Читаем без скачивания Седна - Никита Баранов

Видимо, мастером этот человек был неплохим, и своё дело знал на «отлично». Девушка, смотрящая на Ника с экрана лэптопа, была среднего роста, стройного телосложения, и с довольно аппетитными формами, если, конечно, не считать того, что формы эти были металлическими и пластиковыми. Миловидную голову оболочки для компьютерного разума покрывала причёска каре. Конечно же, волосы были ненастоящими; на самом же деле это был своеобразного рода шлем, умело замаскированный под декоративную часть механизма. По идее, он был способен выдержать даже попадание в себя танкового снаряда. Да, шлем-то наверняка переживёт такой выстрел, но вот что станет с тем, что находится под ним — под большим вопросом.

И, конечно же, от человеческого тела механическое отличалось светло-серым, металлическим цветом, периодически переходящим в матово-чёрный, и сотнями «швов» на местах креплений шарниров. Ну, и, разумеется, глаза — совсем нечеловеческие, полностью зелёные, лишь с едва заметным красноватым блеском на месте предполагаемых зрачков.

— Сколько?

— Сейчас посчитаем. Так, корпус, плюс… лазерная ориентация… голосовые имитаторы… анализаторы… хм… прибавим это, вычтем ещё сотню… готово! Сэр, с учётом того, что сегодня в нашем магазине для всех покупателей действует скидка в двадцать процентов, вам это тело обойдётся в триста пятьдесят три тысячи долларов. Желаете взять кредит?

— Обойдёмся, — буркнул ник, протягивая продавцу кредитную карту. Тот, резво сняв с неё необходимую сумму, отдал её владельцу и задорным голосом отчеканил:

— Ваш заказ будет готов через три с половиной часа. Желаете присутствовать при сборке?

— Нет уж, спасибо. Увидимся вечером.

— Половые органы точно не нужны, сэр? — спросил из-за спины продавец, когда Ник уже покидал помещение.

— Делайте, что хотите, только уложитесь в срок, — ответил пилот, прежде чем перед ним сомкнулись двери лифта.

Викторию колонизировали уже достаточно давно, чтобы местные могли смело называть этот мир высокоразвитым. Водная планета славилась сверхтехнологичной медициной, и именно здесь были изобретены нанохилеры, поддерживающие жизнь внутри Ника, восстанавливая повреждённые органы и заменяя собой полностью отсутствующие детали организма. Пилот был безмерно благодарен Виктории за то, что именно по велению местной медицины он всё ещё может ходить, дышать и даже водить космические корабли. Но в глубине души проклинал за пережитый во времена шоковой реанимации ту боль, что доставляли внедряемые в его тело микроскопические роботы-лекари. А ведь это был настоящий ад: температура поднималась до сорока четырёх градусов, но при этом не убивая сам организм. Слёзы текли рекой, Ник потерял почти десять литров жидкости, при этом находясь в сознании, пусть и «слегка» затуманенным болью. Да, это был ад. Четыре долгих дня подряд пилот боролся со смертью, искренне надеясь, что вскоре весь этот кошмар подойдёт к концу. И вот, когда боль всё же стала стихать, а его лечащий врач-шаркетт заявил, что Ник будет жить, пилот облегчённо вздохнул и решил начать жизнь заново.

Но сейчас новая жизнь ему совсем не нравилась.

Шаркетты — разумные существа, коренные жители Виктории. Раса, в своё время безропотно захваченная человечеством и почти полностью истреблённая, больше напоминала сухопутных акул. Тело гуманоида, покрытое серой толстой кожей, перепонки меж пальцами, ласты на ногах, плавник на спине, полное отсутствие волос и ушных раковин, жёлтые глаза и полный рот острых зубов — именно так выглядели шаркетты. Во время их принудительного истребления они едва-едва перешагнули отметку своих «средних веков», а теперь их жалкие остатки добровольно помогали человечеству во всех его делах. К примеру, отлично владея знаниями докторов, они с лёгкостью освоили курсы человеческой медицины и порою превосходили в этом плане многих известных земных медиков.

Но Ник всё равно их боялся. Точнее сказать, даже не боялся, а опасался — мало ли, что может взбрести в голову лишённым будущего людям-акулам?

А сейчас он стоял напротив шаркетта, что работал барменом в одной из местных забегаловок, и широко улыбался.

— Щ-щ-щто бут-тем с-сакасыфать? — гортань местных аборигенов, разумеется, не предназначалась для человеческой речи, но, тем не менее, шаркетты её худо-бедно освоили.

— Чай и пару бутербродов, — Ник положил купюру на стол и откинулся на спинке высокого стула.

— Тщай и пут-терпроты, сию минут-ту, с-с-сэр-р-р.

Шаркетт-бармен скрылся на кухне и пилот облегчённо вздохнул. Всё-таки, в присутствии чужих он чувствовал себя словно не в своей тарелке. Но погрузиться в свои мысли и слегка отдохнуть от суеты ему помешал спешно вернувшийся бармен с тарелкой бутербродов и чашкой горячего чая в руках.

— Прош-шу фас, с-с-сэр-р-р, — прошипел шаркетт. — Хот-тите снять комнат-ту на нощь?

— Нет, спасибо, я сегодня уже улетаю.

Бармен склонился над ухом пилота и прошептал:

— Ник Р-р-рэмми, ферно?

— Верно, — нахмурился Ник, сделав глоток чая. — А откуда вы меня знаете?

— Тиш-ше. Ф-фас уше снают многие, — с этими словами он достал из-под стойки какой-то листок и протянул её своему посетителю. — Ф-фот, фскляните на эт-то.

Ник вздрогнул, увидев на листовке свой собственный фоторобот, нарисованный, конечно, кривовато, но в общих чертах очень похожий на оригинал. Сразу под фотороботом крупными буквами было написано:

За совершённые против федерации преступления, а также дерзкое дезертирство с покушением на убийство командора Космических Войск Федерации, приговаривается к пожизненному заключению на шахтах Тризиса.

За поимку преступника вознаграждение гарантировано.

Пилот выронил из рук чашку. Та с треском разлетелась, врезавшись в пол, и обжигающе горячий напиток залил ноги Ника. Но он словно этого и не почувствовал; повернувшись к бармену, он дрожащим голосом спросил:

— Зачем вы мне это рассказываете? Вы ведь… могли получить награду за мою голову.

— Мне не нуш-шна накрат-та, — тихо прошептал шаркетт. — Сэр-р-р Р-р-эмми, фы толшны не топ-пустить, чтоп-пы Сет-тна попала ф рук-ки ф-фетерации… и ф-фам лутш-ше поскор-рее отсюта улет-тать.

Ник кивнул и накинул на голову капюшон. Да, повезло, что его до сих пор никто не узнал. А, может, кто-то уже узнал, но ждёт подходящего момента для поимки?

— Спасибо, дружище, — пилот схватил с тарелки бутерброд с тунцом, и, взмахом руки попрощавшись с барменом, спешно покинул здание.

Больше всего Нику хотелось бежать изо всех сил, минуя неспешно бредущих прохожих и причудливые здания, не обращая внимания на проезжающие мимо машины, не чувствуя усталости. Но такое поведение вызвало бы нешуточный интерес, а ни малейшего внимания к своей персоне пилот допустить не мог. Лишь дойдя до магазина робототехники, он перевёл дух и смахнул рукавом пот со лба, после чего поднялся по лифту на нужный этаж.

— Что-то вы рано, — заметил собирающий заказ продавец. — Никак спешите?

— Более чем. Как скоро тело будет готово?

— Часа через два, но…

— Постарайтесь поскорее, ладно? — Ник положил на стол пачку стодолларовых купюр.

— Ну, — задумался владелец магазина, почесав щетину. — Думаю, в таком случае, минут через сорок вы уже покинете меня вместе со своим заказом. А пока можете присесть. Хотите чашку чая?

— Нет, благодарю. Не отвлекайтесь.

Пилот отыскал среди груды запчастей старенькую табуретку и с удовольствием на неё плюхнулся. Лицезреть работающего мастера — занятие довольно интересное, и в любое другое время Ник с радостью пронаблюдал бы за этим делом хоть целый день, но сложившиеся не в его пользу обстоятельства требовали скорейшего обдумывания плана дальнейших действий. Что делать? Улетать? Ну, это и так ясно, но что потом? Куда лететь? И, главное, зачем?

И почему его объявили в розыск так поздно?

— Всё ясно, — пробурчал себе под нос Ник. — Не за мной они охотятся, а за Седной…

— Что, простите? — поднял голову продавец.

— Ничего, ничего. Вы не отвлекайтесь, пожалуйста, я очень спешу.

— О'кей, — пожал плечами мастер, продолжив работу. — И куда вы так спешите? У нас ведь совсем неплохо. Болезней практически нет, преступность отсутствует…

— Но оружие носить разрешается. Не для эстетики же! Я предполагаю, что для самообороны.

— Ну… я не солгал, преступности здесь действительно нет. Но если вы считаете, что кто-то вас оскорбил, то вы вправе вызвать мерзавца на дуэль. А если он не согласится на честный поединок, то никто вам не запретит пристрелить его на месте как труса.

— Сурово, — хмыкнул пилот. — Жаль, что раньше я этого не знал — ни за что бы сюда не полетел.

— А вам-то чего бояться, сэр? У вас, я вижу, оружие имеется, причём довольно экзотическое. Значит, стрелять-то вы наверняка умеете. К тому же, вид ваш довольно грозный, вряд ли кто-то захочет с вами связываться.