Договорились, что должна быть «проведена прямая линия от полюса до полюса, то есть от полюса арктического до полюса антарктического с севера на юг, в 370 лигах к западу от островов Зеленого мыса… и чтобы все, что уже открыто или будет открыто королем Португалии или его кораблями, будь то острова или материки, к востоку от этой линии, на севере и на юге, принадлежало названному сеньору — королю Португалии и его преемникам на веки вечные и чтобы все острова и материки, как открытые, так и те, что будут открыты королем и королевой Кастилии и Арагона или их кораблями к западу от названной линии, на севере и на юге, принадлежали означенным сеньорам — королю и королеве и их преемникам на веки вечные».
Ни Африка в целом, ни какая-либо часть Африканского материка, ни «Индии» в Тордесильясском договоре не упоминались. Тем не менее обе стороны в дальнейшем толковали его следующим образом.
Кастилия (на этот раз уже вместе с Арагоном) в 1494 году отказалась от всяких претензий на португальскую монополию открытий и захватов в приатлантической Африке; но Португалия, со своей стороны, никогда не возражала против испанских захватов средиземноморских африканских областей. Кастилия санкционировала португальское право дальнейших открытий и захватов в Индийском океане. Наконец, Кастилия согласилась на перенос намеченной папой демаркационной линии (от полюса до полюса) в Атлантическом океане на 270 лиг далее к западу, считая от самого западного из островов Зеленого мыса.
С точки зрения географов и политиков того времени установление такой демаркационной линии было большим дипломатическим успехом для Португалии: никто тогда, в 1494 году, не мог оценить действительного значения открытия Колумба для испанцев; португальцы же закрепили за собой, во-первых, «право» захватов уже известных им африканских стран и, во-вторых, реальные торговые пути вдоль западных берегов Африки и недавно открытый (экспедицией Бартоломеу Диаша) морской путь в Индию и другие страны Индийского океана.
При этом передвижении демаркационной линии португальцы, по-видимому, преследовали цель — на основании опыта экспедиции Бартоломеу Диаша — обеспечить наиболее удобный путь к мысу Доброй Надежды, вдали от западно-африканских берегов. Но они, несомненно, надеялись также и на открытие здесь новых островов, которые могли быть использованы как этапы на атлантических путях к мысу Доброй Надежды. Но, разумеется, никто тогда не мог предполагать, что первый же «остров», открытый через шесть лет португальцами именно в этой океанской полосе, так легко уступленной им кастильцами, — Вера-Круш, переименованный в Санта-Круш, а затем в Бразил (Бразилия), окажется частью тогда еще неведомого южного заатлантического материка.
Вряд ли кто-либо из португальцев верил в девяностых годах XV века и тем более в начале XVI века, что на восточных путях к «Индиям» они, португальцы, когда-нибудь встретятся с испанцами, пришедшими туда западным путем. С испанской же стороны многие в 1494 году надеялись на достижение западным путем «Индии», и в первую очередь — сам Колумб и его покровители. Вместе с тем они, по-видимому, рассчитывали на то, что португальцы или совсем туда не доберутся восточным путем, или запоздают и придут, когда испанцы там уже закрепятся.
Обе стороны ошибались: западным путем испанцы достигли одной из «Индий» — островов Юго-восточной Азии — через несколько лет после португальцев, которые пришли туда восточным путем. Встретились они впервые на «Пряных» (Молуккских) островах в 1522 году, когда отставший корабль Магеллановой экспедиции «Тринидад» попал в руки начальника португальского отряда на Молукках Антониу Бриту.
Бриту захватил на корабле остаток его команды, всего 21 человека, и одного португальца с Моллук, которого немедленно казнил. Об испанских кормчих и писце корабля он писал своему королю (Жуану III), что «для службы его высочеству» было бы гораздо полезнее отрубить им головы, а не отсылать их. «Я задержал их на Молукках, так как страна здесь нездоровая, и сделал это намеренно, чтобы они здесь поумирали: я не дерзаю казнить их здесь, так как не знаю, как вы отнесетесь к такому поступку». И Бриту доносил дальше королю, что писал португальскому начальнику в Малакке (куда он отослал 17 моряков с «Тринидада»), чтобы тот «задержал их в Малакке, где климат также очень нездоровый».
Король, по-видимому, также не решился дать приказ обезглавить подданных усиливающейся испанской державы, попавших в руки его индийских агентов, и предпочел сгноить их в тюрьмах портовых городов. Выжили и вернулись в Испанию только четверо, в том числе командир «Тринидада» Гонсало Гомес Эспиноса. Так печально для испанцев закончилась их первая встреча в «Индиях» с португальцами.
После достижения испанцами Молуккских островов снова разгорелся испано-португальский спор, теперь уже в другой плоскости: о судьбе Молукк Сначала обе стороны пытались разрешить этот спор юридическим путем, толкуя (каждая в свою пользу) Тордесильясский договор. Но юристы одни здесь были бессильны, так как демаркационная линия 1494 года проведена была от полюса к полюсу только в Атлантическом океане и не дело юристов было решать, как следует ее провести в Тихом океане, «у антиподов». Тогда в 1524 году создана была на паритетных началах хунта (комиссия) из 18 человек — юристов, ученых космографов и опытных кормчих. Хунта попеременно заседала в двух пограничных городах — португальском Элваше и испанском Бадахосе — в течение 50 дней (так называемый Бадахосский конгресс 1524), но не пришла ни к какому согласованному решению.
Тогда испанцы решили силой захватить Молукки. Из посланных в 1525 году из Коруньи (Испания) через Магелланов пролив семи кораблей экспедиции под командой Гарсиа Лоайсы (умер в пути) только один корабль достиг в конце 1526 года Молукк. Уцелевшие моряки укрепились на острове Тидоре и удержались там до неожиданного прихода — со стороны Мексики (в 1528 году) — одинокого испанского корабля Альваро Сааведры, потерявшего в пути два других корабля своей экспедиции.
Несколько десятков человек из обеих команд около 1529 года попали в португальские тюрьмы в Индии. Из них только 8 человек через 6 лет вернулись в Европу.
22 апреля 1529 года был заключен последний связанный с «Индиями» испано-португальский договор в Сарагосе Испанский король Карл I, постоянно нуждавшийся в деньгах для ведения войн в Европе, продал Португалии свои «права» на Молукки за 350 тысяч дукатов. Юридически это было оформлено так, что король согласился провести испано-португальскую демаркационную линию в Тихом океане на 17 градусов восточнее Молукк. Это не помешало, однако, испанцам при его преемнике (Филиппе II) захватить и удержать Филиппины, которые бесспорно находились к западу (то есть на португальской стороне) от тихоокеанской демаркационной линии.
