится и дать ответ. Если я просто прикажу ей возлечь со мной на ложе, вряд ли она послушается. Для нее я — не Бог-Император, а просто обычный школьник. Пусть и сильно ей симпатичный. Поэтому подход нужен другой.
— Ничего особенного… просто шёл закупаться, — ответил я, — Встретил гопников. Колени они отказались преклонять. И я наказал их.
Анастасия Андреевна залилась звонким смехом прикрыв рот рукой и зажмурившись. Я невольно заслушался. Голос у неё и правда был великолепный. А смех заразительный. Хотелось присоединиться к ней и посмеяться в волю.
