Леди Жадеит, повелительница Снов и Теней. Золотые волосы уложены в небрежную шаловливую прическу, несколько непокорных локонов выбились и теперь падали на шею и плечи. Узкое лицо, проницательные синие глаза и точеная фигура, которую подчеркивал алый шелк платья. Демонесса, от которой сходили с ума закаленные и циничные демоны как в империи, так и за ее пределами. Моя мать.
– Ян... – Ее голос – глубокое контральто. – Ты не забыл дорогу домой.
Я улыбнулся:
– Никогда, мама. Особенно когда мне нужна твоя помощь.
Она рассмеялась, чуть вздергивая подбородок, смех выплескивался из ее горла словно фонтанчиком. В этот момент чем-то она напомнила мне лорда Максимилиана.
– Ах, сын, – матушка спустилась ко мне и обняла, – ты который раз проделываешь это. Видишь, сегодня я даже почти была готова.
Я уткнулся в ее плечо, вдыхая знакомый запах:
– Такой уж у тебя сын, мама.
– Я слышала, тебе предстоит бой?
– Да, и император во мне сомневается.
Ее длинные пальцы пригладили мои волосы:
– Сурану стоит подпустить вас поближе. За столько лет он все еще не научился доверять своим лордам? И не знает их скрытые возможности? Достойно сожаления.
Я вздохнул:
– Мы друг другу-то не доверяем.
Она чуть отстранилась и покачала головою:
– Ян, мальчик мой, ты сам никого не подпускаешь к себе. Уж я-то знаю. Я, может, и живу отшельницей, забросив двор и интриги, однако Сны и Тени многое мне рассказывают. Леди Каина и лорд Хилар. Они прикроют спины друг другу. Лорд Максимилиан всегда может рассчитывать на их поддержку. Но ни один из них даже не подумает по доброй воле помочь тебе. Или императору. Разве что Хилар. Но у него свои цели, я знаю. Я сама помогала ему еще ребенком проникнуть в родовые сны его отца и деда. Ян... они совсем не знают тебя... даже Каина не понимает, кем ты стал в итоге. Для нее ты все тот же немного безумный, необычайно талантливый ровесник и старый друг, который сам отказался от ее помощи.
Я смотрел на нее, и кусочки мозаики складывались в общую картину. Мы редко говорили с нею обо мне и моей службе, но нам никто не запрещал обдумывать это.
Склонив голову, признал поражение. Все эти годы я предпочитал деловые отношения со своими коллегами каким-либо другим. Это правда.
– Мама...
– Тсс. – Она приложила палец к моим губам. – Мы оба знаем, что и они не сделали ни одного движения в твою сторону. Чья здесь вина – неважно. Тебя могут убить через три дня, и уже поздно обсуждать проблемы взаимоотношений.
– Вы очень мудры, леди Жадеит, – поклонился я.
– Иначе я бы не заставила двор императора забыть о моем существовании, – фыркнула она. – Все могут припомнить легенды о великолепном дипломате, но мало кто помнит, что я еще частично жива... Это было трудно, но я сама создала этот сон обо мне и горжусь им. Моя лучшая работа... – Она хитро прищурилась. – После тебя, конечно.
– Поэтому я и пришел, – тихо вздохнул я. – Ты единственная, кто смог побывать на Крине. И я помню, что мою спину есть кому прикрыть.
Она улыбнулась:
– Ты прихватил доклады шпионов по кринитам, с которыми, возможно, придется сражаться?
– Да.
– Тогда пойдем есть торт, пить чай и... слушать мудрую старую демонессу. Кстати, мне приятно, что ты надел мои украшения... Я когда-то привезла их с Крина.
И она тихо рассмеялась.
4
За всю жизнь у меня выработалась только одна аллергия – на предательство. Этого я просто не выносил. У меня начинались головные боли, приступы бешенства и прочие прелести. В замке, где я вырос, об этом знали все, так как первое предательство, с которым мне довелось столкнуться, произошло именно в те времена, когда я еще не принял решения покинуть родные стены. Тогда я просто сломал предателю шею. Правда, это было довольно болезненно для меня, так как того предателя я любил. Если демоны вообще могут любить.
Я облизнул внезапно пересохшие губы. Меня всего трясло. Яд медленно выходил из моих жил.
– Господин? – Бес, смотревший на меня, выглядел встревоженным.
– Все в порядке. – Я сплюнул кровь. – Продолжайте.
Он поклонился и повернулся к операционному столу, где лежало обнаженное тело Марцела. Я усмехнулся. Этот низший стал завсегдатаем моей лаборатории.
Всего лишь трое суток назад я уложил его на стол. А пару часов назад...
Я смотрел на склонившегося передо мною низшего.
– Марцел? Как ты себя чувствуешь?
– Великолепно, мой господин.
Он лгал. Я поморщился. Нельзя было ожидать от него чего-то иного. Он боялся меня. Боялся намного больше, чем когда танцевал со мною.
– Ты лжешь. Я предпочел бы, чтобы ты этого не делал.
– Хорошо, мой господин. – Он так и не поднял глаз.
Я нахмурился. А вот это уже хуже. Совсем не то, на что я рассчитывал. Этот бес был совершенен, амбициозен, невероятно умен и очень гибок в адаптации. Он легко и быстро учился.
Но я поторопился с ним, так как из-за кринитов пришлось проводить эксперимент с устрашающей скоростью.
Я подошел к коленопреклоненному бесу и схватил его за подбородок, вынуждая поднять на меня глаза.
– Ты обладаешь великолепным, усовершенствованным телом. Твои реакции ускорились в десятки раз. Ты способен анализировать поступающую информацию фактически мгновенно. Все твои рецепторы также подверглись изменению. Змеиная форма теперь усовершенствована, ты можешь контролировать воздействие и дозировку яда. И еще парочка мелочей.
На дне его глаз я увидел ужас и... унижение. Я не мог ошибиться.
– Ты чем-то недоволен, низший? – Я почти приблизил его лицо к своему.
И тут его левая рука со сверхъестественной скоростью рванула вверх, и острые когти проникли сквозь ткань кителя, пробили кожу и глубоко вонзились в мое предплечье.
Глаза с вертикальными зрачками вспыхнули торжеством.
Я улыбнулся:
– Так ты все же не безнадежен.
Это, наверное, было сродни предательству. Но не совсем. Ведь я получил то, чего хотел. Я смотрел на тело на столе и чувствовал, как безудержная улыбка почти разрывает сомкнутые губы.
Он не сломался! Мало того, он преодолел блок повиновения, он атаковал своего господина. Дикая кровь, которую мы усилили в его жилах, стала доминирующей. Сейчас мои ассистенты трудились над ним снова, чтобы убрать все лишние блоки. Они ему более не нужны.
Я встал и, пошатываясь, подошел к столу. Глаза Змеевика смотрели на меня с равнодушием. Этот парень думал, что теперь ему конец. Что ж... мне предстояло разуверить его в этом. Я взял ладонь беса и коснулся когтей, на которых запеклась кровь. Моя кровь.
– Сейчас они закончат эти преобразования – и ты вернешься в казармы.
В глубине его глаз что-то дрогнуло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
