в Ничках его не было.
Хлебнув немного воды, чтобы приободриться, я вышел с восточной стороны, где засаженных полей не было. Так был куда меньше шанс найти на свою голову неприятности.
Выбравшись на первую попавшуюся возвышенность, я убедился в том, что в обозримом радиусе возле деревни никого нет.
Мы же ходили с Окитом к северу — там никто не жил. До крайности заброшенное место. Даже скотины нет... и тут меня осенило, что мы не взяли никого живого. Ни кур, ни кого-либо чуть более крупного.
— Конральд! — негромко крикнул я, а потом на всякий случай взял в руку нож. Может, и не применю, но с такой штукой ходить всегда спокойнее.
Мне, разумеется никто не ответил, и я продолжил бродить метрах в ста от деревни. Потом вернулся на самую высокую точку в окрестности — на дороге, где мы с Авроном уже успели побывать.
Среди всех вариантов, куда мог деться Конральд, я отмел самые невероятные. И среди них оказался как раз тот, в котором наемник идет к нам в деревню. Скорее всего, для того, чтобы устроиться нас охранять.
Ох уж этот Конральд! Я покачал головой.
Скорее всего, он пошел севернее. Но меня севернее не тянуло вообще.
Тропинок и дорог здесь имелось в достатке. Так себе отшиб мира. Люди же все равно ходят!
В поля я тоже не пошел. Вернее, не стал забираться уж очень далеко от жилья. Потому что в полях наверняка есть мыши и крысы, а их лучше всего поедают змеи. По этой причине я тщательно выбирал себе маршруты.
Правда, приходилось идти по жаре — на это я тоже не рассчитывал и в итоге быстро выбился с из сил. Да, лето входило в свои права на максимум. И вместо того, чтобы делать жизнь людей проще, выжимало из них все соки.
Я посмотрел на взмокшую ладонь, когда на время убрал нож обратно. И куда же пропал наемник? Конральд никогда не занимался при мне...
Я же знал его лишь два дня! Как я мог уже разделить его деятельность на обычную и необычную, когда, быть может, максимально необычным этот человек был именно со мной!
Чтобы не идти на север, я нашел небольшой холм, сел с теневой стороны и убедился в том, что трава полностью закрывает меня от солнца. А после первой и единственной встречи с муравьями я теперь всегда смотрел, куда я ставлю ногу, сажусь или на что опираюсь.
Вода быстро иссякала. Литр, который примерно вмещали все мои курдюки, уполовинился почти сразу же. Теперь же, когда я присел отдохнуть в тени, от объема жидкости у меня осталась четверть.
Зато не было с собой тетради. Я ее не листал. И хотя пальцы нервно сжимались и разжимались, точно переворачивали листы — настолько я уже довел себя, что ненужные действия дошли практически до автоматизма.
Бр-р-р! Я не просто вздрогнул, меня аж передернуло.
Так я просидел еще несколько минут, а потом решил вернуться в деревню, чтобы позадавать местным вопросы.
Все ответы по итогу звучали одинаково, потому что Конральда не видели с утра, а кто-то и утром его не видел, ограничившись вчерашним днем.
Для меня это показалось странным. Ведь жители Бережка все работали, кто в поле, кто неподалеку. И не все видели наемника.
Ладно еще хоть не уболтали меня. А просто отнекались. Ну, не видели и не видели. Самое главное, что не попался Конральд никаким злодеям. Если только...
Я посмотрел на тропу, которая вела на север. Очевидно, в Поляны. Именно на этой дороге нас с Окитом пытались поймать патрульные, но безуспешно.
Боязно. Страшно. Жутко. Либо я найду патруль, который попытается меня достать и исполнить мой самый сильный страх, либо в меня вцепится змея. А что, если она уже вцепилась в Конральда, а тот умер в полях от яда, не успев добраться до подмоги.
— Придется идти, — сказал я сам себе и достал нож.
Хороший клинок. Даже не просто хороший, а отличный: прочный, длинный. С гладким скользящим лезвием, которое не оставляет никаких зазубрин. Только ровный рез.
Перехватил пальцы поудобнее и пошел на север. Надо было искать Конральда. А если я пройду хотя бы с полкилометра — или километр, в зависимости от того, насколько быстро я устану, то уж точно не найду никакого патруля.
И поплелся, внимательно осматривая обочины дороги. Пыль все еще была на траве. Нигде я не замечал следов человека. Никто не сбивал пылинки со стеблей травы. И это меня очень сильно напрягало.
Я помнил, что Конральд носил в последний раз легкий кожаный доспех. Удобный. С вентиляцией. Но жара плохо сказывалась на мне — соображать удавалось туго. Почему-то в голове крутилось лишь то, что доспех и правда оказался удобным. А не то, что я наемника до сих пор не вижу.
Потому мысли переключились на расчет урона от ножа. И то, что мне понадобится меч. Хотя бы короткий. А потом еще и учитель. Ну, учителем в моем случае может выступить и сам Конральд.
На дороге перед собой я заметил змею. Наклонился, подобрал булыжник и кинул его, подняв облачко пыли всего лишь в десяти сантиметрах от извивающегося тела.
Змея тут же скользнула в траву, освободив мне дорогу.
Я шагал вперед, по пыльной дороге, под палящим солнцем. И шел до тех пор, пока не ощутил ватные ноги, которые не хотели гнуться.
Как только я задумался, что помогает мне передвигаться, если ноги — ватные, так и земля сразу же понеслась вверх, прямо к самому лицу.
И мне опять мерещились иные миры. Миры, где желание движет людьми, а еще его можно похищать и использовать в качестве топлива. Миры, где великая империя раскинулась на половину земного шара.
Миры, которые я не мог отличить от настоящего, так натурально они выглядели. Некоторые даже так, что хотелось в них остаться. Особенно первый.
— Здравствуйте, присаживайтесь, — услышал я опять диалог со стороны, только на этот раз вроде бы я разбирал собственный голос.
— Доброе утро, — вежливая женщина меня приветствовала на фоне шуршания бумаг. — Вам следуют что-либо рассказать или вы уже прочитали все наши брошюры?
— Читал, — ответил я, понимая, что на самом деле никаких брошюр и я в глаза не видел, не только не читал.
— Та-а-ак, — протянула женщина. — Это хорошо. Думаю, что теперь вы...
— Бавлер! Бавлер, вставай. Очнись, Бавлер!
Меня трясли
