— И что ты один сделаешь? — еле сдерживал смех Фрай. — Тут, конечно, понятно, что кто-то из остатков Греев за этим стоит, даже к гадалке не ходи, мы последнее время в основном ими занимались. Но что ты сделаешь? Что один сможешь против целой подпольной организации?
— Что смогу, то и сделаю, — пожал я плечами.
— Ничего ты один не сделаешь. Честно тебе скажу, — помотал он головой. — Тебя на этой станции и сгноят. Вот и всё. В любом случае Мира побежала бы за тобой, а я за ней. Просто не имею права её оставить одну. Так что… нас как минимум трое.
— Тогда… — сначала нахмурился я, а потом улыбнулся. — Заглянешь к начальнику станции? За мной слежка, одного уже поймал… а вот ты на этой станции не был. Может, сможешь что узнать.
— Постараюсь, — кивнул он. — А ты чем заниматься будешь?
— Попробую взять нам хотя бы старенький корвет, — пожал я плечами. — Надеюсь, пустой получится взять. Нам хоть бы летать надо.
— Дело, — согласился он со мной. — Тогда давай начинать.
Глава 3
Поговорив ещё несколько минут о всяких мелочах — давно не виделись, да и отвлечься уже просто хотелось, — мы с Фраем разошлись. Сначала вышел я, причём с наигранно грустным видом, пытаясь сделать максимально обиженную мину, чтобы следящие, если они есть, могли подумать, что у нас что-то не заладилось. По крайней мере я старался сделать лицо, как можно более приближенное к тому, которое хотел. А потом вышел Фрай, он должен был показывать злость и раздражённость, причём уже проходящую — мол, успел успокоиться. Не знаю, насколько хорошо наша игра прокатила, актёрами мы никогда не были, но… надеюсь, сработало.
До космического порта на станции я добрался быстро, а вот найти нужного мне человека оказалось не так-то просто. Как всегда: то у местных работяг перерывы на обед, то какие-то технические сбои, то ещё что-то. Но я терпеливо ждал, постоянно смотрел по сторонам. Благо ничего и никого подозрительного я не видел. Но немного интересного услышал.
Если обобщить всё то, что достигло моих ушей… нас действительно пытаются смешать с грязью. Слухи поползли, они вообще не соответствуют действительности. Вообще. Но при этом ползут из-за того, что человеку просто нужно болтать хоть о чём-то. Вот и работает испорченный телефон. Многие услышали звон, но не знают, где он. В принципе, как всегда. Но было интересно и весело, когда рядом со мной присел какой-то мужик, который явно не знал, кто я такой, начав говорить об уже окончательно распущенной моей, моего отца, отчима… группе наёмников.
Я старательно делал вид, что мне это не интересно. Но… Боги! Как же хотелось ему врезать! Дурак, который ничего не знает, ничего не понимает, но пытается высказать и кому-то по связи навязать свое крайне «ценное» мнение. Ещё и аналитиком представился. Но хорошо, что я смог сдержать себя в руках. Благо тут, возле космической станции, таких, как я — в броне и с грустной миной на лице, — было полно, я особо не выделялся среди общей массы.
Когда нужный человек появился, к нему тут же образовалась очередь. Я не особо спешил, всё равно ждать на станции, когда сестра придёт в себя, когда сможет встать на ноги, поправится, выпишется. Так что… можно было и не спорить за место в очереди. А пока я ждал, разбирал кучу писем от своих бывших товарищей, которые в последние мгновения стали мне подчинёнными. И, честно… я был не в восторге от того, что они мне писали.
Некоторые действительно искренне соболезновали мне. Чаще всего это были скупые на слова письма, но… всё равно было приятно. Часть откровенно на меня была обозлена, проклинали, угрожали… но в итоге присылали просто какую-то какофонию из слов, а не нормальное письмо. Но всё же большая часть писала нечто нейтральное, вроде и выражали соболезнования, а вроде и были разочарованы моим поступком.
Я не отписывался им. Смысл? С каждым спорить? Каждому что-то пытаться доказать? Не стоит оно ни времени, ни затраченных на это сил. Группа распущена из-за того, что не осталось «рабочих» мест; рабочих мест не осталось, так как пришлось продать все корабли; все корабли пришлось продать, так как потребовалось невероятно много денег на компенсации, которые были обещаны по договорам. А у меня денег не было. Отец Миры, буду его называть теперь так, всё держал только на своих счетах. Да, там работа была автоматизирована, ему нужно было отправить всего несколько мыслекоманд, но всё равно. Все деньги сгорели вместе с ним. Возможно, где-то может быть завещание… но этот хрен явно не думал помирать, так что, по сложившимся законам, если нет завещания… деньги достаются Совету на благо человечества. И никаких компенсаций. Всё во имя человека!
Уроды.
Очередь двигалась медленно, как обычно, как всегда. Это были чёртовы торги. Каждый день на станцию прилетали мелкие флотилии, которые продавали часть старых кораблей, либо сюда раз в месяц завозили партию новых на продажу… и каждый старался урвать корабль получше в той ценовой категории, которая ему была доступна. Мне же, по сути, выбирать не придётся. Я точно знаю, что могу себе позволить корвет. Вот только вопрос, какой именно, остаётся открытым.
Вообще, пока сидел и ждал, было очень интересно снова почитать про разновидности кораблей. На самом деле очень и очень интересно. Была достаточно жёсткая градация кораблей. В частности, большие классы — это корвет, фрегат, эсминец, лёгкий и тяжёлый крейсеры, линкор и дредноут. Последних, к слову, можно было получить только армии Галактического Совета либо лидерам кланов, коих пока осталось два из двадцати четырех, вроде бы, это Ред и Вайт. Насколько я знал, у человечества после Войны Пустоты и Великой Гражданской Войны осталось всего три дредноута. Крайне мало, и они все без перерыва стоят на дежурствах около границ с очень воинственными державами. Помогают сдерживать их горячий пыл.
Также, по всем ГОСТам, нормам, требованиям и всякой такой похожей друг на друга бюрократической лабуде, все эти корабли можно было разделить условно по количеству личного состава, который в них мог разместиться. Если выводить списком, как мне это и сделал чип, то будет это выглядеть следующим образом.
Градация космических кораблей по величине личного состава:
— Корвет — от 1 до 3 человек личного состава;
— Фрегат — от 10 до 50 человек личного состава;
— Эсминец — от 30 до 100 человек личного состава;
— Легкий крейсер — от 100 до 300 человек личного состава;
— Тяжелый крейсер — от 300 до 500 человек личного состава;
— Линкор — от 500 до 1000 человек личного состава;
— Дредноут — количество зарегистрированного личного состава на известных дредноутах: «Инфирджия» — 1 846 человек по штату; «Роскоил» — 2 147 человек по штату; «Армаг» — 2 949 человек по штату.
Но количество личного состава — это, скорее, второстепенная величина, но на которую привыкли опираться при описании корабля. На самом деле было важно то, что корабль может. Первые три типа имели свои жёсткие предназначения.
Корветы в основном были истребителями, маневренными и быстрыми, редко выступающими в бою не в составе группы. Либо они были кораблями прикрытия, но, по факту, истребительный рой в любом случае. Основное вооружение — лазеры и кинетические орудия мелкого калибра, плюс быстрые ракеты или торпеды малой дальности, но с мощным зарядом. В бою ставка была на то, что они в составе большой группы подойдут к противнику и хоть часть из них уцелеет и сможет дать залп. Уже эсминец не сможет уйти от удара, фрегат ещё может попытаться.
Фрегаты… про них мало что можно было сказать. Это были в основном корабли именно прикрытия. Не ударные, уже слишком большие, для вооружения и систем отслеживания и прицеливания того же линкора — хорошая цель, а именно чисто поддержки и прикрытия. Они в основном были предназначены для защиты крупных кораблей от роя корветов. И с этим по большей части всегда справлялись, вот только на один крейсер или линкор нужно было от трёх фрегатов. На них уже возможна установка орудий средних калибров, что очень приятно, обычно это самые универсальные орудия, которые могут использоваться как против космических кораблей, так и против объектов на планете для точечного поражения неподвижных мелких целей. Только это такие совершенные системы прицеливания должны быть…
