— Я в сердце у бедных, Я с ними всегда.
Отец Дюбатон (восторженно). И все за одну минуту! За одну минуту!
Орнифль. Да, ровно столько, сколько нужно, чтобы это спеть. Больше и не требуется, отец мой. Впрочем, к чему торговать шкурой неубитого медведя: может, второй куплет не удастся… Но — была не была — слушайте: второй куплет! Открою вам секрет производства: начинайте с любой фразы, а потом слова сами придут… или не придут… так ведь тоже бывает.
Ненетта (входя). Мсье, фоторепортеры и журналист уже здесь.
Орнифль. Какого черта! Скажи им — пусть подождут. Я занят!
Мадемуазель Сюпо. Но ведь это очень важно!
Орнифль. Я сейчас развлекаюсь, понятно? Это куда важнее! Видите ли, отец мой, господь бог далеко не всех сочинителей наделил талантом, но даже самым скромным из них он подарил несравненную радость…
Ненетта. Они говорят: если к часу у них не будет снимков, они не смогут дать их в номер.
Орнифль. Ладно! Пусть входят и расставляют свою аппаратуру. Только без шума. Скажите, что я сочиняю. Второй куплет.
Ненетта уходит. Входят фоторепортеры, молча и бесшумно расставляют аппаратуру. Орнифль, сочиняя куплеты, одновременно кивает знакомым репортерам, у одного берет сигарету, другому помогает установить аппарат. Орнифлъ поет, мадемуазель Сюпо торопливо записывает.
Орнифль.
Пречистая дева, Томясь и скорбя, Все бродит у хлева, Все ищет тебя… Иосиф в молитве Склонился. Звезда Померкла. Спаситель, Исчез ты куда? Печалью объяты Сердца пастухов. — Я — в душах распятых На дыбе рабов.
Мадемуазель Сюпо (записывая).
Печалью объяты Сердца пастухов.
Отец Дюбатон и Орнифль (дуэтом).
— Я — в душах распятых На дыбе рабов.
Отец Дюбатон. Великолепно! Это великолепно!.. Я бы даже сказал, за внешней легкостью здесь скрыт глубокий смысл. И вы никогда прежде не обдумывали этот сюжет?
Орнифль. Никогда.
Отец Дюбатон. Сын мой, не иначе как это знак божий! Позвольте мне вас расцеловать!
Орнифль. Сначала закончим работу, отец мой! Вы не знаете, что такое театр: вы всегда рискуете потерпеть фиаско. Третий куплет!
Входит Маштю.
Маштю. Послушай-ка, чертов сын! Сегодняшние куплеты так и быть сойдут. Но вчерашние не годятся. Мари Тампон подняла шум, говорит, что петь их невозможно. О, простите, господин кюре!
Орнифль. Сядь где-нибудь в уголке и не шевелись, старый плут. Видишь, я сочиняю.
Маштю. Он сочиняет! А что ты сочиняешь, свинья ты этакая?
Орнифль. Псалом.
Маштю. Псалом? А моя монополия как же?
Орнифль. Бог превыше всего! Не правда ли, отец мой? (Знакомит их.) Господин Маштю — известный мошенник. Отец Дюбатон. Пристройся в уголке и помалкивай.
Маштю. А как же мои куплеты? Понимаете ли, отец мой, это очень мило, что он сочиняет для вас псалом, но вы ведь не по театральной части, и вам невдомек, каково иметь дело с женщинами. Если к двум часам куплеты не будут исправлены, Мари Тампон устроит истерику и сбежит с репетиции. А знаете вы, во сколько мне влетает такая репетиция с участием ста пятидесяти актеров?
Отец Дюбатон. Понятия не имею, господин Маштю. Но я и в самом деле не хотел бы злоупотреблять…
Маштю. Вот-вот, не злоупотребляйте! Пусть он сначала поправит мои куплеты! Вам-то что, у вас впереди целая вечность, чтобы воздавать хвалу господу. Когда состоится ваш спектакль?
Отец Дюбатон. В сочельник.
Маштю. Поздравляю!.. Вы еще позже моего спохватились! Вам ни за что не поспеть к сроку. И вы надеетесь собрать публику в первый же вечер?
Отец Дюбатон (слегка оторопев). Конечно.
Маштю. Предсказываю вам провал. (Орнифлю.) Исправь-ка быстро мои куплеты. Ты ведь у нас умник, у тебя это отнимет не больше минуты. А потом займешься святым отцом. (Фальшиво поет, глядя в бумажку.) Ах, крохотный шиньон
И белая юбчонка!.. Мне нравилась девчонка По имени Лизон.
Начало сойдет. Тампонше нравится. А вот дальше ее не устраивает.
Орнифль. А что ее не устраивает?
Маштю. Она говорит, второй куплет слабоват.
Орнифль. Она права. Я и сам тебе это говорил!
Маштю. Значит, ты сбываешь мне слабые куплеты?
Орнифль. Чем богаты, тем и рады. Я ведь все равно что рыболов. То щука попадется, а то — старый башмак. Ты пришел ко мне в день, когда я выудил старый башмак, только и всего.
Маштю. Да, но чеки-то у меня одинаковые!
Орнифль. Подумаешь, заслуга! Подрисать чек всякий болван сумеет!
Маштю. Нет, правда, отец мой, трудно ему, что ли, поправить мой куплет! Ну, сами посудите!
Орнифль. Ненавижу исправлять!
Отец Дюбатон (подняв вверх палец).
Отделывайте стих, не ведая покоя, Шлифуйте, чистите, пока терпенье есть!
Орнифль. Так делаются разные статьи или стихи Буало, отец мой, но хорошие куплеты — никогда!
Маштю. Будьте настойчивы, господин кюре! Убедите его. Если я рассорюсь с моей примадонной, это обойдется мне в целое состояние. Вы не представляете, каковы эти чертовы куклы!
Отец Дюбатон (примирительно). Может, мы послушаем второй куплет…
Маштю. Вот-вот! Вы сможете нам дать хороший совет, господин кюре! (Поет, глядя в бумажку.)
И каждый день воскресный До наступленья тьмы С Лизон моей прелестной В лесу гуляли мы.
Орнифль (подхватывает и поет с гораздо большим изяществом, чем Маштю).
Измазанный помадой, Ее я провожал. Шиньон ее помятый Неловко поправлял.
(Отцу Дюбатону.) По-вашему, этот куплет плох, отец мой?
Отец Дюбатон. По-моему, он очарователен… насколько я способен судить о мирской поэзии.
Орнифль. Вот видишь! Скажи своей Мари Тампон, что отцу Дюбатону куплет понравился! Что, в самом деле, ей нужно, этой дурехе? Знаете, отец мой, она совсем неплохая девка. Только весь ум в ляжки ушел.
Маштю. Ей хочется что-нибудь попикантней.
Орнифль (отцу Дюбатону). Что бы такое придумать для нее попикантней?
Отец Дюбатон. (с некоторым испугом). Не знаю!..
Репортер (уже много раз бросавший взгляд на часы, подходит к Орнифлю). Дорогой мэтр! Прошу извинить, но если мы немедленно не приступим к съемкам, то не сможем посвятить вам обложку нашего ближайшего номера… Завтра наша фотолаборатория закрывается после обеда.
