что бы ты ни говорила, он всегда будет это делать. Типы вроде него обычно так себя и ведут.
— Мам, все было не так. Рита упала со стула. Ты же знаешь, какая она непоседа. Она ёрзала на стуле, упала и ударилась лицом, бедняжка.
Мэвис с вызовом смотрела на мать, и Лили отступила.
— Так она мне и сказала… — буркнула она.
— Потому что именно это и случилось, мам. Ты встретила ее по дороге в школу?
— Да, я встретила девочек.
— Послушай, мам, мне надо идти. Через двадцать минут я должна быть у миссис Робинсон. Проводишь меня до автобуса? Мне пора, иначе я опоздаю.
Она решительно направилась к входной двери, и Лили послушно вышла вслед за ней на улицу. Мэвис заперла за собой дверь и взяла мать под руку. Вместе они дошли до автобусной остановки.
— Прости, мам, — сказала Мэвис, — но мне нельзя опаздывать. Сейчас мне трудней убираться. Я трачу на это больше времени, чем обычно, и не хочу, чтобы миссис Робинсон меня уволила. Заскочу к тебе после работы. Джимми сегодня поедет подавать заявление, чтобы мы поженились. Там нужно записываться за три недели, кажется. Я не очень в этом разбираюсь, но Джимми понимает, что к чему, он вечером этим и займется.
— Ты действительно хочешь за него замуж, Мэвис? — спросила Лили.
Она старалась идти как можно медленнее. Ей хотелось поговорить с дочерью, выспросить у нее, что же на самом деле происходит, но она понимала, что сейчас вряд ли получится.
— Да, хочу, — уверяла мать Мэвис. — Он станет отличным папой.
— Ох, Мэвис, ты…
— Прости, мам, мой автобус… — Мэвис проголосовала, и автобус остановился. Войдя в салон, она обернулась и посмотрела на мать, стоявшую на тротуаре. — Я загляну к тебе завтра, мам. Расскажу, когда свадьба и все такое…
Автобус тронулся с места, и Мэвис помахала матери через окно.
Лили недоверчиво глядела ей вслед. Она так и не поверила, что Рита просто упала со стула. Нет. Джимми Рэндалл точно был в этом виноват. Он не принесет ее дочери счастья, не принесет…
Глава 3
В автобусе Мэвис села и откинулась на спинку сиденья. Через пять минут она доехала до нужной остановки. Мэвис чувствовала, как напряжены все ее мышцы, и старалась расслабиться. Трудно было понять, поверила ли ей мать насчет того, что Рита упала и ударилась. Во всяком случае, вопросов на какое-то время удалось избежать. Теперь придется решать, что делать дальше. Завтра мать снова набросится на нее с вопросами, но завтра уже будет известна дата свадьбы, и, возможно, Лили увлечет эта тема.
Прошлый вечер был ужасным. Рита отказалась есть на ужин печенку, и Джимми вышел из себя. Он ударил девочку так, что та упала со стула, ударившись лицом об угол плиты и порезав лоб. А сам Джимми ушел, хлопнув дверью и оставив Мэвис разбираться с двумя орущими детьми. Она отправила обеих дочек спать, разозлившись на Риту за то, что та спровоцировала очередной скандал. У Мэвис больше не было сил, она просто села в кресло и в отчаянии закрыла лицо руками. Она была уже на шестом месяце беременности, а Джимми до сих пор не сдержал обещания. Он переехал к ней, но свадьбу устраивать не спешил.
Мэвис дремала в кресле, когда Джимми наконец вернулся. Она проснулась, когда он плюхнулся напротив нее на стул.
— Значит, так, — сказал он, как будто они о чем-то долго разговаривали до этого, — завтра я пойду в отдел регистрации, а ты отправишься в мэрию и скажешь, что тебе нужно пристроить куда-то своих детей.
Мэвис несколько мгновений непонимающе на него таращилась, а потом переспросила:
— В отдел регистрации?
— Ну да, договориться о нашей свадьбе. Ты ведь этого хотела?
— Да, Джимми, да, конечно.
— А ты сходишь в мэрию и договоришься о том, чтобы у тебя забрали девчонок.
— Куда?
— Откуда мне знать? В приют какой-нибудь. Сейчас государство много денег выделяет на сирот.
— Но они не сироты.
— Наполовину сироты. Отца у них нет.
— Я хотела, чтобы ты стал им отцом.
— Ну а я не хочу быть им отцом! — прохрипел Джимми. — Да и они этого не хотят.
— Они сами не понимают, чего хотят, — начала Мэвис. — Они ведь еще маленькие…
Джимми перебил ее:
— Твоя Рита все прекрасно понимает. Она не хочет, чтобы я жил с вами, и мне она тоже не нужна. Все просто. Она будет счастлива, если поселится где-нибудь еще. Ей будет лучше с другими, с теми, кто удочерит ее.
— Удочерит?! — не поверила своим ушам Мэвис.
— Мэв, по-другому не будет. Мы поженимся и станем семьей: ты, я и ребенок Ты ведь этого хочешь? — Он с трудом поднялся на ноги. — Боже, как я устал. Тяжело работать на стройке. Пойдем наверх.
— В обеденный перерыв схожу подам заявление, — бросил Джимми утром перед уходом. Потом, сурово глянув на Мэвис, добавил: — И ты сходишь, куда нужно, как мы договорились.
Мэвис кивнула. Она понимала, что в одиночку ей не справиться. Ей нужен мужчина, который каждую пятницу приносил бы домой зарплату, который заботился бы о ней. У нее есть Джимми. Что ж, если, чтобы заполучить его, ей придется отослать дочерей на какое-то время… Это ведь не навсегда, ненадолго. Теперь этот вариант не казался ей таким уж страшным, сейчас она считала, что могла бы заплатить такую цену… ради малыша. Мэвис успокаивала себя тем, что все еще обдумывает эту возможность. Ничего еще не решено, и ничего страшного не случится, если после миссис Робинсон она заскочит в мэрию просто разузнать, поспрашивать, прощупать почву.
В половине первого Мэвис вышла от миссис Робинсон и прошла около полумили до Рыночной площади. Там, в глубине площади, стояло мрачное здание из серого камня, здание мэрии. Но сегодня солнце отражалось от его окон, и оно казалось более дружелюбным, чем обычно. «Это знак, — подумала Мэвис, — знак, что я должна войти».
Она пересекла площадь и, глубоко вздохнув, поднялась по ступенькам и протиснулась сквозь тяжелые стеклянные двери в вестибюль. Сбоку за столом администратора сотрудница мэрии что-то громко печатала на пишущей машинке. Мэвис подошла к ней, и женщина, прервав свою работу, спросила:
— Что вам угодно?
— Мне нужен… — Мэвис сглотнула, затем попыталась сказать снова: — Мне нужен отдел по делам детей.
— Второй этаж справа от лестницы, комната номер двадцать один.
Женщина снова начала печатать, а Мэвис стояла, озираясь в поисках лестницы. Вдруг сквозь стеклянные двери она увидела залитую солнцем площадь.
«Я не
